Колесов А.В. Воспоминания Е. А. Ложкиной и К. А. Киселевой из архива Уральского Церковно-исторического общества

Публикуемые источники представляют собой воспоминания прабабушки составителя Екатерины Алексеевны Ложкиной (1885–1975) и племянницы последней Клавдии Александровны Киселевой (1907–1993), посвященные их родственникам и в значительной степени дополняющие друг друга.

Воспоминания Е. А. Ложкиной

Мне хотелось бы оставить своим детям родословную запись наших предков, по которой вы можете разобраться в своей наследственности, какие черты характера от кого вами унаследованы. К сожалению, я так мало знаю о ваших предках, особенно со стороны вашего отца, т. к. я их, по выходе замуж за папу не застала в живых. Боюсь, что моя запись будет мало представлять для вас интереса, в связи с тем, что большинство наших предков я уже не застала в живых.

Со стороны моих предков, конечно, я больше знаю, но далеко не все, что знали покойные ваши дяди: Ляпустин Василий Алексеевич и Наумов Александр Андреевич. Много ценного они могли бы внести в нашу родословную. В этой записи я много позаимствовала из рассказов моей мамы, вашей бабушки — Екатерины Яковлевны, моей крестной — Канаевой Александры Ивановны и ваших дядей Ляпустина Василия Алексеевича и Наумова Александра Андреевича.

Напишу, что знаю и что сохранилось в моей памяти.

Ваш прадед, со стороны папы Ложкин Василий (отчество не знаю) был уроженец бывшей Вятской губернии. Кто он был такой? Чем занимался — не знаю. [1] Есть предположение, что предки Ложкина были кустари, делали деревянные ложки, благодаря этому и была им присвоена фамилия — Ложкины.

О прабабушке Ложкиной, жене Василия, также не имею сведений. Никто из родных не знает, не помнят ее. Даже неизвестно ее имя. Наверное она умерла молодой, не оставив у внуков памяти о себе. [2]

Прадед по линии матери папы.

Трапицын Михаил Васильевич {Михаил Иосифович; здесь и далее примечания в фигурных скобках мои — А. К.} был священник. Всю жизнь прожил в с. Кигбаево, в 17 км от г. Сарапула. [3] Каков он был, как человек, я не знаю. Странно, что внуки ничего не знали о своем дедушке, как так могло получиться, что дед не оставил о себе памяти у внуков. Знаю, что прадед ваш имел склонность к архитектуре. Им был построен в с. Кигбаево очень красивый в архитектурном отношении дом. Дом был очень большой с 3 балконами и мезонином. Папа ваш всегда с восторгом вспоминал его и гордился своим дедушкой, построившим такой красивый дом. Если кому-нибудь из вас случится быть в Сарапуле, побывайте в с. Кигбаево, спросите старожилов о судьбе этого дома. [4] Мне очень хотелось побывать на родине мужа, но так складывались обстоятельства, что выполнить свое желание не могла.

Родных в Кигбаево давно нет. Последними из родных оставались в этом доме сын прадеда Трапицин Николай Михайлович, он был в чине полковника или подполковник в отставке. [5] Он рано ослеп и жил в Кигбаево со своей сестрой Екатериной Михайловной. Сам Николай Михайлович получал небольшую пенсию, пенсии не хватало для двух человек, они, как говорится, перебивались «с хлеба на квас», влачили тяжелое существование. С ним в доме, как я уже сказала, жила его сестра Екатерина Михайловна, по рассказам папы, она была очень несимпатичная, жестокая, эгоистичная женщина. Николай Михайлович много горя терпел от нее, тем более, будучи слепым. Пользуясь тем, что он слепой, она обманывала его, часто оставляя его голодным. [6]

Я его не знала, никогда не видала, только получала от него письма-ответы на мою посылку ему денег. Письма писал кто-то под его диктовку. Помню, как муж был тронут, благодарен мне, когда узнал, что я посылаю деньги дяде, сейчас же от себя лично перевел ему. Только муж очень сомневался, что деньги попадут дяде в руки, Екатерина Михайловна возьмет их себе.

Несчастный человек был Николай Михайлович, мы с папой его очень жалели.

Все родные — Ложкины — всегда с большой любовью и уважением вспоминали дядю Николая Михайловича, как человека высокой культуры и строгих нравственных устоев.

О прабабушке Трапициной я сведений не имею, имени ее даже не знаю. Из внуков ее никто не вспоминал никогда. [7]

Ваш дед (по линии отца) Ложкин Николай Васильевич был священник, жил в с. Кигбаево, в доме своего тестя — Трапицына, женившись на его дочери Раисе Михайловне (матери вашего папы). Дед ваш Николай Васильевич был всеми уважаемый человек, был очень религиозный. [8] Семья у него была большая. В семье у него было 4 сына и 6 дочерей, большинство детей получили среднее образование.

Семья Ложкиных была очень дружная, служила хорошим примером для многих семей. Дети называли друг друга не иначе, как всегда ласкательно: Клавденька, Машенька, Юленька, Санечка, Мишенька и т. д. Часто приходилось наблюдать такой, факт, напр[имер], кто-нибудь из родных или знакомых был не согласен в споре с доводами которого-нибудь из молодежи Ложкиных и выскажет и докажет правоту, иногда и в резкой форме, так сейчас же все вступятся за потерпевшего и в большинстве случаев бездоказательно защищая его.

