Колесов А.В. Воспоминания Е. А. Ложкиной и К. А. Киселевой из архива Уральского Церковно-исторического общества

Публикуемые источники представляют собой воспоминания прабабушки составителя Екатерины Алексеевны Ложкиной (1885–1975) и племянницы последней Клавдии Александровны Киселевой (1907–1993), посвященные их родственникам и в значительной степени дополняющие друг друга.

Воспоминания Е. А. Ложкиной

Мне хотелось бы оставить своим детям родословную запись наших предков, по которой вы можете разобраться в своей наследственности, какие черты характера от кого вами унаследованы. К сожалению, я так мало знаю о ваших предках, особенно со стороны вашего отца, т. к. я их, по выходе замуж за папу не застала в живых. Боюсь, что моя запись будет мало представлять для вас интереса, в связи с тем, что большинство наших предков я уже не застала в живых.

Со стороны моих предков, конечно, я больше знаю, но далеко не все, что знали покойные ваши дяди: Ляпустин Василий Алексеевич и Наумов Александр Андреевич. Много ценного они могли бы внести в нашу родословную. В этой записи я много позаимствовала из рассказов моей мамы, вашей бабушки — Екатерины Яковлевны, моей крестной — Канаевой Александры Ивановны и ваших дядей Ляпустина Василия Алексеевича и Наумова Александра Андреевича.

Напишу, что знаю и что сохранилось в моей памяти.

Ваш прадед, со стороны папы Ложкин Василий (отчество не знаю) был уроженец бывшей Вятской губернии. Кто он был такой? Чем занимался — не знаю. [1] Есть предположение, что предки Ложкина были кустари, делали деревянные ложки, благодаря этому и была им присвоена фамилия — Ложкины.

О прабабушке Ложкиной, жене Василия, также не имею сведений. Никто из родных не знает, не помнят ее. Даже неизвестно ее имя. Наверное она умерла молодой, не оставив у внуков памяти о себе. [2]

Прадед по линии матери папы.

Трапицын Михаил Васильевич {Михаил Иосифович; здесь и далее примечания в фигурных скобках мои — А. К.} был священник. Всю жизнь прожил в с. Кигбаево, в 17 км от г. Сарапула. [3] Каков он был, как человек, я не знаю. Странно, что внуки ничего не знали о своем дедушке, как так могло получиться, что дед не оставил о себе памяти у внуков. Знаю, что прадед ваш имел склонность к архитектуре. Им был построен в с. Кигбаево очень красивый в архитектурном отношении дом. Дом был очень большой с 3 балконами и мезонином. Папа ваш всегда с восторгом вспоминал его и гордился своим дедушкой, построившим такой красивый дом. Если кому-нибудь из вас случится быть в Сарапуле, побывайте в с. Кигбаево, спросите старожилов о судьбе этого дома. [4] Мне очень хотелось побывать на родине мужа, но так складывались обстоятельства, что выполнить свое желание не могла.

Родных в Кигбаево давно нет. Последними из родных оставались в этом доме сын прадеда Трапицин Николай Михайлович, он был в чине полковника или подполковник в отставке. [5] Он рано ослеп и жил в Кигбаево со своей сестрой Екатериной Михайловной. Сам Николай Михайлович получал небольшую пенсию, пенсии не хватало для двух человек, они, как говорится, перебивались «с хлеба на квас», влачили тяжелое существование. С ним в доме, как я уже сказала, жила его сестра Екатерина Михайловна, по рассказам папы, она была очень несимпатичная, жестокая, эгоистичная женщина. Николай Михайлович много горя терпел от нее, тем более, будучи слепым. Пользуясь тем, что он слепой, она обманывала его, часто оставляя его голодным. [6]

Я его не знала, никогда не видала, только получала от него письма-ответы на мою посылку ему денег. Письма писал кто-то под его диктовку. Помню, как муж был тронут, благодарен мне, когда узнал, что я посылаю деньги дяде, сейчас же от себя лично перевел ему. Только муж очень сомневался, что деньги попадут дяде в руки, Екатерина Михайловна возьмет их себе.

Несчастный человек был Николай Михайлович, мы с папой его очень жалели.

Все родные — Ложкины — всегда с большой любовью и уважением вспоминали дядю Николая Михайловича, как человека высокой культуры и строгих нравственных устоев.

О прабабушке Трапициной я сведений не имею, имени ее даже не знаю. Из внуков ее никто не вспоминал никогда. [7]

Ваш дед (по линии отца) Ложкин Николай Васильевич был священник, жил в с. Кигбаево, в доме своего тестя — Трапицына, женившись на его дочери Раисе Михайловне (матери вашего папы). Дед ваш Николай Васильевич был всеми уважаемый человек, был очень религиозный. [8] Семья у него была большая. В семье у него было 4 сына и 6 дочерей, большинство детей получили среднее образование.

Семья Ложкиных была очень дружная, служила хорошим примером для многих семей. Дети называли друг друга не иначе, как всегда ласкательно: Клавденька, Машенька, Юленька, Санечка, Мишенька и т. д. Часто приходилось наблюдать такой, факт, напр[имер], кто-нибудь из родных или знакомых был не согласен в споре с доводами которого-нибудь из молодежи Ложкиных и выскажет и докажет правоту, иногда и в резкой форме, так сейчас же все вступятся за потерпевшего и в большинстве случаев бездоказательно защищая его.

Старшие два сына дедушки Агафангел и Константин умерли в молодых летах. [9] Родители очень тяжело пережили это несчастье, которое так убийственно отразилось на их здоровье.

Дедушка недолго прожил после смерти своих сыновей. Получивши известие о смерти сына Константина Николаевича, с отцом сделалось плохо, он как бы оцепенел. Немедленно был послан нарочный за врачом. Когда приехал врач нашел дедушку очень в тяжелом состоянии. Вдруг больной разразился страшными рыданиями, слезы неудержимо полились рекой. Врач успокоил семейных, сказав, что слезы спасли его от смерти, это был желанный исход из создавшегося положения больного.

Умер ваш дедушка от рака желудка {от рака печени}. Я его, по выходе за папу замуж, уже не застала в живых.

Бабушка ваша по линии отца — Ложкина Раиса Михайловна, урожденная Трапицына. Пo словам ее детей, была человеком безвольным, непредприимчивым, неэнергичным, что, конечно, сказывалось на такой большой семье. От природы она была добрая, примерная мать и хорошая хозяйка. Беззаветно любила своих детей, иной раз в ущерб их личного счастья и благополучия. Никогда не видела и не замечала никаких недостатков в своих детях. У детей осталось о ней самое светлое воспоминание.

Тяжело отразилась на ней смерть старших сыновей, ее разбил паралич. Парализованы были руки, ноги, язык, но ясное сознание не покидало ее. В таком тяжелом состоянии она жила 8 лет. 8 лет сплошных страданий, страшно подумать! За ее уходом был специально нанят человек. Вот какое взаимопонимание было с больной, как рассказывала Юлия Николаевна, подойдет она к больной спросит ее: «Если хочешь, мама, поесть или попить, так посмотри на такой-то предмет». Если больная переводила свой взгляд на указанный предмет, ей подавали есть или пить.

Умерла она в Тютнярах у Юлии Николаевны. Врач говорил мне, что поразительно: такая тяжело больная и сохранила следы былой красоты. Можно предполагать, какая она в молодости была красивая и по словам дочерей ее, имела очень красивую стройную фигуру. Некоторые из дочерей унаследовали ее красоту и фигуру. Возьмем, напр[имер], Марию Николаевну — тетю Машеньку; говорят, классической красоты она была, а фигура ее была достойна кисти художника. Юлия Николаевна в молодости была красивая, но фигура ее немного портила. Красивая, говорят, была ваша тетя Ольга Николаевна, я ее не знала, могу судить только по фотографии.

Семья Ложкиных была воспитанная, культурная. Все дочери получили среднее образование и были замужем за хорошими образованными людьми. Старшая дочь — Клавдия Николаевна была замужем за Пинегиным Иосифом Алексеевичем, человеком очень образованным, гуманным. [10] Все родные питали к нему какое-то особенное уважение. Была у Пинегиных большая семья. Дети их вышли хорошие люди, получившие почти все высшее образование. Клавдию Николаевну я очень любила, она была умнее, серьезнее всех сестер.

2-я сестра папы — Ольга Николаевна. О ней я ничего не могу сказать, я ее не знала, не приходилось встречаться с ней. [11]

3-я сестра папы — Александра Николаевна, она умерла в молодости, после первых родов {при вторых родах}, оставив после себя хорошее воспоминание. [12]

4-я сестра — Мария Николаевна, вы ее знаете, свою тетю Машеньку. Надо сказать о ней, что она из числа тех людей, которых судьба невзлюбила, одно несчастье за другим всю жизнь преследовали ее.

Первое ее несчастье было то, что за нелюбимого человека вышла замуж. Ее насильно, против ее желания, выдал отец. Сколько было слез пролито. Мать и сестры умоляли его переменить свое решение, но отец был непоколебим в данном им слове своему другу, отцу жениха. Итак, Мария Николаевна стала женой Напольского Вениамина Матвеевича. [13]

Вениамин Матвеевич, как человек был очень хороший, происходил из порядочной, культурной, всеми уважаемой семьи. Был атлетического телосложения, прямо богатырь, но был очень некрасив: очень большая голова, лицо испорченное оспой, все это не говорило в его пользу. Недолго жил этот богатырь, как-то летом, в один из жарких дней, он напился холодной воды из колодца и умер от воспаления мозга. Оставил сиротами 3-х детей.

Зиночка (старшая) была замужем за Балобановым Иваном Васильевичем, который умер молодым, оставив сироткой свою дочь Люсеньку. [14] Зиночка еще попытала счастье, вышла замуж за В. П. Воскресенского; немного прожив с ним, опять овдовела. [15] Вторая дочь Марии Николаевны — Валечка, которая так трагично кончила свою жизнь: вымывшись в горячей бане, умерла от кровоизлияния в мозг. Сын Марии Николаевны — Коля погиб на фронте в Гражданскую войну.

Не могу понять и объяснить того неприязненного отношения ко мне, со стороны Марии Николаевны, которое сказывалось во всем, что давало мне остро чувствовать. Кроме хорошего я ей никогда ничего не желала. В минуту ее несчастья, я первая отзывалась на ее горе и первая приходила на помощь. Умерла от рака желудка.

5-я сестра папы — Волкова Юлия Николаевна. Вы все хорошо знаете тетю Юленьку. Юлия Николаевна была любимая сестра вашего папы и моя любимая золовка. Так хочется много сказать о ней хорошего, как о человеке. Она настолько была хороша, что трудно обрисовать ее словами. Неподдельная, искренняя в своих отношениях с людьми, всегда ласковая, родственная, добрая, так подкупала этим, что прямо была обаятельной.

Муж Юлии Николаевны — Волков Дмитрий Егорович был священник. [16] От природы одаренный человек, был образованный, всесторонне развитый, обладавший даром слова. В обществе незаменимый собеседник, причем не лишен был юмора; естественно, быть в его обществе доставляло всем большое удовольствие. В дебатах на любую философскую или вообще научную тему всегда разбивал своих оппонентов. Быстрый, острый, логичный его ум всегда одерживал победу в спорах. Только одному — дяде Алексею Алексеевичу частенько уступал. Настолько у них бывали жаркие схватки, после которых думаешь, что будут вечные враги, но взаимное уважение друг к другу, заставляло их быть снова друзьями. Прекрасной души был человек — Дмитрий Егорович: добрый, ласковый, родственный, он всегда невольно располагал в свою пользу всех, кто знал его.