Старшие два сына дедушки Агафангел и Константин умерли в молодых летах. [9] Родители очень тяжело пережили это несчастье, которое так убийственно отразилось на их здоровье.

Дедушка недолго прожил после смерти своих сыновей. Получивши известие о смерти сына Константина Николаевича, с отцом сделалось плохо, он как бы оцепенел. Немедленно был послан нарочный за врачом. Когда приехал врач нашел дедушку очень в тяжелом состоянии. Вдруг больной разразился страшными рыданиями, слезы неудержимо полились рекой. Врач успокоил семейных, сказав, что слезы спасли его от смерти, это был желанный исход из создавшегося положения больного.

Умер ваш дедушка от рака желудка {от рака печени}. Я его, по выходе за папу замуж, уже не застала в живых.

Бабушка ваша по линии отца — Ложкина Раиса Михайловна, урожденная Трапицына. Пo словам ее детей, была человеком безвольным, непредприимчивым, неэнергичным, что, конечно, сказывалось на такой большой семье. От природы она была добрая, примерная мать и хорошая хозяйка. Беззаветно любила своих детей, иной раз в ущерб их личного счастья и благополучия. Никогда не видела и не замечала никаких недостатков в своих детях. У детей осталось о ней самое светлое воспоминание.

Тяжело отразилась на ней смерть старших сыновей, ее разбил паралич. Парализованы были руки, ноги, язык, но ясное сознание не покидало ее. В таком тяжелом состоянии она жила 8 лет. 8 лет сплошных страданий, страшно подумать! За ее уходом был специально нанят человек. Вот какое взаимопонимание было с больной, как рассказывала Юлия Николаевна, подойдет она к больной спросит ее: «Если хочешь, мама, поесть или попить, так посмотри на такой-то предмет». Если больная переводила свой взгляд на указанный предмет, ей подавали есть или пить.

Умерла она в Тютнярах у Юлии Николаевны. Врач говорил мне, что поразительно: такая тяжело больная и сохранила следы былой красоты. Можно предполагать, какая она в молодости была красивая и по словам дочерей ее, имела очень красивую стройную фигуру. Некоторые из дочерей унаследовали ее красоту и фигуру. Возьмем, напр[имер], Марию Николаевну — тетю Машеньку; говорят, классической красоты она была, а фигура ее была достойна кисти художника. Юлия Николаевна в молодости была красивая, но фигура ее немного портила. Красивая, говорят, была ваша тетя Ольга Николаевна, я ее не знала, могу судить только по фотографии.

Семья Ложкиных была воспитанная, культурная. Все дочери получили среднее образование и были замужем за хорошими образованными людьми. Старшая дочь — Клавдия Николаевна была замужем за Пинегиным Иосифом Алексеевичем, человеком очень образованным, гуманным. [10] Все родные питали к нему какое-то особенное уважение. Была у Пинегиных большая семья. Дети их вышли хорошие люди, получившие почти все высшее образование. Клавдию Николаевну я очень любила, она была умнее, серьезнее всех сестер.

2-я сестра папы — Ольга Николаевна. О ней я ничего не могу сказать, я ее не знала, не приходилось встречаться с ней. [11]

3-я сестра папы — Александра Николаевна, она умерла в молодости, после первых родов {при вторых родах}, оставив после себя хорошее воспоминание. [12]

4-я сестра — Мария Николаевна, вы ее знаете, свою тетю Машеньку. Надо сказать о ней, что она из числа тех людей, которых судьба невзлюбила, одно несчастье за другим всю жизнь преследовали ее.

Первое ее несчастье было то, что за нелюбимого человека вышла замуж. Ее насильно, против ее желания, выдал отец. Сколько было слез пролито. Мать и сестры умоляли его переменить свое решение, но отец был непоколебим в данном им слове своему другу, отцу жениха. Итак, Мария Николаевна стала женой Напольского Вениамина Матвеевича. [13]

Вениамин Матвеевич, как человек был очень хороший, происходил из порядочной, культурной, всеми уважаемой семьи. Был атлетического телосложения, прямо богатырь, но был очень некрасив: очень большая голова, лицо испорченное оспой, все это не говорило в его пользу. Недолго жил этот богатырь, как-то летом, в один из жарких дней, он напился холодной воды из колодца и умер от воспаления мозга. Оставил сиротами 3-х детей.

Зиночка (старшая) была замужем за Балобановым Иваном Васильевичем, который умер молодым, оставив сироткой свою дочь Люсеньку. [14] Зиночка еще попытала счастье, вышла замуж за В. П. Воскресенского; немного прожив с ним, опять овдовела. [15] Вторая дочь Марии Николаевны — Валечка, которая так трагично кончила свою жизнь: вымывшись в горячей бане, умерла от кровоизлияния в мозг. Сын Марии Николаевны — Коля погиб на фронте в Гражданскую войну.

Не могу понять и объяснить того неприязненного отношения ко мне, со стороны Марии Николаевны, которое сказывалось во всем, что давало мне остро чувствовать. Кроме хорошего я ей никогда ничего не желала. В минуту ее несчастья, я первая отзывалась на ее горе и первая приходила на помощь. Умерла от рака желудка.

5-я сестра папы — Волкова Юлия Николаевна. Вы все хорошо знаете тетю Юленьку. Юлия Николаевна была любимая сестра вашего папы и моя любимая золовка. Так хочется много сказать о ней хорошего, как о человеке. Она настолько была хороша, что трудно обрисовать ее словами. Неподдельная, искренняя в своих отношениях с людьми, всегда ласковая, родственная, добрая, так подкупала этим, что прямо была обаятельной.

Муж Юлии Николаевны — Волков Дмитрий Егорович был священник. [16] От природы одаренный человек, был образованный, всесторонне развитый, обладавший даром слова. В обществе незаменимый собеседник, причем не лишен был юмора; естественно, быть в его обществе доставляло всем большое удовольствие. В дебатах на любую философскую или вообще научную тему всегда разбивал своих оппонентов. Быстрый, острый, логичный его ум всегда одерживал победу в спорах. Только одному — дяде Алексею Алексеевичу частенько уступал. Настолько у них бывали жаркие схватки, после которых думаешь, что будут вечные враги, но взаимное уважение друг к другу, заставляло их быть снова друзьями. Прекрасной души был человек — Дмитрий Егорович: добрый, ласковый, родственный, он всегда невольно располагал в свою пользу всех, кто знал его.

Супруги Волковы как бы дополняли друг друга в своей жизни. А какие эти милые супруги были хлебосолы! Редко они садились за стол без гостей. Одно удовольствие было бывать в этой семье, где гости находили радушный, гостеприимный прием. Юлия Николаевна была прекрасная хозяйка. Чем-чем бывало нас не угостит. Да, так умела угостить, что ведь уж сыт по горло, а еще ешь.

Умерла она 30.04.1955 г., 79 лет. Жила она у своей дочери Надежды Дмитриевны Безбородовой. Умерла от рака печени. Вечная ей память.

6-я сестра папы — Авдюкова Антонина Николаевна. [17] Я ее очень мало знаю. Чувствовалась в наших отношениях какая-то отчужденность. Нас никогда не тянуло друг к другу.

Прадед ваш по моей линии Ляпустин Иван Андреевич был псаломщиком {пономарем} при церкви в с. Белоярском, Камышловского уезда {Екатеринбургского уезда}. [18] Я его не знаю, он умер до моего рождения. По словам моей мамы, мой дед был очень умным и добрым человеком. Жаль, что его жизненный путь был короток, рано умер, оставив семью на руках своей жены, вашей прабабушки Екатерины Андреевны.

Прабабушка ваша по моей линии Ляпустина Екатерина Андреевна была безобидное существо, добра до фанатизма, в ущерб своему разуму и своему материальному положению. Я ее очень любила. Дожила она до глубокой старости, умерла, когда ей было около ста лет {84 года}. [19] В последние годы ее жизни она впала в детство, лишилась разума, не узнавала своих родных. Много горя с ней приняла ее дочь Александра Ивановна, ваша бабушка по косой линии. Александре Ивановне пришлось ухаживать за безумной матерью, как за малым ребенком. Не один раз бабушка убегала из дома, с трудом ее находили, бежавшей в лес или к реке. Умерла ваша бабушка через два дня после моего отъезда в Екатеринбург (теперь Свердловск), где я должна была поступить в училище. Будучи первоклассницей, не обжившись на новом месте, я получила известие о смерти бабушки, я так долго плакала о ней, вспоминая и жалея ее. Это было мое первое горе, оставившее след в моей детской душе.

Не могу пройти мимо, чтобы не почтить светлую память дочери ее, вашей бабушки (по косой линии) и моей крестной Александры Ивановны Канаевой, унаследовавшей от своих родителей прекрасные душевные качества. По своей жизни, по своей доброте, она была человек не мира сего, святая женщина. Редко можно в жизни встретить такого человека, который посвятил бы свою жизнь на добрые дела, принося в жертву свою личную жизнь, свои личные интересы. Она умела подать руку помощи не только нуждающимся в материальном положении, но и угнетенным духом. Непоказная доброта, честность, отзывчивость на несчастье людей, самоотверженная любовь к детям, вот основные качества ее прекрасной души. Добрую память оставила по себе ваша бабушка, а моя крестная Александра Ивановна не только в сердцах близких, родных ей людей, но и у всех кто знал ее.

Незадолго до моего рождения моя крестная — Александра Ивановна перенесла два тяжелых удара судьбы. Ждала она появление себе давно желанного первенца. Роды прошли благополучно, родился мальчик, но по неумению или халатности повивальной бабки, которая перевязала очень низко пуповину, отчего повязка спала, и несчастный мальчик изошел кровью. Вскоре после смерти сына Александра Ивановна похоронила мужа и так тяжело пережила эти несчастья, что родные боялись за ее жизнь.