Супруги Волковы как бы дополняли друг друга в своей жизни. А какие эти милые супруги были хлебосолы! Редко они садились за стол без гостей. Одно удовольствие было бывать в этой семье, где гости находили радушный, гостеприимный прием. Юлия Николаевна была прекрасная хозяйка. Чем-чем бывало нас не угостит. Да, так умела угостить, что ведь уж сыт по горло, а еще ешь.

Умерла она 30.04.1955 г., 79 лет. Жила она у своей дочери Надежды Дмитриевны Безбородовой. Умерла от рака печени. Вечная ей память.

6-я сестра папы — Авдюкова Антонина Николаевна. [17] Я ее очень мало знаю. Чувствовалась в наших отношениях какая-то отчужденность. Нас никогда не тянуло друг к другу.

Прадед ваш по моей линии Ляпустин Иван Андреевич был псаломщиком {пономарем} при церкви в с. Белоярском, Камышловского уезда {Екатеринбургского уезда}. [18] Я его не знаю, он умер до моего рождения. По словам моей мамы, мой дед был очень умным и добрым человеком. Жаль, что его жизненный путь был короток, рано умер, оставив семью на руках своей жены, вашей прабабушки Екатерины Андреевны.

Прабабушка ваша по моей линии Ляпустина Екатерина Андреевна была безобидное существо, добра до фанатизма, в ущерб своему разуму и своему материальному положению. Я ее очень любила. Дожила она до глубокой старости, умерла, когда ей было около ста лет {84 года}. [19] В последние годы ее жизни она впала в детство, лишилась разума, не узнавала своих родных. Много горя с ней приняла ее дочь Александра Ивановна, ваша бабушка по косой линии. Александре Ивановне пришлось ухаживать за безумной матерью, как за малым ребенком. Не один раз бабушка убегала из дома, с трудом ее находили, бежавшей в лес или к реке. Умерла ваша бабушка через два дня после моего отъезда в Екатеринбург (теперь Свердловск), где я должна была поступить в училище. Будучи первоклассницей, не обжившись на новом месте, я получила известие о смерти бабушки, я так долго плакала о ней, вспоминая и жалея ее. Это было мое первое горе, оставившее след в моей детской душе.

Не могу пройти мимо, чтобы не почтить светлую память дочери ее, вашей бабушки (по косой линии) и моей крестной Александры Ивановны Канаевой, унаследовавшей от своих родителей прекрасные душевные качества. По своей жизни, по своей доброте, она была человек не мира сего, святая женщина. Редко можно в жизни встретить такого человека, который посвятил бы свою жизнь на добрые дела, принося в жертву свою личную жизнь, свои личные интересы. Она умела подать руку помощи не только нуждающимся в материальном положении, но и угнетенным духом. Непоказная доброта, честность, отзывчивость на несчастье людей, самоотверженная любовь к детям, вот основные качества ее прекрасной души. Добрую память оставила по себе ваша бабушка, а моя крестная Александра Ивановна не только в сердцах близких, родных ей людей, но и у всех кто знал ее.

Незадолго до моего рождения моя крестная — Александра Ивановна перенесла два тяжелых удара судьбы. Ждала она появление себе давно желанного первенца. Роды прошли благополучно, родился мальчик, но по неумению или халатности повивальной бабки, которая перевязала очень низко пуповину, отчего повязка спала, и несчастный мальчик изошел кровью. Вскоре после смерти сына Александра Ивановна похоронила мужа и так тяжело пережила эти несчастья, что родные боялись за ее жизнь.

Муж ее — Канаев Михаил Денисович был скульптором при Каслинском заводе чугунно-художественного литья. [20] Я знаю отлитые чугунные изделия его скульптуры, напр[имер], подсвечник «Амур», подсвечник «Девушка с тюльпаном», пепельница «Березовый лист», «Кошечка на подушке с клубком» (у Сони она есть) и много других вещей. У меня сохранилась статуэтка его скульптуры «Святое семейство», которая стоит на полочке в моей комнате. Посмотрите, насколько художественно исполнена эта работа, какая божественность наложена на лица изображенных в этой скульптуре, какое художественное выполнение одежды Богоматери. {Насколько можно судить, статуэтка «Святое семейство» никакой связи с М. Д. Канаевым не имеет. Его авторство в отношении остальных перечисленных здесь изделий остается не подтвержденным.}

Имя художника-скульптура Канаева Михаила Денисовича до сих пор фигурирует в истории художественных изделий Каслинского завода. М. Д. Канаев в то далекое время, в какое он жил, он окончил Петербургскую академию художеств. Я помню, крестная моя Александра Ивановна показывала мне его диплом.

Переживая такие тяжелые утраты, Александра Ивановна переехала на жительство к моему отцу — своему брату, все это ей было сделано с той целью, чтобы в большой нашей семье найти забвение в своей трагедии. Через несколько месяцев родилась я. Я родилась, когда моей маме было 45 лет. Естественно, что появление мое на свет было никому не нужным, лишняя я была в такой большой отцовской семье. Александра Ивановна стала моей крестной матерью. С появлением меня, она действительно нашла себе забвение, всецело отдалась моему воспитанию и уходу за мной. Она как мать заботилась обо мне, одевала меня, остерегала меня от дурных влияний. Моя мама не знала заботы обо мне, во всем положившись на Сашеньку, как она ее называла. Многие считали, что я родная дочь Александры Ивановны. Когда я вышла замуж, она до смерти жила с нами, ухаживая и воспитывая вас. Много она вложила хорошего в ваши детские души. Пусть в ваших сердцах на всю жизнь останется ее светлый образ. Вечная ей память.

Ваш прадед — отец моей мамы Миртов Яков Семенович был священник, жил в с. Галкинском, Камышловского уезда. [21] Был Яков Семенович усыновленным сыном купца г. Шуи, Владимирской губернии, Семена Миртова {Приемным сыном сторожа Шуйского духовного правления Семена Охотина (фамилия Миртов была дана Якову во время учебы).}

Кто были родители вашего прадеда Миртова Якова Семеновича, так и осталось неизвестным его поколению, вряд ли сам Яков Семенович знал об этом. Говорят, что Яков Семенович при жизни, не любил затрагивать эту тему. После его смерти жена его Александра Никитична рассказала детям, что слышала от мужа. После декабрьского восстания много людей было сослано на поселение. Передовые люди, того времени, были сосланы в Сибирь. В г. Шую к купцу Миртову заехал ссыльный с семьей. Сколько у него было детей, я не знаю, знаю, что самому маленькому сыну Яше было несколько дней от рождения. {Согласно документам, Яков Миртов был 1816 г. рожд.; соответственно, никакого отношения к декабристам его родители иметь не могли.} Отец Яши был в большой заботе, как везти такую крошку в далекую холодную Сибирь, тем более, что наступала зима. У купца Миртова не было детей, и он с женой стали просить, чтобы они отдали им малютку. Мать Яши, болезненная, не оправившаяся после родов женщина, долго не соглашалась отдать ребенка, плакала, но, в конце концов, осознав безвыходное положение — согласилась. Итак, маленький Яша, в силу создавшихся обстоятельств, стал сыном купца Миртова. Миртов усыновил его, воспитал его, дал ему образование.

Яша кончил Владимирскую духовную семинарию. Поступил священником в с. Галкинское, среди окружающего его духовенства он был передовым человеком, резко выделялся своим образованием и культурой, конечно, того времени, той эпохи. Любил ввести в свой быт новинки жизни. Он первый среди окружающих его соседей приобрел самовар, купил керосиновую лампу, так что частенько съезжались гости, чтобы попить чайку из самовара и посидеть вечерок при керосиновом освещении.

Детей у него было 2 сына и 4 дочери. Дети его были очень умные и способные. Дочери его не получили никакого образования, в то время не было женских учебных заведений. Отец сам обучил своих дочерей грамоте и письму. Мама вспоминала, как она по азам постигла грамоту.

Сыновья его Петр и Василий получили высшее образование: Петр кончил Московскую духовную академию, а Василий кончил Петербургский университет, математический факультет. Закончил математический факультет с отличием, как выдающийся, одаренный математик. Оба брата мало жили. Петр умер от туберкулеза, а Василий спился. [22]

Сам Яков Семенович страдал запоем. За всю свою жизнь он имел два случая запоя, но очень жуткие были эти приступы. Несколько дней лежал в постели, не вставая. Жена его рассказывала, что об этих запоях не знал ни один человек, так она умела все это скрыть. Прадед ваш Яков Семенович всегда с любовью и благодарностью вспоминал отца и мать, которые его воспитали. Я это слышала от Александра Андреевича Наумова.

Вот все, что я знаю о вашем прадеде Миртове Якове Семеновиче.

Мой дядя Петр Яковлевич Миртов был преподавателем в гимназии г. Владимира {в духовном училище г. Суздаля}. Как человек Петр Яковлевич был замечательный: скромный, культурный, образованный, уважаемый всеми, кто знал его.

Мой брат Алексей Алексеевич, говорят, походил на дядю Петра Яковлевича, но только наружностью, а не характером. Дядя Василий Яковлевич Миртов мало жил, он спился. О нем я мало что знаю. Его и родные редко вспоминали. Думаю, что тяжело было о нем вспоминать, о таком одаренном человеке, подающем надежды и так плохо, нелепо покончившим свою жизнь.

Прабабушка по моей линии, мать моей мамы Миртова Александра Никитична, урожденная Щеглова, жила до глубокой старости. [23] Приехала к гости к своему внуку Николаю Алексеевичу в Кыштым, там и умерла.

Моя бабушка Александра Никитична была женщина суровая, эгоистичная. Мы, внуки, никогда не знали ее ласки, не видали от нее гостинца. У меня сложилось такое впечатление, что она не рада была нашему приезду, когда мы приезжали к ней. Всю жизнь она прожила в Галкиной, сначала с мужем, а потом жила у дочери Евгении Яковлевны, куда мы и приезжали в гости.

Скажу несколько слов о тете Наумовой Евгении Яковлевне, родной сестре моей мамы, матери Наумова Александра Андреевича. Евгения Яковлевна была типичная женщина, такой тип женщины редко встречается в жизни, почему я и хочу остановить ваше внимание на ней. [24]

Евгения Яковлевна имела очень властный характер, подчинить его кому-либо было очень трудно. Все житейские и семейные вопросы решала сама, никогда не искала советов других. Принципиальная даже в пустяках, женщина до болезненности строгих нравственных устоев. От природы очень умна. Имела трех детей: сына и двух дочерей. Сын ее (ваш дядя) Александр Андреевич Наумов года два добивался согласия матери на вступление в брак с тетей вашей Анной Васильевной. [25] Не соглашалась Евгения Яковлевна потому, что мать Анны Васильевны была женщина свободных убеждений, конечно, того времени.

Вспоминаю такой случай: как-то летом тетя Евгения Яковлевна приехала к нам с дочкой своей Оленькой. Оленька была учительницей в с. Рыбниковском, близ г. Каменска. [26] Живя там, она встретила молодого человека, некоего Трутнева Н. И. очень симпатичного, воспитанного человека. Молодые люди полюбили друг друга и решили жениться и даже, как бы в залог верности друг в друге, обменялись кольцами.

Узнав Трутнев о приезде к нам своей невесты Оленьки и матери ее, он не замедлил приехать и просить у Евгении Яковлевны согласия на их брак. Евгения Яковлевна категорически отказала дать свое согласие, мотивируя тем, что Оленька, не посоветовавшись с ней, дала ему согласие. Как Трутнев просил, умолял ее, чтобы она дала согласие, Оленька плакала и тоже просила мать переменить свое решение, но безрезультатно. Тогда мой папа вмешался в это дело, вызвав тетю Евгению Яковлевну в другую комнату, стал уговаривать ее, доказывая безрассудность такого сопротивления: папа знал жениха, знал его семью. Евгения Яковлевна резко ответила папе, что в советах других она не нуждается. Вышла и приказала им разменяться кольцами.

Трутнев тотчас же уехал от нас. Слыхала я, что Трутнев впоследствии был женат, но не был счастлив. Оленька была всю жизнь несчастной. После смерти матери встала на скользкий путь, повела некрасивую жизнь. А ведь на редкость какой чудной души была человек! До слез жаль ее. Вот в жизни часто бывают такие явления: из-за одного самодурного поступка вычеркивается жизнь человека.

Вернемся к бабушке моей Миртовой Александре Никитичне. Слыхала я от мамы о ней: «у нашей маменьки никакого не было порядка: в сундуке, где хранились ее шелковые платья, тут же лежал и лук». Хозяйка она, видимо, была плохая. Вспоминают ее дочери: сварит бывало грибной суп, не просмотрит грибы, как следует, а они окажутся червивые, при варке червяки всплывут наверх, домашние откажутся есть суп с червями, а она бывало обидится: «велика беда, что червяки попали, ели бы вместо крупки». Мама моя не с такой любовью ее вспоминала, как вспоминала отца, она, по-видимому, больше любила отца.

Проживши Александра Никитична всю жизнь в с. Галкинском, она не снискала себе уважения среди населения, после смерти ее мужа Якова Семеновича о ней все забыли. В общем, прабабушка была человеком очень умным, но душа ее была черствая, не было той доброты, какая была у вашей прабабушки Ляпустиной Екатерины Андреевны, но Александра Никитична была умнее Екатерины Андреевны.

Ваш дед — мой отец Ляпустин Алексей Иванович был священник в с. Воскресенском, близ Каслей. [27] Кончил он Пермскую духовную семинарию, со званием студента, в переводе значит: кончил с отличием. Человек он был очень умный, образованный. В жизни он был передовой культурный человек, конечно, в соответствии своего времени. Я помню, мы немало получали газет и журналов. Из газет отец выписывал газету «Сын Отечества», из журналов: «Русское богатство», «Нива», «Божий мир». Неплохая у отца была библиотека.

Человек он был необыкновенной доброты, унаследовав эти прекрасные качества от своих родителей. Я знала, папа помогал бедным, но почему-то старался это сделать так, чтобы мама не знала об этом. Помню, умер наш близкий знакомый, очень хороший человек, оставив семью в 6 человек, да еще жену оставил беременной. Папа помогал вдове, то пошлет ей мешок муки, то воз сена, для коровы. Когда родился у ней мальчик, папа попросил маму взять его к себе на воспитание. Мама не согласилась, на основании того, что они уже стары, да и своя семья еще не вся пристроена. Думаю, что мама была права в этом отношении. Братья мои часто говорили: «папа живет у нас сердцем, а мама рассудком». Слыхала я и такой разговор среди братьев, которые не могли решить, который же из родителей наших умнее: папа или мама.

Семья у отца была большая, нас было 7 человек: 4 сына и 3 дочери. двое из сыновей получили высшее образование {В. А. Ляпустин — высшее, А. А. Ляпустин — неоконченное высшее}, а двое среднее. Дочери все получили среднее образование.

Старший сын — Николай Алексеевич кончил Пермскую духовную семинарию, был священником в Кыштыме. Николай Алексеевич был уважаемый всеми человек. [28] Детей у него не было. {Были умершая в младенчестве дочь и сын, о котором говорится в воспоминаниях К. А. Киселевой.} Несчастье его было в том, что жена его 25 лет болела параличом, у ней отнялись ноги. Когда мы бывали у них, так забывали, что она больная. У ней было такое удобное кресло, на котором она передвигалась по всему дому. Готовила в кухне обеды. Разливала чай за столом. Варенья, соленья и маринады были всегда ее приготовления. Хорошая была у него жена Мария Константиновна, мы все ее очень любили и уважали за ее недюжинный ум. [29]

Второй сын — Василий Алексеевич кончил Томский медицинский институт, специализировался во Франции. По врачебной специальности он был хирург, имел звание профессора. Принимал активное участие в основании Свердловского физинститута. Его портрет висит в вестибюле физинститута, как одного из основателей его. [30] Василий Алексеевич был образованным человеком, умным, энергичным, обладал очень красивой речью. О научных его трудах ничего не могу сказать, знаю, что они были.

Детей у Василия Алексеевича не было. {Была приемная дочь, о которой говорится в воспоминаниях К. А. Киселевой.} Он очень жалел, что род Ляпустиных должен прекратиться, т. к. ни у кого из братьев не было детей. Умер в глубокой старости, в тяжелые годы Отечественной войны, в 1942 г.

Женат он был на Любови Константиновне, урожденной Мичуриной. После смерти ее отца ей достался капитал, который они и использовали на поездку за границу. Жена Василия Алексеевича была хороший человек, очень любила своего Васеньку, ухаживала за ним, как за малым ребенком. Василий Алексеевич был очень рассеян, вечно все забыл, да потерял, и Любови Константиновне необходимо было не выпускать его из поля зрения, особенно последние его годы жизни. Рассеянность его доходила до курьезов. Как-то случилось ему в Свердловске на трамвае поехать на Уралмаш, при нем были его юбилейные золотые часы. Приехал домой, снял пиджак, повесил его в шифоньер. Прошло много времени, снова пиджак понадобился, достает его и тогда только обнаруживает, в кармане торчит обрезанный ремешок, а часов нет.

Любил он приобретать старинные вещи, платил за них очень дорого. Любил старые обычаи, свои старые привычки. Вздумается ему, бывало, попить чайку из самовара, попросит Любовь Константиновну: «Любочка, как хорошо бы было сегодня попить чайку из самовара, устрой, пожалуйста». Любовь Константиновна, как обычно, кипятит чайник, а на стол приносят пустой самовар. Наливают Василию Алексеевичу стакан чаю из чайника, он этого не замечает, напившись чаю, благодарит Любовь Константиновну: «Спасибо, Любочка, вот это я понимаю, что значит напиться чаю из самовара, по-старинному». Очень много было подобных случаев. Любил Василий Алексеевич играть в шахматы, даже играл с таким же успехом и увлечением без партнера, один. Так, бывало, увлекался шахматами, не замечал, что уже широко рассвело, настольная лампа горит, а он изощряется дать мат мнимому партнеру.

Василий Алексеевич был небольшого роста, очень подвижный, энергичный, быстро принимающий решения.

Я очень любила этого брата. На похоронах его я не была, время было военное, трудно было попасть на поезд. Никак понять не могу, как могли родные, которые хоронили Василия Алексеевича, не запомнить его могилу. Ни один человек не может мне указать ее. Так все это тяжело.

Третий сын — Степан Алексеевич, был он секретарем губернской земской управы в г. Перми. [31] Был, говорят, умнее всех братьев. Его глубокий, острый, логичный ум, прямота его суждений, делали его ценным человеком. По убеждениям своим, он был революционер, не раз подвергался репрессиям со стороны царской власти. Женился он на женщине, которой было 40 лет, а Степану Алексеевичу было 24 года. {По документам, С. А. Ляпустин был на 5 лет младше супруги.} Она была начальницей Пермской женской гимназии. [32] Неплохой человек была его жена Алевтина Павловна, все мы — родные глубоко ее уважали за ее действия, поступки и за разумные рассуждения. Этот неравный брак не мог впоследствии не сказаться на их отношениях, начались разлады, совместная жизнь их не ладилась и он спился. Во время русско-японской войны он был взят на фронт. На фронте он заразился сыпным тифом и умер на станции Маньчжурия. Мама была рада его смерти, столько было пережито с ним горя, неприятностей, волнений. Когда получили телеграмму от его товарища по фронту, который извещал нас о смерти Степана Алексеевича, мама мне сказала: «смерть лучший исход для него, зачем ему жить». Я тогда была молодая, помню, в душе осуждала маму, а, вот теперь я пришла к такому выводу, что мама была права. Алкоголики — это больные люди, живут в тягость себе, отравляют себе жизнь и мучают близких родных. К сожалению, я мало знала этого брата. Когда я была уже в более сознательном возрасте, он редко бывал у нас, ведя уже непутевую жизнь. Я долго хранила его письма к родителям нашим. Какие же хорошие были письма! Сколько в них любви, уважения, преданности говорилось. Нередко проза письма переходила в стихотворную форму. Насколько его письма были литературны, художественны и глубоки по содержанию. Жаль его, погиб такой одаренный человек. Кто или что виноваты в его гибели? Проклятая ли наследственность или неудавшаяся жизнь? С женой Степана Алексеевича я несколько раз встречалась, уже после его смерти. Была Алевтина Павловна у нас в Соймановске. Встречи эти были настолько сердечны, задушевные воспоминания о Степане Алексеевиче. Несомненно Алевтина Павловна любила его, раз так хорошо вспоминала его, а сколько ей было пережито тяжелого с ним…

Четвертый сын моих родителей, Ляпустин Алексей Алексеевич, был младшим из братьев. [33] Вы, племянницы, его знаете — своего дядю Алешу. Нрава он был крутого, но быстро отходил, был очень добрым, отзывчивым человеком.

От природы он был умным. Ум его был сатиристический, острый, находчивый. Метко подмечал недостатки в людях. Не терпел зазнайство, подхалимство, эгоизм, пошлость, высокомерие ограниченных людей. Не дай Бог таким людям попасть на его язык, не рады будут. С друзьями своими всегда был хорош, искренен, добропорядочен. Никогда не оставлял своих друзей в беде, все возможности, зависящие от него, были им использованы всегда, чтобы помочь другу. Будучи всесторонне развитым, он в обществе был очень интересным собеседником, причем не лишен был комизма. Расскажет ли, бывало, анекдот, передаст ли какой-нибудь юмористический рассказ, или случай из жизни, скопирует ли кого-нибудь, едко ли высмеет заслуженно попавшегося ему на язык, и все как-то получалось у него кстати, к месту. Когда он приезжал к нам в Соймоновск, так наши знакомые (и его, конечно) создавали очередь, в какой день должен быть у них Алексей Алексеевич.