Муж ее — Канаев Михаил Денисович был скульптором при Каслинском заводе чугунно-художественного литья. [20] Я знаю отлитые чугунные изделия его скульптуры, напр[имер], подсвечник «Амур», подсвечник «Девушка с тюльпаном», пепельница «Березовый лист», «Кошечка на подушке с клубком» (у Сони она есть) и много других вещей. У меня сохранилась статуэтка его скульптуры «Святое семейство», которая стоит на полочке в моей комнате. Посмотрите, насколько художественно исполнена эта работа, какая божественность наложена на лица изображенных в этой скульптуре, какое художественное выполнение одежды Богоматери. {Насколько можно судить, статуэтка «Святое семейство» никакой связи с М. Д. Канаевым не имеет. Его авторство в отношении остальных перечисленных здесь изделий остается не подтвержденным.}

Имя художника-скульптура Канаева Михаила Денисовича до сих пор фигурирует в истории художественных изделий Каслинского завода. М. Д. Канаев в то далекое время, в какое он жил, он окончил Петербургскую академию художеств. Я помню, крестная моя Александра Ивановна показывала мне его диплом.

Переживая такие тяжелые утраты, Александра Ивановна переехала на жительство к моему отцу — своему брату, все это ей было сделано с той целью, чтобы в большой нашей семье найти забвение в своей трагедии. Через несколько месяцев родилась я. Я родилась, когда моей маме было 45 лет. Естественно, что появление мое на свет было никому не нужным, лишняя я была в такой большой отцовской семье. Александра Ивановна стала моей крестной матерью. С появлением меня, она действительно нашла себе забвение, всецело отдалась моему воспитанию и уходу за мной. Она как мать заботилась обо мне, одевала меня, остерегала меня от дурных влияний. Моя мама не знала заботы обо мне, во всем положившись на Сашеньку, как она ее называла. Многие считали, что я родная дочь Александры Ивановны. Когда я вышла замуж, она до смерти жила с нами, ухаживая и воспитывая вас. Много она вложила хорошего в ваши детские души. Пусть в ваших сердцах на всю жизнь останется ее светлый образ. Вечная ей память.

Ваш прадед — отец моей мамы Миртов Яков Семенович был священник, жил в с. Галкинском, Камышловского уезда. [21] Был Яков Семенович усыновленным сыном купца г. Шуи, Владимирской губернии, Семена Миртова {Приемным сыном сторожа Шуйского духовного правления Семена Охотина (фамилия Миртов была дана Якову во время учебы).}

Кто были родители вашего прадеда Миртова Якова Семеновича, так и осталось неизвестным его поколению, вряд ли сам Яков Семенович знал об этом. Говорят, что Яков Семенович при жизни, не любил затрагивать эту тему. После его смерти жена его Александра Никитична рассказала детям, что слышала от мужа. После декабрьского восстания много людей было сослано на поселение. Передовые люди, того времени, были сосланы в Сибирь. В г. Шую к купцу Миртову заехал ссыльный с семьей. Сколько у него было детей, я не знаю, знаю, что самому маленькому сыну Яше было несколько дней от рождения. {Согласно документам, Яков Миртов был 1816 г. рожд.; соответственно, никакого отношения к декабристам его родители иметь не могли.} Отец Яши был в большой заботе, как везти такую крошку в далекую холодную Сибирь, тем более, что наступала зима. У купца Миртова не было детей, и он с женой стали просить, чтобы они отдали им малютку. Мать Яши, болезненная, не оправившаяся после родов женщина, долго не соглашалась отдать ребенка, плакала, но, в конце концов, осознав безвыходное положение — согласилась. Итак, маленький Яша, в силу создавшихся обстоятельств, стал сыном купца Миртова. Миртов усыновил его, воспитал его, дал ему образование.

Яша кончил Владимирскую духовную семинарию. Поступил священником в с. Галкинское, среди окружающего его духовенства он был передовым человеком, резко выделялся своим образованием и культурой, конечно, того времени, той эпохи. Любил ввести в свой быт новинки жизни. Он первый среди окружающих его соседей приобрел самовар, купил керосиновую лампу, так что частенько съезжались гости, чтобы попить чайку из самовара и посидеть вечерок при керосиновом освещении.

Детей у него было 2 сына и 4 дочери. Дети его были очень умные и способные. Дочери его не получили никакого образования, в то время не было женских учебных заведений. Отец сам обучил своих дочерей грамоте и письму. Мама вспоминала, как она по азам постигла грамоту.

Сыновья его Петр и Василий получили высшее образование: Петр кончил Московскую духовную академию, а Василий кончил Петербургский университет, математический факультет. Закончил математический факультет с отличием, как выдающийся, одаренный математик. Оба брата мало жили. Петр умер от туберкулеза, а Василий спился. [22]

Сам Яков Семенович страдал запоем. За всю свою жизнь он имел два случая запоя, но очень жуткие были эти приступы. Несколько дней лежал в постели, не вставая. Жена его рассказывала, что об этих запоях не знал ни один человек, так она умела все это скрыть. Прадед ваш Яков Семенович всегда с любовью и благодарностью вспоминал отца и мать, которые его воспитали. Я это слышала от Александра Андреевича Наумова.

Вот все, что я знаю о вашем прадеде Миртове Якове Семеновиче.