По своим убеждениям он был революционер. По окончании семинарии, он поступил учителем в Кизел. Вступил в партию, состоял в кружке социал-революционеров. Вел пропагандистскую работу среди рабочих и крестьян. Один из «революционеров»-кружковцев выдал его, и Алексей Алексеевич был арестован. Подлец-предатель вещественным доказательством удостоверил, пред властями принадлежность его к социал-революционной партии. Состоялся суд, и Алексей Алексеевич был осужден на 3 года крепости, одиночного заключения, но в одиночке он просидел только год, а остальное время отбыл в тюрьме на общем положении.

Впоследствии он всегда хорошо вспоминал то время, которое он провел в тюрьме, вспоминая людей, позднее знаменитых коммунистов, напр[имер], Малышева, Моисеева; насколько помнится мне, Я. М. Свердлова и много других. Всегда вспоминал это время, что оно не прошло для него без пользы. Он в тюрьме, как он говорил, прошел университет. Это время было после 1905 г., когда передовые, образованные люди, цвет общества были взяты и заключены в тюрьмы. По его просьбе, я много посылала ему в тюрьму книг, даже заграничного издания. По его просьбе материально помогала заключенным, которым предстояла ссылка в Сибирь. Посылала им белье, теплую одежду. Помню, некоему Пруссаковскому, который долго сидел в тюрьме, я посылала ему свиной шпик, по которому он так скучал, как писал мне Алексей Алексеевич.

Отбыв наказание, вернувшись домой, Алексей Алексеевич хотел поступить в какой-либо из институтов, но двери высших учебных заведений были для него закрыты, как политически-неблагонадежному. В единственный — коммерческий институт было дано право ему поступить, но туда он сам не захотел. Впоследствии он кончил юридический институт {обучался в нем, но не окончил}. Работал он юрисконсультом, на каком-то заводе в Свердловске.

Алексей Алексеевич был женат на Екатерине Евгеньевне, урожденной Прейс. Женитьба Алексея Алексеевича не скажу, чтобы была удачной, уж слишком они были разные люди. Жена его была женщина легкомысленная. Интересы ее были сосредоточены на нарядах и развлечениях. Да и духовный-то мир ее был не богат. В преждевременной его смерти я исключительно обвиняю Екатерину Евгеньевну: не берегла она мужа, не считалась с его здоровьем. [34] Каждый день они бывали в гостях или у себя гостей принимали. Придя поздно из гостей, она могла целый день спать, так это и было, а муж с утра должен быть на работе. Такая безалаберная, нездоровая жизнь не могла не отразиться на его здоровье: часто стал недомогать, начались головные боли, и в результате произошло кровоизлияние в мозг. Умер Алешенька в Севастополе, куда ошибочно врачи направили его на лечение. Приехав в Севастополь, где началась уже жара, на второй же день у него случилось повторное кровоизлияние в мозг, и его не стало… {А. А. Ляпустин умер в Севастополе в ночь с 15 на 16 марта 1927 г.}

Не могу [не] сказать, как мне было его жаль. Он был любимый мой брат, а я его любимая сестра. Все детство, отрочество и юность мы провели вместе. Как много у меня хороших воспоминаний, связанных с ним.

А как он любил детей! Вас он любил наособицу. Как он ласкал вас, играл с вами, превращаясь сам в ребенка. Не иначе называл вас, как «милые ложечки». Я всегда удивлялась ему, как ему не надоест возиться с вами. Вспомните, как-то из Ленинграда, вместе с женой, они приехали к нам на Рождество и привезли вам массу елочных украшений. Огромная елка была украшена его игрушками. Украшали елку они с женой, держа в большом секрете от вас, закрывшись в гостиной, все делалось, чтобы сделать вам сюрприз. Помнится его приезд к нам летом в Соймоновск, привез он вам тогда большого змея. Целый день запускал его с вами, наконец, змей высоко поднялся и исчез в облаках. Сколько у вас было горя, дело доходило до слез, но дядя Алеша всегда умел успокоить вас.

До сих пор жалею, что не сохранила его письма, которые он писал из тюрьмы. Помню, в одном из своих писем он высмеивал тюремные порядки, тюремную администрацию, которая «так заботливо охраняет их покой». Писать письма он был большой мастер, настолько его письма были интересны, остроумны по содержанию. Писал всегда короткими фразами, но в этой коротенькой фразе было изложено много смысла, а подчас и сарказма. Жаль, что недолго жил этот человек, умер он 45 лет (в 1924 г. {в 1927-ом}). Безвременно ушел из жизни такой ценный, интересный человек. Вечная ему память.

Старшая дочь моих родителей — Людмила Алексеевна. Людмила Алексеевна была прототип бабушки Екатерины Андреевны, она даже и лицом походила на нее, такая же добрая, отзывчивая на горе людей. Будучи учительницей и живя в деревне, она знала каждую семью. Знала, в какой семье материальная нужда или несчастье посетило семью, она не проходила мимо, всегда оказывала помощь.

Замужем она была за Рольщиковым Петром Львовичем. [35] Петр Львович был учитель. Как учитель, он был передовой; сколько он давал знаний молодому поколению, сколько из его бывших учеников закончили высшую школу и стали полезными людьми в обществе. В то время, когда жил Петр Львович, не так легко было, например крестьянину, получить высшее образование, но Петр Львович многих из своих учеников — одаренных продвигал, хлопотал, и они попадали в высшие учебные заведения, сдавши экзамены на отлично.

А какой этот человек был общественник! В том селе, где он учительствовал, было им организовано кооперативное товарищество, через которое крестьяне получали ссуды, для поднятия своего личного хозяйства; через кооператив они в рассрочку, на компанейских началах приобретали сельскохозяйственные машины: молотилки, жатки, веялки; все это шло через руки, по хлопотам Петра Львовича. Большим почетом и уважением пользовался Петр Львович среди населения. Все шли к нему за советом не только в жизненных вопросах, а часто получить и научное разрешение какого либо встретившегося вопроса. При всех его положительных качествах, как передового, культурного, умного человека, все же жизнь свою он кончил трагично: он спился и не находя выхода из положения, он кончил жизнь самоубийством — застрелился. Жаль было бесконечно человека-самородка, но, как человека-алкоголика, это был желанный уход его из жизни для родных, да и он сам понял и осознал все, раз принял такой роковой шаг. Последние годы его жизни настолько тяжелы были для семьи, что дети стали чуждаться дома: не приезжать на каникулы.

Из детей их еще здравствует дочь их Зиночка, как мы обыкновенно привыкли ее называть — это Зинаида Петровна, по мужу Гирская. [36]

Вторая дочь моих родителей — Мария Алексеевна, по мужу Киселева Мария Алексеевна была учительница, знаю, что учительница она была передовая, всеми уважаемая. Как человек она была прекрасна. Обладала хорошими душевными качествами: честная, порядочная, доброжелательная к людям. Была она замужем за Киселевым Александром Александровичем, был он священник. [37]

Александр Александрович рано умер, оставив на руках жены большую семью, в 7 человек детей. Непосильно тяжело было Марии Алексеевне воспитывать такую большую семью. Сколько горя и лишений она пережила, не выразить словами. Я знала, что Марии Алексеевне невмоготу было тяжело с такой семьей, а я ни разу не слыхала от нее жалобы на свою горькую судьбу. Из такой большой семьи вышли и хорошие люди, были и неудачники. Умерла она в Свердловске от склероза печени.

Третья дочь моих родителей — Екатерина Алексеевна, по мужу Ложкина. [38] О себе писать как-то непристойно. Предоставляю право дочерям моим и внукам занести в эту тетрадь запись обо мне и хорошее и плохое — что уж заслужила. Кто из вас возьмет на себя этот труд, буду очень благодарна.

Ваша бабушка — Ляпустина Екатерина Яковлевна, моя мама. Бабушка Ваша — Екатерина Яковлевна (урожденная Миртова) от природы была умным человеком, властным, характера была твердого, горячего, не терпящего несправедливости, всегда прямая в суждениях, не стеснялась говорить правду-матку в глаза, за что многие ее побаивались.

Детей она своих любила какой-то особенной скрытой любовью. Никто из нас не знал ее материнской ласки, но все чувствовали, как тяжело она переживала наши неудачи и промахи и необдуманные наши поступки. Откровенно сказать, были у ней из детей любимчики, любила она очень Васю, Маню и Алешу, это так чувствовалось во всем. Я хотя была и не из любимых, но я этого не замечала (моя крестная Александра Ивановна заменяла мне материнскую любовь и ласку).

Не получивши никакого образования, она была, можно сказать, образованной женщиной своего времени. Много она читала, знала классическую литературу. Обязательно просматривала ежедневно газеты, была в курсе всех политических событий. Как она умела работать над книгой: найти сюжет произведения, критически разобрать действующих лиц в произведении. Восхищалась и художественной частью произведения: описанием местности, явлениями природы. Помню, вслух читала нам роман Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». Интересен был для нас этот роман: все действия романа происходят на Урале, все ей было знакомо и мило сердцу.

В доме моего отца бывало много гостей, особенно летом. Приезжали братья с женами. Приезжали мои двоюродные сестры, Наумовы Ольга Андреевна и Людмила Андреевна. Каждый год летом приезжал Наумов Александр Андреевич с семьей. Приятно, весело проводили время. Мужчины увлекались охотой, рыбной ловлей на уральских озерах, богатых в то время рыбой. Женщины варили варенье, мариновали и сушили грибы. Делали запасы на зиму. Помню, какое удовольствие доставляли нашим гостям-горожанам походы за грибами, увлекались грибами все, от мала до велика. Вечерами собирались все вместе, каждый хвастаясь своей добычей. Варили уху из пойманной братьями рыбы или же жарили дичь и пили чай со свежим ароматичным вареньем. Много варенья варили из ягод нашего сада, причем мама устанавливала очередь, кому в какой день собирать ягоды для личного потребления. Много наши гости увозили с собой варенья. Частенько возникали горячие споры. Споры меня всегда интересовали; будучи подростком, любила я послушать их, плохо еще разбиралась в сути дела, как должно, а все же, помню, становилась на одну из сторон споривших и, по своему мышлению, поддерживала их интересы, конечно, сама в себе. Хорошие были времена, интересные в моей жизни. Споры эти приносили, лично для меня, много пользы: развивали мышление, воспитывали сознание.

В отцовской семье нас приучали к книге, как к пище. Бывало, папа подойдет к нам, скажет: «я с удовольствием прочел вот эту книгу, советую и вам прочесть». Это был закон, все бросались к книге, чтобы скорее прочесть. Читали с большим вниманием, думая, что папа спросит нас по поводу содержания этой книги, и чтобы не встать в неловкое положение.

Какие здоровые были взаимоотношения наших родителей с детьми, заслуживающие подражания. Как наглядный пример, расскажу один случай. Брат мой, Николай Алексеевич рос болезненным, учеба ему тяжело доставалась. Когда учился он в семинарии, он по неуспеваемости остался, не перешел в следующий класс. Василий Алексеевич учился с ним вместе и как рассказывал, что Коля ужасно переживал это несчастье, даже не хотел ехать домой. Василий Алексеевич уговорил его, успокоил. Когда они приехали на каникулы домой, Василий Алексеевич, не доезжая до дома, выскочил из экипажа, первый забежал в дом, целуя папу и маму, просил их, как можно осторожнее отнестись к Коле, не говорить ему ничего. «Коля остался в том же классе, он так тяжело переживает, я боялся за него, как бы что с ним не случилось». Вошел Коля, вид его, как вспоминал папа, был ужасен: осунувшийся, убитый горем, не мог поднять головы. Папа подошел к нему, обнял его и, успокоив, сказал: «Что же теперь делать? Горю твоему, Коля, не помочь. Не думаю: причина не в том, что ты ленился, плохо занимался, главное в твоем нездоровье. Отдыхай, набирайся силы для дальнейшей учебы». (Николай Алексеевич в молодости страдал худосочием; золотухой, как раньше называли). Так тяжело переживал Николай Алексеевич, потому что сознавал, как трудно было отцу просодержать его лишний год. [39] Наши родители ни словом не упрекнули и не намекнули Коле о своем недовольстве.

Вспоминается еще один случай из жизни нашей семьи. Брат Василий Алексеевич, по окончании семинарии, поступил сельским учителем. Женился на очень красивой девушке, из культурной семьи—Топорковой Варваре Павловне, которая впоследствии оказалась больна туберкулезом. [40] Врач, лечивший ее, предупредил Василия Алексеевича, но он не обратил на это никакого внимания, тем более цветущий вид невесты не вызывал никакого сомнения, что она больна. Но врач не ошибся, болезнь прогрессировала ускоренными темпами и через 9 месяцев после их женитьбы она умерла. Василий Алексеевич так тяжело пережил смерть Вареньки, что родные боялись за его жизнь. Уйдет, бывало, как рассказывала мама, с ружьем в Урал, обещается вернуться домой через день, а вот неделя — его нет. Сколько у родителей было переживаний, горя, заботы. Не знали что предпринять, чем помочь Васеньке. Наконец, после долгих размышлений, решили дать ему возможность поступить в университет, получить высшее образование. Когда родители объяснили ему свое решение, вспоминала мама, Василий Алексеевич, как ребенок со слезами на глазах бегал от папы к маме целовал их, благодарил, все плакали, и в то же время было всем хорошо и легко.

Не так легко и не так просто родителям было вынести такое решение. Прежде всего, остро встал вопрос в финансовом отношении: где взять денег? Папа решил обратиться к одному заводчику, очень богатому человеку, симпатичному и доброму. Заводчик, войдя в положение, дал папе просимую сумму, которую папа, как я слышала, выплачивал в течении двух лет. Трудно было нашим родителям тянуть такую большую семью. Материально они испытывали большие затруднения. Помню, рассказывала мама: у мамы было одно-единственное на выход платье (коричневое, шелковый рипс). Где бы она ни появлялась, была всегда в этом платье. Как то раз, будучи в гостях, она среди женщин, слышит такой разговор: «Екатерина Яковлевна везде и всегда бывает в одном и том же платье, как ей должно быть неудобно, стыдно». Мама невольно услышала этот разговор и сейчас же нашлась, что им ответить: «Не стыдно мне, что я бедна одеждой, я горжусь тем, что я богата своими детьми и думаю, что каждая из вас в душе завидует мне». Как раз у той женщины, которая осуждала маму, все дети были недоучки, всегда заканчивала мама этот эпизод.

Наши родители заслуживали глубокое уважение со стороны нас — их детей. за то, что они, терпя всевозможные лишения и нужду, отдавали нам все, что было в их возможностях, преследуя одну цель — сделать нас людьми. Воспитали они нас людьми, любящими своих родителей. Воспитали в нас большое сознание и большую любовь к родителям. Помню, как мы все тяжело переживали, когда кто-нибудь из нас своими необдуманными поступками огорчал их. Все в доме чувствовали себя как-то не по себе, и такое состояние долго не могло направиться.

В детстве мама частенько нас с Алешей наказывала, надерет, бывало, ремнем, самое страшное наказание, болезненное — это когда надерут вицей, я до сих пор чувствую боль от вицы. Папа нас никогда не наказывал, а только, бывало, взглянет на провинившегося, как сейчас вижу, не зло взглянет, а с какой-то болью в душе и обязательно поправит спустившуюся прядь волос. Этот взгляд был, вот, для меня, больнее всякого телесного наказания. Долго было стыдно показываться папе на глаза, папа, конечно, понимал такое мое состояние и найдет какую-нибудь причину поговорить со мной, чтобы вывести меня из тяжелого положения. Не подумайте, что я в осуждение мамы пишу о том, что она нас наказывала ремнем, вицей, такие мероприятия иногда были необходимы; притом, мама была все время с нами, своим поведением мы поминутно ее раздражали, и она, выйдя из равновесия, применит шлепки, ремень и т. п. Папа редко бывал с нами, по своей работе он мало бывал дома, мы видели его только вечером.

Вообще, семья Ляпустиных была очень дружная. Я из семьи самая младшая, братьев своих помню уже взрослыми людьми, женатыми. Помню, взаимоотношения между нами были самые наилучшие, никакой неприязни, вражды, даже недовольства никогда не было. Все любили и уважали друг друга. Сестра Мария Алексеевна была между старшими братьями и нами с Алешей, а потому я плохо помню ее положение в семье; думаю, что когда я подросла, она училась, дома ее не было, а когда она кончила школу, я училась, меня не было дома. Поэтому я подростком ее совершенно не помню, не помню, когда она работала уже учительницей. Знаю, что она была интересная девушка, очень умная, было у ней немало женихов. Странно, что в выборе себе мужа она всецело полагалась на маму, если претендент не нравился маме, она отказывала.

***

Воспоминания К. А. Киселевой

Мои дедушка и бабушка Ляпустины — это родители моей мамы. Отец — Алексей Иванович Ляпустин был священником в селе Воскресенском, от Екатеринбурга в 110 верстах в сторону Челябинска. Чтобы получить сан священника он прежде был должен жениться. Он женился на Екатерине Яковлевне Миртовой, у них была большая семья, первая дочь Людмила Алексеевна, сын Николай, затем сын Степан, Василий, затем дочь Мария (это моя мама), сын Алексей и дочь Екатерина. Вначале я опишу их сыновей, а дочерей потом, т. к. они были замужем и имели другие фамилии.

Николай Алексеевич, закончив духовную семинарию, женился и стал священником. Жил он в Кыштыме. Детей у них не было, т. к. жену дяди разбил паралич, были атрофированы ноги. Умерла она в 52 года {в 54 года}. Дядя впоследствии сошелся со своей прислугой, и у них родился сын Виталий. Он погиб в войну в 1943 году, был он летчиком, и его мать получала за него пенсию. [41] Дядя умер в 1937 году 6 октября в возрасте 73 лет (родился в 1864 г. {в 1865-ом}).

Второй сын Степан Алексеевич не пошел по духовной части. Был преподавателем в гимназии, где женился на наставнице гимназии. Вскоре была война, и он был взят в ряды солдат, там заболел тифом и умер. Было ему 27 лет, детей у них не было. Его жена Алевтина Павловна перед 1941 годом из Свердловска уехала в Ленинград к сестре Зинаиде, у которой муж был братом Герцена {подтверждения этому не находится}, и, как нам известно, в блокаду все погибли, видимо, от голода.

Третий сын — Василий Алексеевич тоже не пошел по духовной части, стал врачом. Женился по любви, но его жена Варвара болела туберкулезом, прожив 2 года, она умерла. Уже после ее смерти дядя Вася был отправлен в Париж на стажировку, и когда вернулся, стал жить в Перми. Там были родственники Скрябины (Вячеслав Михайлович Молотов). Они ведали речным пароходством. [42] Была богата и другая семья — владели аптеками. И дядя Вася этим семьям был как домашний врач. Семья аптечных дел была Мичурина. У них была очень красивая дочь Любовь Константиновна. [43] Дядя на ней женился, и они уехали из Перми жить в Челябинск. У дяди Васи и тети Любы детей не было. И вот однажды поздно вечером в парадную раздался звонок. Дядя вышел и только увидел, как человеческий силуэт скрылся за углом дома, а когда он увидел под ногами корзину, в ней был ребенок. Дядя взял его и говорит жене: «Давай, пойдем в участок и заявим о ребенке». Но тетя Люба стала умолять его не делать этого, что это им Бог послал ребенка. Когда развернули, увидели, что это была девочка, и при ней была записка. Там было написано, что девочке 3 месяца и что она крещеная и зовут ее Антонина. Дядя и тетя оформили ее как дочь, только имя дали Нина. Ее год рождения 1901, 29 февраля.

Она у них выросла, вышла замуж за Антона Михайловича Рякшина. У них был сын Алексей. Он умер в 1956 году от саркомы бедра. У него остался сын Игорь. Его жена (Алексея) опять вышла замуж, и связь с нами потеряла. Сама Нина Рякшина умерла в 1972 году в возрасте 71 года. Дядя [Василий Алексеевич] умер в Свердловске 1 августа 1942 года, в возрасте 74 лет. Тетя Люба, его жена, после дядиной смерти прожила 4 месяца, оба похоронены на Ивановском кладбище.

Теперь остался последний сын Ляпустиных — Алексей Алексеевич. Он тоже не пошел учиться в духовную семинарию. Поехал учиться в Санкт-Петербург в университет. Учился на юриста. Отец Алексей Ляпустин уже в это время в церкви не служил, и не мог присылать сыну достаточно денег. {О. Алексей Ляпустин умер в то время, когда его сын Алексей обучался в 5 классе Пермской духовной семинарии.} Чтобы не платить за квартиру, дяде Леше предложили комнату при библиотеке университета, где он и проживал, это его очень устраивало. Но как оказалось в дальнейшем, он примкнул к революционерам и стал с ними встречаться. Вечерами библиотека не работала, и он разрешал собираться у него. [44] Это, возможно, было несколько раз, что они собирались. Были у них напечатаны листовки, обращение к молодежи. И вот на одной их сходке, где решено было организовать массовку, один их товарищ был провокатор, и когда уже все собрались, в это время их окружила жандармерия и предъявила всем арест. Дядя пострадал из-за своего полотенца, в котором были завернуты листовки, т. к. на полотенце были его инициалы «А. Л.» (это обозначало Алексей Ляпустин). Всех забрали в жандармерию. Когда разрешили свидания с революционерами, моя бабушка — Екатерина Яковлевна поехала к дяде в крепость и там дошла до большого начальника. Там она узнала, что дядю можно будет перевести в Екатеринбург, только это будет стоить 5 тысяч рублей. Она сказала, что с ней сейчас такой суммы нет. Начальник ей ответил, что деньги можно собрать и выслать. Все родственники приняли горячее участие, и деньги в сумме 5 тысяч рублей были высланы. Как говорят, очень скоро он был отправлен в Екатеринбург. Бабушка и старшая сестра Нина были у него на свидании.

У царя Николая все рождались дочери, и вот рождается у царя наследник — Алексей, видимо это год 1906–1907. Царь объявляет амнистию. [45] Дядя вернулся в университет, т. к. у него был не закончен только последний курс. Он закончил университет {обучался с 1913 по 1915 гг., но полного курса не окончил}, получил диплом юриста и потом работал по специальности. В 1921 году в Кыштыме дядя работал судьей. Мы с сестрами — Маруся, Катя, я и Ложкина Надя, жили у них на квартире первую половину учебного года, а потом был организован интернат, и мы ушли туда жить. Это была гимназия-семилетка. Вскоре дядя женился на Екатерине Евгеньевне Прейс, она была еврейка. У них тоже детей не было. Его жена, тетя Катя, как мы ее называли, в этой семилетке преподавала русский язык и литературу. Году в 1922–1923 дядя переехал в Свердловск и был назначен юристом в «Уралмедь». В августе 1925 года поехал отдыхать по путевке в Кисловодск и в конце августа умер от сердечной недостаточности, в возрасте 43 лет. {А. А. Ляпустин умер в марте 1927 г., находясь на отдыхе в г. Севастополе, в возрасте около 45 лет.} Его жена, по словам Зинаиды Гирской, жила у своей сестры Лидии и умерла в возрасте около девяноста лег.