Мой дядя Петр Яковлевич Миртов был преподавателем в гимназии г. Владимира {в духовном училище г. Суздаля}. Как человек Петр Яковлевич был замечательный: скромный, культурный, образованный, уважаемый всеми, кто знал его.

Мой брат Алексей Алексеевич, говорят, походил на дядю Петра Яковлевича, но только наружностью, а не характером. Дядя Василий Яковлевич Миртов мало жил, он спился. О нем я мало что знаю. Его и родные редко вспоминали. Думаю, что тяжело было о нем вспоминать, о таком одаренном человеке, подающем надежды и так плохо, нелепо покончившим свою жизнь.

Прабабушка по моей линии, мать моей мамы Миртова Александра Никитична, урожденная Щеглова, жила до глубокой старости. [23] Приехала к гости к своему внуку Николаю Алексеевичу в Кыштым, там и умерла.

Моя бабушка Александра Никитична была женщина суровая, эгоистичная. Мы, внуки, никогда не знали ее ласки, не видали от нее гостинца. У меня сложилось такое впечатление, что она не рада была нашему приезду, когда мы приезжали к ней. Всю жизнь она прожила в Галкиной, сначала с мужем, а потом жила у дочери Евгении Яковлевны, куда мы и приезжали в гости.

Скажу несколько слов о тете Наумовой Евгении Яковлевне, родной сестре моей мамы, матери Наумова Александра Андреевича. Евгения Яковлевна была типичная женщина, такой тип женщины редко встречается в жизни, почему я и хочу остановить ваше внимание на ней. [24]

Евгения Яковлевна имела очень властный характер, подчинить его кому-либо было очень трудно. Все житейские и семейные вопросы решала сама, никогда не искала советов других. Принципиальная даже в пустяках, женщина до болезненности строгих нравственных устоев. От природы очень умна. Имела трех детей: сына и двух дочерей. Сын ее (ваш дядя) Александр Андреевич Наумов года два добивался согласия матери на вступление в брак с тетей вашей Анной Васильевной. [25] Не соглашалась Евгения Яковлевна потому, что мать Анны Васильевны была женщина свободных убеждений, конечно, того времени.

Вспоминаю такой случай: как-то летом тетя Евгения Яковлевна приехала к нам с дочкой своей Оленькой. Оленька была учительницей в с. Рыбниковском, близ г. Каменска. [26] Живя там, она встретила молодого человека, некоего Трутнева Н. И. очень симпатичного, воспитанного человека. Молодые люди полюбили друг друга и решили жениться и даже, как бы в залог верности друг в друге, обменялись кольцами.

Узнав Трутнев о приезде к нам своей невесты Оленьки и матери ее, он не замедлил приехать и просить у Евгении Яковлевны согласия на их брак. Евгения Яковлевна категорически отказала дать свое согласие, мотивируя тем, что Оленька, не посоветовавшись с ней, дала ему согласие. Как Трутнев просил, умолял ее, чтобы она дала согласие, Оленька плакала и тоже просила мать переменить свое решение, но безрезультатно. Тогда мой папа вмешался в это дело, вызвав тетю Евгению Яковлевну в другую комнату, стал уговаривать ее, доказывая безрассудность такого сопротивления: папа знал жениха, знал его семью. Евгения Яковлевна резко ответила папе, что в советах других она не нуждается. Вышла и приказала им разменяться кольцами.

Трутнев тотчас же уехал от нас. Слыхала я, что Трутнев впоследствии был женат, но не был счастлив. Оленька была всю жизнь несчастной. После смерти матери встала на скользкий путь, повела некрасивую жизнь. А ведь на редкость какой чудной души была человек! До слез жаль ее. Вот в жизни часто бывают такие явления: из-за одного самодурного поступка вычеркивается жизнь человека.

Вернемся к бабушке моей Миртовой Александре Никитичне. Слыхала я от мамы о ней: «у нашей маменьки никакого не было порядка: в сундуке, где хранились ее шелковые платья, тут же лежал и лук». Хозяйка она, видимо, была плохая. Вспоминают ее дочери: сварит бывало грибной суп, не просмотрит грибы, как следует, а они окажутся червивые, при варке червяки всплывут наверх, домашние откажутся есть суп с червями, а она бывало обидится: «велика беда, что червяки попали, ели бы вместо крупки». Мама моя не с такой любовью ее вспоминала, как вспоминала отца, она, по-видимому, больше любила отца.

Проживши Александра Никитична всю жизнь в с. Галкинском, она не снискала себе уважения среди населения, после смерти ее мужа Якова Семеновича о ней все забыли. В общем, прабабушка была человеком очень умным, но душа ее была черствая, не было той доброты, какая была у вашей прабабушки Ляпустиной Екатерины Андреевны, но Александра Никитична была умнее Екатерины Андреевны.

Ваш дед — мой отец Ляпустин Алексей Иванович был священник в с. Воскресенском, близ Каслей. [27] Кончил он Пермскую духовную семинарию, со званием студента, в переводе значит: кончил с отличием. Человек он был очень умный, образованный. В жизни он был передовой культурный человек, конечно, в соответствии своего времени. Я помню, мы немало получали газет и журналов. Из газет отец выписывал газету «Сын Отечества», из журналов: «Русское богатство», «Нива», «Божий мир». Неплохая у отца была библиотека.

Человек он был необыкновенной доброты, унаследовав эти прекрасные качества от своих родителей. Я знала, папа помогал бедным, но почему-то старался это сделать так, чтобы мама не знала об этом. Помню, умер наш близкий знакомый, очень хороший человек, оставив семью в 6 человек, да еще жену оставил беременной. Папа помогал вдове, то пошлет ей мешок муки, то воз сена, для коровы. Когда родился у ней мальчик, папа попросил маму взять его к себе на воспитание. Мама не согласилась, на основании того, что они уже стары, да и своя семья еще не вся пристроена. Думаю, что мама была права в этом отношении. Братья мои часто говорили: «папа живет у нас сердцем, а мама рассудком». Слыхала я и такой разговор среди братьев, которые не могли решить, который же из родителей наших умнее: папа или мама.

Семья у отца была большая, нас было 7 человек: 4 сына и 3 дочери. двое из сыновей получили высшее образование {В. А. Ляпустин — высшее, А. А. Ляпустин — неоконченное высшее}, а двое среднее. Дочери все получили среднее образование.

Старший сын — Николай Алексеевич кончил Пермскую духовную семинарию, был священником в Кыштыме. Николай Алексеевич был уважаемый всеми человек. [28] Детей у него не было. {Были умершая в младенчестве дочь и сын, о котором говорится в воспоминаниях К. А. Киселевой.} Несчастье его было в том, что жена его 25 лет болела параличом, у ней отнялись ноги. Когда мы бывали у них, так забывали, что она больная. У ней было такое удобное кресло, на котором она передвигалась по всему дому. Готовила в кухне обеды. Разливала чай за столом. Варенья, соленья и маринады были всегда ее приготовления. Хорошая была у него жена Мария Константиновна, мы все ее очень любили и уважали за ее недюжинный ум. [29]

Второй сын — Василий Алексеевич кончил Томский медицинский институт, специализировался во Франции. По врачебной специальности он был хирург, имел звание профессора. Принимал активное участие в основании Свердловского физинститута. Его портрет висит в вестибюле физинститута, как одного из основателей его. [30] Василий Алексеевич был образованным человеком, умным, энергичным, обладал очень красивой речью. О научных его трудах ничего не могу сказать, знаю, что они были.

Детей у Василия Алексеевича не было. {Была приемная дочь, о которой говорится в воспоминаниях К. А. Киселевой.} Он очень жалел, что род Ляпустиных должен прекратиться, т. к. ни у кого из братьев не было детей. Умер в глубокой старости, в тяжелые годы Отечественной войны, в 1942 г.

Женат он был на Любови Константиновне, урожденной Мичуриной. После смерти ее отца ей достался капитал, который они и использовали на поездку за границу. Жена Василия Алексеевича была хороший человек, очень любила своего Васеньку, ухаживала за ним, как за малым ребенком. Василий Алексеевич был очень рассеян, вечно все забыл, да потерял, и Любови Константиновне необходимо было не выпускать его из поля зрения, особенно последние его годы жизни. Рассеянность его доходила до курьезов. Как-то случилось ему в Свердловске на трамвае поехать на Уралмаш, при нем были его юбилейные золотые часы. Приехал домой, снял пиджак, повесил его в шифоньер. Прошло много времени, снова пиджак понадобился, достает его и тогда только обнаруживает, в кармане торчит обрезанный ремешок, а часов нет.

Любил он приобретать старинные вещи, платил за них очень дорого. Любил старые обычаи, свои старые привычки. Вздумается ему, бывало, попить чайку из самовара, попросит Любовь Константиновну: «Любочка, как хорошо бы было сегодня попить чайку из самовара, устрой, пожалуйста». Любовь Константиновна, как обычно, кипятит чайник, а на стол приносят пустой самовар. Наливают Василию Алексеевичу стакан чаю из чайника, он этого не замечает, напившись чаю, благодарит Любовь Константиновну: «Спасибо, Любочка, вот это я понимаю, что значит напиться чаю из самовара, по-старинному». Очень много было подобных случаев. Любил Василий Алексеевич играть в шахматы, даже играл с таким же успехом и увлечением без партнера, один. Так, бывало, увлекался шахматами, не замечал, что уже широко рассвело, настольная лампа горит, а он изощряется дать мат мнимому партнеру.

Василий Алексеевич был небольшого роста, очень подвижный, энергичный, быстро принимающий решения.

Я очень любила этого брата. На похоронах его я не была, время было военное, трудно было попасть на поезд. Никак понять не могу, как могли родные, которые хоронили Василия Алексеевича, не запомнить его могилу. Ни один человек не может мне указать ее. Так все это тяжело.