Теперь опишу дочерей дедушки и бабушки Ляпустиных. Первая дочь Людмила вышла замуж за Петра Львовича Рольщикова. Я его видела только один раз, но много о нем слышала хорошего от родных. {Автору воспоминаний в момент смерти П. Л. Рольщикова было не более года; соответственно, видеть его (по крайней мере, в сознательном возрасте) она не могла.} Он был немного моложе тети Люды, но человек был очень умный и талантливый. Славился одним из лучших учителей того времени. У Рольщиковых было четверо детей. Старшая Зинаида, Борис, Валентина и Валентин. Но вот в чем дело, подросли дети, и их отец Петр Львович пристрастился к водке. Сначала сам покупал ее, позднее тетя Люда упросила ему не продавать, так он начал случайных людей просить, чтоб купили, но и это позже имело запрет. Тогда он стал просить учеников, чтобы они покупали.

Вскоре все выяснилось, и ему уже никак невозможно было достать водки. И в один из дней 1908 года {по другим данным, 1907-го} он застрелился, прямо в рот. Говорят, ему было чуть больше 58 лет. Тетя Люда тоже была учительницей. Умерла она в Свердловске в 1935 году. Похоронена она на Ивановском кладбище.

Дочь Зинаида вышла замуж за Якова Федоровича Гирского. Он был управляющим в имении Чибкиных, около Куяша. {Очевидно, речь идет о владельце имения Большой Куяш Александре Адриановиче Чикине.} В революцию все разграбили, отобрали, всю живность отдали пролетариату, а самого Гирского посадили в тюрьму, где он и умер. [46] У Зины было трое детей, дочь Евгения — врач [47], сын Борис — полковник и сын Сергей, который погиб на фронте в 1942 году.

Сын Борис Рольщиков был заместителем Пятакова, взят как враг народа и расстрелян [48], его жену Наталью Гавриловну тоже посадили, дали 10 лет. Дочь Евгению, двенадцати лет отправили к Зинаиде Петровне в Свердловск, где она и закончила медицинский институт. {В компьютерной распечатке текста «медицинский» исправлено на «горный» (очевидно, другим человеком).}

Зинаида Петровна Гирская умерла в 1982 году в 94 года, жила с дочерью. Похоронена в Свердловске. Сын Зинаиды Петровны жив, иногда приезжает в Свердловск. У Бориса Гирского есть дочь — врач и сын, но я не знаю, где он работает.

У тети Люды были еще сын и дочь, оба Валентины. Сын убит в гражданскую войну {в Первую мировую — в 1917 г.}, а дочь Валентина умерла от туберкулеза. На этом закончу о первой дочери Ляпустиных.

Теперь вторая дочь — Мария. Это моя мама. В 1898 году она вышла замуж за Киселева Александра Александровича. Папа тоже был священником. Когда он женился, он работал в Русской Караболке, дьяконом, но недолго, т. к. его отец решил оставить работу, он тоже был священником. Жили в селе Кузнецком (Тютняры) туда мама и папа переехали. Бабушка — папина мама умерла рано, папа был единственный сын. Отец папы часто болел. Он умер скоропостижно в 1911 году {в 1908 г.}, похоронен рядом с бабушкой у церкви села Кузнецкого. [48] У папы с мамой было много детей. Вначале пятеро дочерей и позднее трое сыновей. Старшая моя сестра Нина — 1899 года рождения — моя крестная. В 1917 году она вышла замуж за Малиновского Алексея Ивановича, у них было трое детей.

Дочери Алевтина — 1919 г. р. и Надежда — 1924 г. р. и сын Борис — 1921 г. р. Алевтина — преподаватель, Надежда — врач, Борис — автомеханик. У Алевтины детей нет. У Бориса один сын — Алексей, 1950 года рождения. Работает техником. У Надежды двое детей: дочь — 1951 г. р., Татьяна, и сын Дмитрий. Татьяна преподаватель биологии. У нее двое сыновей — Костя и Володя. Малиновский Алексей Иванович умер в 1982 году, в Шадринске, похоронен в кладбище перед церковью, также в городе есть ему памятник. {Похоронен на новом городском кладбище, а перед церковью ему установлено символическое надгробие — кенотаф; других памятников нет.} [49]

Пишу о второй дочери Киселевых — Марии. Ее уже нет в живых, умерла 11 мая 1982 года. Похоронена в Москве. Последние годы жила у дочери Татьяны. Муж Марии умер в Челябинске 3 апреля 1959 года, похоронен в отведенном для ветеранов и заслуженных людей месте. Фамилия сестры Марии — Лощилова. У нее было трое детей. Дочь — Татьяна родилась 4 ноября 1930 года, врач живет в Москве, сын Владимир родился 29 апреля 1932 года, тоже живет в Москве [50], и сын Юрий родился 1 марта 1944 года — преподаватель в институте в Челябинске. У Татьяны сын Валентин — сейчас живет в Канаде с женой и дочкой Аней. У Владимира дочь Людмила, она замужем, мужа зовут Борис и внучка Катя. У Юры от первого брака сын Роман, от второго брака две дочки: Мария и Даша.

И вот теперь о третьей дочери Киселевой Ксении — 1904 года рождения. В 1922 году она вышла замуж за Петра Гавриловича Алимпиева {другой вариант написания фамилии: Олимпиева}, 1901 г. р. У них четверо детей: три дочки и один сын. Старшая дочка Нина — 1923 г. р. Она замужем за украинцем. У нее трое детей. Первый сын — директор школы, дочь Людмила — фельдшер, она тоже замужем, есть сын Стасик. Последняя дочь — Алена, она в рабочем поселке тоже, работает в правлении колхоза.

Вторая дочь Алимпиевых Клара — врач, но она очень рано умерла — в 48 лет. Муж тоже вскоре умер, осталось двое детей — Нина и Николай, я с ними изредка переписываюсь.

Третья дочь Киселевых — Сталина Александровна. Живет сейчас Павлодаре. Она замужем, фамилия ее — Гаврилюк. Ее муж работает главным инженером на тракторном заводе. Сталина с 1933 года уже не работает, у нее двое детей. Сын Виталий — летчик, сейчас живет где-то на Смоленщине, у него двое сыновей. Дочь Надежда у нее было двое детей. Сейчас остался один сын — Сергей. Он живет во Фрунзе. Женат, у него две дочери. Одна из них замужем за врачом, живет в Новосибирске, у нее дочь, зовут Наталья. Вторая дочь Алена, замужем, есть сын. Работает она то ли режиссером, то ли дирижером, кончала что-то музыкальное. Петр Гаврилович умер в 1970 году, 30 октября. Сестра Ксения тоже умерла в 1989 году, 13 декабря. Оба похоронены во Фрунзе.

Моя сестра Катя, четвертая по счету, 1905 года рождения. Она скоропостижно умерла в 1989 году, 12 ноября, в Свердловске. У нее дочь — Ольга, 1930 года и внук Андрей 1955 года рождения. Муж Кати умер в 1944 году, от распада легких. Его комиссовали в войну, и дома он очень недолго пожил. Похоронен на Ивановском кладбище. Еще есть жена Андрея — Света и внук Илья. С квартирой устроились хорошо.

Сейчас очередь пришла обо мне. Я, Киселева Клавдия Александровна — 1907 года рождения. Живу долго, переживаю всю породу Киселевых. Теперь живу в благоустроенной квартире, когда я сюда переехала, мне был 81 год. Не знала, что это такая благодать. У нас три комнаты, хорошая кухня, коридор. Квартира светлая и теплая. На днях мне пошел 86-й год. Я сама не могу сообразить, как я дожила до такого возраста. Как только у меня хватает сил вот так сидеть и вспоминать, что пережито, что было почти скоро век назад. Помнить всех родных. Видимо, это нужно моей душе, для воспоминания всех родных, которых я хотела всегда видеть их, говорить с ними, посоветоваться. Жизнь меня крепко потрясла, но, видимо, это моя участь и мои страдания, все здесь не напишешь и не перескажешь, все в моей душе и сердце. Я смирилась с тем, что плохо слышу и плохо вижу, как-никак возраст свое берет. Сколько раз не хотелось жить, но все что-то задерживало. Конечно, это мои дети. Хотелось быть с ними, как-то помочь. Юра и Наташа пошли учиться, а в доме были одни перегородки. Они, придя домой, имели обед и кровати, где могли отдохнуть. Закончили они учебу хорошо. Опишу возраст своих детей: Галя — 1930 года рождения, 26 октября, Юра — 1938 года, 25 января, Наташа — 1940 года, 23 апреля. Галя вскоре получила благоустроенную квартиру на пивзаводе. У Гали сын Слава. С трудом прошло ранение у Николая Федоровича. Работать стал кое-как. Походит на порядочного человека, а то была одна пьянка. [51] Очень тяжело пережила смерть крестной в 1964 году. Но не прошло и года, как еще крепко мне досталось с Нюсей Семеновой — 1965 год, 24 марта. Но все прошло хорошо, хотя и пришлось нелегко. А осенью, перед октябрем, Юра надумал жениться. Техникум он уже закончил и в армии отслужил, видимо, пришла пора. Со свадьбой тоже пришлось сложно, но меня выручила касса взаимопомощи, и все прошло нормально. Вместе прожили 7 лет, пока Юра не получил квартиру. Но горе нас постигло неожиданно. В 40 лет Юра у нас умер, 1978 г. 7 июля. Страшно было все это осознавать, а вот уже нынче будет 14 лет, как нет Юры. У него осталось двое детей: Миша и Мила, 12 и 8 лет. Теперь они уже взрослые, и у них свои семьи. У Миши дочь — Лена, а у Милы сын — Юра. Закончу о себе писать. Сейчас я живу вместе со старшей дочерью — Галей и ее мужем Женей. Квартира у нас хорошая, только Гале не нравится район. Рядом с нами в одном доме живет и Наташа, только в разных подъездах. Считаем, что это очень удобно, да еще и телефоны у всех есть. Могу похвастаться, что у меня три внука: Слава, Миша и Мила, и четыре правнука: Вера, Женя, Лена и Юра. Примечание: Сейчас у меня уже пять правнуков. В 1998 году у Миши родился сын Никита. Я была очень счастлива, когда на мое 85-летие все пришли.

Сейчас опишу моего брата Колю, 1908 года рождения. Прожил он мало, всего 35 лет, отравился. Похоронен в Нижнем Тагиле. Тоже пришлось быть там, принимать необходимые меры в чужом городе. У него осталась жена Лариса {в компьютерной распечатке текста имя Лариса вычеркнуто, вписано: Мария Митрофановна (очевидно, другим человеком)}, очень хорошая женщина, и к нам относилась очень хорошо. У нее дочь Соня, замужем. Имеет двух сыновей и двух внуков. Вадим сейчас в армии, а Катя учится в третьем классе в Свердловске.

Большая семья у брата Алеши. О нем сейчас и пойдет речь. Он родился в 1910 году. Женат на Вере, у них три сына и одна дочь. Первый сын Николай 1933 года рождения, второй сын Анатолий 1935 года, третий сын Евгений — 1937 года и дочь 1944 года. Живут они в Кировграде (прежде Калата). После учебы в ФЗУ в Кыштыме его направили работать на завод, там он сейчас и живет. Коля закончил горно-металлургический техникум и был направлен в запретную зону, там и живет по сей день. У него тоже большая семья, четыре сына и дочь. Сыновья — Алексей, Евгений, Валерий, Николай и дочь Лариса, все уже женаты, кроме Коли и Алеши, много внуков, даже есть и правнук, их дни рождения не знаю. Жена Алексея — Вера умерла 7 августа 1986 года.

Остался последний брат — Александр, 1912 года рождения. Он прожил 68 лет, нисколько себя не берег, много пил. Последние 24 года жил в колхозе, где-то под Усть-Каменогорском, с женой Стешей. Безграмотная женщина, но нам она понравилась. Они приезжали в Свердловск три раза и гостили по две недели. Были в гостях у брата Алеши, у Али и у Надежды. Вот уже скоро будет 14 лет, как брат скоропостижно умер. Мы не смогли поехать на похороны, только смогли выслать деньги. Стеша нам писать не стала, сама неграмотная, приходилось всегда кого-то просить, а может, и живой ее нет, на наши письма так и не отвечала. Родилась она в 1917 году и была моложе брата на 5 лет.

Теперь последняя дочь Ляпустиных — Екатерина Алексеевна, 1885 года рождения. Она вышла замуж за Ложкина Александра Николаевича — 1879 года рождения. У них было восемь человек детей: Вера — 1905 года рождения, умерла от воспаления легких в 12 лет, Надежда — 1906 года, умерла в 1979 году {в 1981-ом}, Соня — 1907 года {умерла в 1999 г.}, Люба — 1910 года {годы жизни: 1909 – 1932}, умерла от туберкулеза; Евгения — 1912 года {на самом деле Елена; годы жизни: 1912–1996}, живет в Каменске-Уральском, там живет [и] Соня; Людмила — 1913 года {1910-го}, умерла, попав в чан с кипятком в 1915 году, сын Сергей — 1914 года, погиб во время войны в 1942 году {пропал без вести в 1941-ом}, и последняя дочь Татьяна — 1916 года {умерла в 2011 г.}, живет в Екатеринбурге, ул. Фрунзе 113 {Д. 12/130}, кв. 38. Дядя Саня [Александр Николаевич] — всеобщий любимец умер в Свердловске в 1943 году, 15 ноября {18 ноября}. Тетя Катя, тоже любимая тетя, умерла 20 ноября 1978 г. {20 января 1975 г.} в Каменске-Уральском.

Вот и все, что я знаю и помню о своих родных бабушке и дедушке Ляпустиных, их детях и внуках.

Далее опишу бабушку и дедушку Киселевых, родителей моего папы. Дедушка — Александр Дмитриевич Киселев родился в 1843 году, умер в 1911 году 10 октября {родился в 1840 г., умер 29 ноября 1908 г.}, в возрасте 68 лет. [52] Бабушка, в девичестве Дягилева, родилась в 1849 году {в 1840-м}, умерла в 1903. Её звали Раиса Константиновна. [53] Сын Киселевых, наш папа, родился в 1876 году, еще было у них двое детей, но они умерли в раннем детстве. У нашего папы — Киселева Александра Александровича, и мамы — Марии Алексеевны было восемь человек детей.

1. Нина, 1899 года рождения, умерла в 1964 году, 18 декабря.
2. Мария, 1901 года, умерла в 1982 году.
3. Ксения, 1904 года, умерла в 1989 году, 13 декабря, в г. Фрунзе.
4. Екатерина, 1905 года, умерла в Свердловске 12 ноября 1989 года.
5. Клавдия, 1907 года, проживает в Екатеринбурге по ул. Викулова, 32А, кв. 112.
6. Николай, 1908 года, умер в 1943 г. в Нижнем Тагиле, в возрасте 35 лет.
7. Алексей, 1910 года, жил в г. Кировграде, по ул. Гагарина, 33, умер в 1994 году.
8. Александр, 1912 года, умер в 1979 году, ему было 67 лет.

–––––––––––––––––––––––––––––

Публикуется по: Православие на Урале: связь времен. № 3/24. Екатеринбург, 2025. С. 113–157.