Третий сын — Степан Алексеевич, был он секретарем губернской земской управы в г. Перми. [31] Был, говорят, умнее всех братьев. Его глубокий, острый, логичный ум, прямота его суждений, делали его ценным человеком. По убеждениям своим, он был революционер, не раз подвергался репрессиям со стороны царской власти. Женился он на женщине, которой было 40 лет, а Степану Алексеевичу было 24 года. {По документам, С. А. Ляпустин был на 5 лет младше супруги.} Она была начальницей Пермской женской гимназии. [32] Неплохой человек была его жена Алевтина Павловна, все мы — родные глубоко ее уважали за ее действия, поступки и за разумные рассуждения. Этот неравный брак не мог впоследствии не сказаться на их отношениях, начались разлады, совместная жизнь их не ладилась и он спился. Во время русско-японской войны он был взят на фронт. На фронте он заразился сыпным тифом и умер на станции Маньчжурия. Мама была рада его смерти, столько было пережито с ним горя, неприятностей, волнений. Когда получили телеграмму от его товарища по фронту, который извещал нас о смерти Степана Алексеевича, мама мне сказала: «смерть лучший исход для него, зачем ему жить». Я тогда была молодая, помню, в душе осуждала маму, а, вот теперь я пришла к такому выводу, что мама была права. Алкоголики — это больные люди, живут в тягость себе, отравляют себе жизнь и мучают близких родных. К сожалению, я мало знала этого брата. Когда я была уже в более сознательном возрасте, он редко бывал у нас, ведя уже непутевую жизнь. Я долго хранила его письма к родителям нашим. Какие же хорошие были письма! Сколько в них любви, уважения, преданности говорилось. Нередко проза письма переходила в стихотворную форму. Насколько его письма были литературны, художественны и глубоки по содержанию. Жаль его, погиб такой одаренный человек. Кто или что виноваты в его гибели? Проклятая ли наследственность или неудавшаяся жизнь? С женой Степана Алексеевича я несколько раз встречалась, уже после его смерти. Была Алевтина Павловна у нас в Соймановске. Встречи эти были настолько сердечны, задушевные воспоминания о Степане Алексеевиче. Несомненно Алевтина Павловна любила его, раз так хорошо вспоминала его, а сколько ей было пережито тяжелого с ним…

Четвертый сын моих родителей, Ляпустин Алексей Алексеевич, был младшим из братьев. [33] Вы, племянницы, его знаете — своего дядю Алешу. Нрава он был крутого, но быстро отходил, был очень добрым, отзывчивым человеком.

От природы он был умным. Ум его был сатиристический, острый, находчивый. Метко подмечал недостатки в людях. Не терпел зазнайство, подхалимство, эгоизм, пошлость, высокомерие ограниченных людей. Не дай Бог таким людям попасть на его язык, не рады будут. С друзьями своими всегда был хорош, искренен, добропорядочен. Никогда не оставлял своих друзей в беде, все возможности, зависящие от него, были им использованы всегда, чтобы помочь другу. Будучи всесторонне развитым, он в обществе был очень интересным собеседником, причем не лишен был комизма. Расскажет ли, бывало, анекдот, передаст ли какой-нибудь юмористический рассказ, или случай из жизни, скопирует ли кого-нибудь, едко ли высмеет заслуженно попавшегося ему на язык, и все как-то получалось у него кстати, к месту. Когда он приезжал к нам в Соймоновск, так наши знакомые (и его, конечно) создавали очередь, в какой день должен быть у них Алексей Алексеевич.

По своим убеждениям он был революционер. По окончании семинарии, он поступил учителем в Кизел. Вступил в партию, состоял в кружке социал-революционеров. Вел пропагандистскую работу среди рабочих и крестьян. Один из «революционеров»-кружковцев выдал его, и Алексей Алексеевич был арестован. Подлец-предатель вещественным доказательством удостоверил, пред властями принадлежность его к социал-революционной партии. Состоялся суд, и Алексей Алексеевич был осужден на 3 года крепости, одиночного заключения, но в одиночке он просидел только год, а остальное время отбыл в тюрьме на общем положении.

Впоследствии он всегда хорошо вспоминал то время, которое он провел в тюрьме, вспоминая людей, позднее знаменитых коммунистов, напр[имер], Малышева, Моисеева; насколько помнится мне, Я. М. Свердлова и много других. Всегда вспоминал это время, что оно не прошло для него без пользы. Он в тюрьме, как он говорил, прошел университет. Это время было после 1905 г., когда передовые, образованные люди, цвет общества были взяты и заключены в тюрьмы. По его просьбе, я много посылала ему в тюрьму книг, даже заграничного издания. По его просьбе материально помогала заключенным, которым предстояла ссылка в Сибирь. Посылала им белье, теплую одежду. Помню, некоему Пруссаковскому, который долго сидел в тюрьме, я посылала ему свиной шпик, по которому он так скучал, как писал мне Алексей Алексеевич.

Отбыв наказание, вернувшись домой, Алексей Алексеевич хотел поступить в какой-либо из институтов, но двери высших учебных заведений были для него закрыты, как политически-неблагонадежному. В единственный — коммерческий институт было дано право ему поступить, но туда он сам не захотел. Впоследствии он кончил юридический институт {обучался в нем, но не окончил}. Работал он юрисконсультом, на каком-то заводе в Свердловске.

Алексей Алексеевич был женат на Екатерине Евгеньевне, урожденной Прейс. Женитьба Алексея Алексеевича не скажу, чтобы была удачной, уж слишком они были разные люди. Жена его была женщина легкомысленная. Интересы ее были сосредоточены на нарядах и развлечениях. Да и духовный-то мир ее был не богат. В преждевременной его смерти я исключительно обвиняю Екатерину Евгеньевну: не берегла она мужа, не считалась с его здоровьем. [34] Каждый день они бывали в гостях или у себя гостей принимали. Придя поздно из гостей, она могла целый день спать, так это и было, а муж с утра должен быть на работе. Такая безалаберная, нездоровая жизнь не могла не отразиться на его здоровье: часто стал недомогать, начались головные боли, и в результате произошло кровоизлияние в мозг. Умер Алешенька в Севастополе, куда ошибочно врачи направили его на лечение. Приехав в Севастополь, где началась уже жара, на второй же день у него случилось повторное кровоизлияние в мозг, и его не стало… {А. А. Ляпустин умер в Севастополе в ночь с 15 на 16 марта 1927 г.}

Не могу [не] сказать, как мне было его жаль. Он был любимый мой брат, а я его любимая сестра. Все детство, отрочество и юность мы провели вместе. Как много у меня хороших воспоминаний, связанных с ним.

А как он любил детей! Вас он любил наособицу. Как он ласкал вас, играл с вами, превращаясь сам в ребенка. Не иначе называл вас, как «милые ложечки». Я всегда удивлялась ему, как ему не надоест возиться с вами. Вспомните, как-то из Ленинграда, вместе с женой, они приехали к нам на Рождество и привезли вам массу елочных украшений. Огромная елка была украшена его игрушками. Украшали елку они с женой, держа в большом секрете от вас, закрывшись в гостиной, все делалось, чтобы сделать вам сюрприз. Помнится его приезд к нам летом в Соймоновск, привез он вам тогда большого змея. Целый день запускал его с вами, наконец, змей высоко поднялся и исчез в облаках. Сколько у вас было горя, дело доходило до слез, но дядя Алеша всегда умел успокоить вас.

До сих пор жалею, что не сохранила его письма, которые он писал из тюрьмы. Помню, в одном из своих писем он высмеивал тюремные порядки, тюремную администрацию, которая «так заботливо охраняет их покой». Писать письма он был большой мастер, настолько его письма были интересны, остроумны по содержанию. Писал всегда короткими фразами, но в этой коротенькой фразе было изложено много смысла, а подчас и сарказма. Жаль, что недолго жил этот человек, умер он 45 лет (в 1924 г. {в 1927-ом}). Безвременно ушел из жизни такой ценный, интересный человек. Вечная ему память.

Старшая дочь моих родителей — Людмила Алексеевна. Людмила Алексеевна была прототип бабушки Екатерины Андреевны, она даже и лицом походила на нее, такая же добрая, отзывчивая на горе людей. Будучи учительницей и живя в деревне, она знала каждую семью. Знала, в какой семье материальная нужда или несчастье посетило семью, она не проходила мимо, всегда оказывала помощь.

Замужем она была за Рольщиковым Петром Львовичем. [35] Петр Львович был учитель. Как учитель, он был передовой; сколько он давал знаний молодому поколению, сколько из его бывших учеников закончили высшую школу и стали полезными людьми в обществе. В то время, когда жил Петр Львович, не так легко было, например крестьянину, получить высшее образование, но Петр Львович многих из своих учеников — одаренных продвигал, хлопотал, и они попадали в высшие учебные заведения, сдавши экзамены на отлично.

А какой этот человек был общественник! В том селе, где он учительствовал, было им организовано кооперативное товарищество, через которое крестьяне получали ссуды, для поднятия своего личного хозяйства; через кооператив они в рассрочку, на компанейских началах приобретали сельскохозяйственные машины: молотилки, жатки, веялки; все это шло через руки, по хлопотам Петра Львовича. Большим почетом и уважением пользовался Петр Львович среди населения. Все шли к нему за советом не только в жизненных вопросах, а часто получить и научное разрешение какого либо встретившегося вопроса. При всех его положительных качествах, как передового, культурного, умного человека, все же жизнь свою он кончил трагично: он спился и не находя выхода из положения, он кончил жизнь самоубийством — застрелился. Жаль было бесконечно человека-самородка, но, как человека-алкоголика, это был желанный уход его из жизни для родных, да и он сам понял и осознал все, раз принял такой роковой шаг. Последние годы его жизни настолько тяжелы были для семьи, что дети стали чуждаться дома: не приезжать на каникулы.

Из детей их еще здравствует дочь их Зиночка, как мы обыкновенно привыкли ее называть — это Зинаида Петровна, по мужу Гирская. [36]

Вторая дочь моих родителей — Мария Алексеевна, по мужу Киселева Мария Алексеевна была учительница, знаю, что учительница она была передовая, всеми уважаемая. Как человек она была прекрасна. Обладала хорошими душевными качествами: честная, порядочная, доброжелательная к людям. Была она замужем за Киселевым Александром Александровичем, был он священник. [37]

Александр Александрович рано умер, оставив на руках жены большую семью, в 7 человек детей. Непосильно тяжело было Марии Алексеевне воспитывать такую большую семью. Сколько горя и лишений она пережила, не выразить словами. Я знала, что Марии Алексеевне невмоготу было тяжело с такой семьей, а я ни разу не слыхала от нее жалобы на свою горькую судьбу.