***

Примечания составителя

1. Ложкин Василий Степанович (1800–1863) служил пономарем, затем диаконом в Христорождественской церкви Шурминского завода Уржумского уезда Вятской губернии; приходился родным дядей священномученику Николаю Чернышеву, двоюродным дедом мученице Варваре Чернышевой и троюродным дедом священномученику Сергию Увицкому. (Здесь и далее использованы материалы авторской базы данных; имена и отчества указаны так, как принято в наше время).
2. Ложкина Наталья Григорьевна (род. в 1803 г., ум. не ранее 1843 г.) была дочерью дьячка с. Федотова Мензелинской округи Григория Ивановича (бесфамильного).
3. Трапицын Михаил Иосифович (1798–1855) с 1824 года служил священником в Архангельской церкви с. Кигбаево Сарапульского уезда; приходился троюродным дедом священномученику Александру (Трапицыну).
4. Священнический дом с мезонином в Кигбаево, судя по всему, не сохранился. По косвенным данным, он существовал уже в 1815 году, при тесте Михаила Трапицына — священнике Дмитрии Красноперове.
5. Трапицын Николай Михайлович (1829–1915) состоял на гражданской службе в г. Сарапуле; был помощником исправника, надворным советником.
6. Трапицына Екатерина Михайловна (род. в 1844 г., ум. после 1916 г.) имела Архипастырское благословение за полезные труды по обучению крестьянских детей грамоте.
7. Трапицына Елизавета Дмитриевна (1808–1891) была дочерью священника с. Кигбаево Дмитрия Федоровича Красноперова.
8. Ложкин Николай Васильевич (1835–1892) с 1860 года служил священником в Архангельской церкви с. Кигбаево. Был катехизатором, окружным духовником, активно занимался народным просвещением, имел награды по камилавку включительно.
9. Ложкин Агафангел Николаевич (1861–1883) был земским учителем в с. Кигбаево; Ложкин Константин Николаевич (1864 – ок. 1884) являлся канцелярским служителем Уфимской уголовной палаты.
10. Пинегин Иосиф Алексеевич (род. в 1860 г., ум. не ранее 1920 г.) с 1886 по 1896 гг. служил священником в с. Тойкино Сарапульского уезда, в 1896–1917 гг. — в Ижевском Александро-Невском соборе, в 1917–1918 гг. — в Ижевской Михаило-Архангельской церкви (с июня 1918 г. — в сане протоиерея), в дальнейшем — в Георгиевской церкви с. Мироновского Верхотурского уезда.
11. Ложкина Ольга Николаевна (род. в 1868 г.) — в замужестве Варушкина, жена священника с. Аспинского Осинского уезда Алексея Владимировича Варушкина.
12. Ложкина Александра Николаевна (1869–1891) — в замужестве Свечникова, жена священника Космодамианской церкви с. Космодамианского (Бабино) Сарапульского уезда Николая Ивановича Свечникова. Их сын Василий Николаевич Свечников (1890–1981) был ученым в области металловедения, доктором технических наук, академиком АН УССР, лауреатом Госпремии УССР. Научную династию продолжили его потомки. Сын Сергей Васильевич Свечников (1926–2017) был сотрудником (в 1990–2003 гг. — директором) Института физики полупроводников АН УССР, лауреатом Государственных премий Украины и СССР, академиком НАН Украины по специальности оптоэлектронное материаловедение. Внук Георгий Сергеевич Свечников (род. в 1952 г.) являлся кандидатом наук, старшим научным сотрудником Института физики полупроводников НАН Украины, лауреатом Государственной премии Украины.
13. Напольский Вениамин Матвеевич (1869–1899) служил священником в Петропавловской церкви с. Александровского Елабужского уезда.
14. Балобанов Иван Васильевич (род. в 1892 г., ум. не ранее 1919 г.) служил священником в Спасо-Преображенском соборе Невьянского завода, далее — в Сретенской церкви с. Колчеданского Камышловского уезда. По непроверенным данным, в 1919 году при наступлении «красных» эвакуировался в Сибирь, где вскоре умер.
15. Воскресенский Всеволод Петрович (род. в 1903 г., ум. не ранее 1933 г.) был сыном псаломщика с. Шутинского Камышловского уезда. С 1919 г. работал учителем, далее — секретарем волисполкома, в 1924–1931 гг. — защитником (адвокатом), в 1931–1933 гг. — юрисконсультом Уральского геологоразведочного треста, далее — вновь защитником.
16. Волков Дмитрий Георгиевич (1874–1922?) родился в с. Зарино Старицкого уезда Тверской губернии, в семье священника. С 1899 г. служил священником в Вознесенской церкви с. Кузнецкого (Рождественского, Тютняры) Екатеринбургского уезда, с 1911-го — в Прокопьевской церкви с. Никитинского Камышловского уезда. Был духовным следователем, благочинным, имел Архипастырское благословение за изыскание 1800 руб. на постройку здания Смолинской школы и образцовую преподавательскую деятельность. По непроверенным данным, во время Гражданской войны эвакуировался в Китай, где умер от тифа.
17. Авдюкова (урожд. Ложкина) Антонина Николаевна (род. в 1883 г.) — по первому мужу Свечникова, жена священника Троицкой церкви с. Аятского Екатеринбургского уезда Аркадия Яковлевича Свечникова (1876–1901) — дальнего родственника Николая Ивановича Свечникова.
18. Ляпустин Иван Андреевич (1807–1863) с 1824 г. и до конца жизни служил пономарём при Успенской церкви Белоярской слободы.
19. Ляпустина (урожд. Шишева) Екатерина Андреевна (1812–1897) была дочерью священника Введенской церкви с. Красноярского Камышловского уезда Андрея Яковлевича Шишева. Она приходилась двоюродной тетей священномученикам Иоанну Шишеву и Иоанну Плотникову и пятиюродной тетей писателю Д. Н. Мамину-Сибиряку.
20. Канаев Михаил Денисович (1831–ок. 1884) — русский скульптор и медальер. После окончания Академии художеств работал на монетных дворах в С.-Петербурге и Екатеринбурге, а с 1871 г. являлся скульптором на Каслинском заводе, значительно подняв художественный уровень выпускавшихся там изделий чугунного литья. Его супруга Александра Ивановна (урожденная Ляпустина, по первому мужу Блиновская, 1854 г. рожд.) была родной сестрой протоиерея Алексея Ляпустина (и тетей автора воспоминаний).
21. Миртов Яков Семенович (1816–1866) с 1838 г. и до конца жизни служил священником в церкви с. Галкинского Камышловского уезда. Занимал должность наставника приходского училища, был награжден набедренником, скуфьей и наперсным бронзовый крестом на Владимирской ленте в память войны 1853–1856 гг.
22. Миртов Василий Яковлевич (род. в 1842 г., ум. не ранее 1867 г.) обучался в Казанской духовной академии, но её не окончил (об учебе в С.-Петербургском университете сведений не найдено). В дальнейшем служил управляющим столом Тобольского общего губернского управления. Миртов Петр Яковлевич (1848–1879) после окончания Московской духовной академии служил смотрителем Суздальского духовного училища.
23. Миртова Александра Никитична (1815–ок. 1900) была дочерью священника Казанской церкви с. Плесец Ковровского уезда Владимирской губернии Никиты Ивановича Щеглова.
24. Наумова Евгения Яковлевна (1844–ок. 1897) была замужем за священником Андреем Георгиевичем Наумовым (1839–1886), служившим в Боголюбовской церкви с. Галкинского Камышловского уезда.
25. Наумов Александр Андреевич (1865–1935) в 1890 г., после окончания Казанской духовной академии, был определён учителем в Камышловское духовное училище, где преподавал русский и церковнославянский языки, географию, арифметику и природоведение. Был награждён орденом св. Анны 3 степени. Являлся действительным членом Уральского общества любителей естествознания; обеспечил сохранение уникального скелета широкорогого оленя, ныне экспонируемого в Музее природы Урала в г. Екатеринбурге. В двадцатых годах преподавал естествознание и географию в железнодорожной школе г. Камышлова; был основателем и первым заведующим Камышловского краеведческого музея. В его честь в Камышлове с 1999 г. ежегодно проводятся краеведческие Наумовские чтения.
26. Наумова Ольга Андреевна (1873 г. рожд.) в 1892 г. состояла на должности помощницы учителя народной школы в с. Катайском Камышловского уезда, в 1895 г. — на той же должности в с. Куровском Камышловского уезда, в 1900–1904 гг. была учительницей народного земского училища в с. Куровском.
27. Ляпустин Алексей Иванович (1836–1904) служил священником на ряде приходов Пермской (в дальнейшем Екатеринбургской) епархии, в том числе с 1873 по 1903 гг. — в Знаменской церкви с. Воскресенского Екатеринбургского уезда. Имел награды по наперсный крест включительно, в 1899 г. был удостоен сана протоиерея.
28. Ляпустин Николай Алексеевич (1865–1937) в 1888–1896 гг. служил священником в Воскресенской церкви с. Верх-Ницинского Ирбитского уезда, в 1896–1930 гг. — в Николаевской церкви Нижне-Кыштымского завода Екатеринбургского уезда. Являлся благочинным, имел сан протоиерея, был награжден орденом св. Анны 3 степени. В двадцатых-тридцатых годах примыкал к обновленцам. В 1930–1936 гг. служил в Златоустовской церкви г. Свердловска, устроенной в подвальном помещении Иоанно-Предтеченского храма. Умер от водянки, при этом у органов НКВД уже имелись показания о его причастности к деятельности контрреволюционной организации.
29. Ляпустина (урожд. Введенская) Мария Константиновна (1868–1922) приходилась родной сестрой священномученику Алексию Введенскому.
30. Ляпустин Василий Алексеевич (1867–1942) после окончания медицинского факультета Томского университета служил врачом в Камышловском и Ирбитском уездах, в гг. Верхотурье, Челябинске, Саратове. В 1910–1916 гг. был участковым врачом Рязано-Уральской железной дороги, оказывал медицинскую помощь Л. Н. Толстому в последние дни его жизни, о чем оставил воспоминания. Далее служил в Мотовилихинском заводе, в гг. Барнауле, Новониколаевске, Нижнем Тагиле; с 1925 г. — в г. Свердловске, где стал основателем и первым директором Института гигиены и профзаболеваний (ныне — Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промышленных предприятий). Кандидат медицинских наук (1937 г.).
31. Ляпустин Степан Алексеевич (1868–1905) в 1897–1898 гг. служил делопроизводителем Чердынской уездной земской управы, в 1900 г. — смотрителем Александровской больницы в г. Перми.
32. Ляпустина (урожд. Паршина, по первому мужу Пономарева) Алевтина Павловна (1863–ок. 1942) в 1881–1907 гг. занимала ряд должностей в Пермской женской прогимназии (в том числе в 1906 г. временно исполняла обязанности ее начальницы); в 1908–1916 гг. — в Пермской Александровской женской гимназии.
33. Ляпустин Алексей Алексеевич (1882–1927) после окончания Пермской духовной семинарии учительствовал в Кизеловском заводе, в 1905–1911 гг. находился в заключении, за революционную деятельность. С 1913 по 1915 гг. обучался на юридическом факультете Петроградского университета (который не окончил). В дальнейшем занимал ряд должностей в гг. Екатеринбурге, Кыштыме, Барнауле, Бахмуте, Донецке, Свердловске, Невьянске; последнее место службы (с 1925 г.) — юрисконсульт треста «Уралмедь» в г. Свердловске.
34. Прейс Екатерина Евгеньевна сама была родом из Севастополя, ее брат Владимир (по данным, требующим уточнения) в 1911 году служил мичманом на линкоре «Пантелеймон», более известном под своим прежним названием — броненосец «Князь Потёмкин-Таврический». Неприязненное отношение автора воспоминаний к Е. Е. Прейс, вероятно, было вызвано субъективными причинами.
35. Рольщиков Пётр Львович (1861–1907?) происходил из мастеровых Верхне-Уфалейского завода. В с. Воскресенском он был учителем и заведующим земской школы.
36. Автору воспоминаний Зинаида Рольщикова приходилась племянницей, однако из-за небольшой разницы в возрасте, учились они в одном классе епархиального женского училища. Сведения о ней и о ее муже содержатся в воспоминаниях К. А. Киселевой (и в примечаниях к ним).
37. Киселев Александр Александрович (1876–1920) служил священником в селах Карабольском, затем (вместе с Д. Г. Волковым) — в Кузнецом (Рождественском, Тютняры) Екатеринбургского уезда; был помощником благочинного. В 1919 г. мобилизован полковым священником в армию Колчака. В 1920 г. служил в церкви с. Пресновка под Петропавловском (в Казахстане), где и умер от тифа.
38. Ляпустина (в замужестве Ложкина) Екатерина Алексеевна (1885–1975). После окончания Екатеринбургского епархиального женского училища была замужем за священником Александром Николаевичем Ложкиным (1879–1943), служившим в Варваринской церкви с. Верх-Теченского (Метлино) Екатеринбургского уезда (1904–1909), в Николаевской церкви Сак-Элгинского выселка (Соймоновска) Екатеринбургского уезда (ныне — в составе г. Карабаша) (1909–ок. 1919), в Петропавловской церкви с. Шутино Катайского района (ок. 1919–1930); с 1931 г. находившимся на гражданской работе. Сама Екатерина Алексеевна непродолжительное время работала учительницей в школе и секретарем в сельсовете; с конца тридцатых годов проживала в г. Каменске-Уральском, в семье дочери Елены. О детях А. Н. и Е. А. Ложкиных сообщается в воспоминаниях К. А. Киселевой.
39. Николай Ляпустин оставался на повторительный курс в 3 классе Пермской духовной семинарии.
40. Отцом Варвары Топорковой (1867–1889) был священник Павел Николаевич Топорков (1837–1889), который с 1873 г. являлся настоятелем Успенской церкви Каслинского завода, был благочинным, имел орден св. Анны 3 степени.
41. Николай Алексеевич продолжал и дальше проживать совместно с матерью своего ребенка (которому дал собственную фамилию), но без официального оформления брака.
42. Скрябины проживали в примыкавшем к г. Перми (и в дальнейшем вошедшем в ее состав) Мотовилихинском заводе, но нет данных о том, что они приходились родственниками В. М. Молотову и имели отношение к пароходству.
43. Отцом Лидии Константиновны был Константин Андреевич Мичурин — пермский купец, предположительно уроженец г. Чердыни.
44. А. А. Ляпустин являлся помощником заведующего библиотекой Петроградского политехнического института в 1912–1915 гг. (т. е. уже много позже своего ареста).
45. Амнистия по случаю рождения престолонаследника цесаревича Алексея Николаевича была объявлена в августе 1904 г., т. е. примерно за год до ареста А. А. Ляпустина, и вряд ли могла как-то повлиять на его судьбу.
46. Муж Зинаиды Петровны — Гирский Яков Федорович (1872–1937) последнее время работал сторожем на базе треста «Шелкосбыт» в г. Свердловске; был расстрелян 14 ноября 1937 г. Неоднократно репрессировался также брат последнего Гирский Андроник Федорович, в двадцатых годах служивший священником в г. Шадринске; его расстреляли 17 февраля 1938 г.
47. Гирская Евгения Яковлевна (1913–2007) была кандидатом медицинских наук, старшим научным сотрудником Свердловского НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний (ныне — Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промышленных предприятий).
48. Рольщиков Борис Петрович (1894–1938) являлся специалистом по цветной металлургии. Был, в частности, главным инженером строительства специализированного завода алюминиевых сплавов № 45 в Кунцево; последнее место работы — заместитель главного инженера Прибалхашстроя.
49. Малиновский Алексей Иванович (1895–1982) после окончания Пермской духовной семинарии служил священником в с. Огневском Екатеринбургского уезда, затем — в г. Чите (куда эвакуировался в 1919 году) и в г. Хабаровске, с 1925 года — в г. Свердловске. В двадцатых-тридцатых годах примыкал к обновленцам. В 1935 г. арестован и приговорен к пяти годам ИТЛ; находился в заключении в Бамлаге и в Севвостлаге, затем — на поселении в Магаданской области. После возвращения с Колымы и воссоединения с канонической церковью в 1948 г. был назначен настоятелем Воскресенской церкви г. Шадринска и благочинным церквей Курганской области. Занимал эти должности на протяжении 34 лет, был возведен в сан протоиерея, имел ордена св. кн. Владимира III ст. и прп. Сергия Радонежского III ст. Приходился родным братом священномученику Александру Малиновскому.
50. Лощилов Владимир Иванович (1932–1999) — советский легкоатлет, участник Олимпийских игр 1956 г. в толкании ядра, мастер спорта международного класса. После завершения спортивной карьеры занимался научной деятельностью. Доцент МВТУ им. Н. Э. Баумана, доктор технических наук (1972), лауреат Государственной премии СССР в области техники (1972), профессор (1975), Заслуженный деятель наук РФ (1998), вице-президент Академии медико-технических наук (с 1998 г.).
51. Брызгунов Николай Федорович (1908–1981) был мужем К. А. Киселевой, по специальности технологом. Во время Великой Отечественной войны он служил капитаном в дорожно-эксплуатационном батальоне, награжден Орденом Красной Звезды и медалями. Сама Клавдия Александровна в браке свою фамилию не меняла. В 1949 г. она была репрессирована, провела в заключении 9 лет. Из ее дочерей Галина Николаевна (в замужестве Зеленецкая) умерла в 2019 г., Наталья Николаевна (также оставившая в браке девичью фамилию: Брызгунова) здравствует и поныне.
52. Киселев Александр Дмитриевич (1840–1908) после выхода из низшего отделения Пермской духовной семинарии служил дьячком, диаконом, а с 1879 г. — священником; более 40 лет прожил в с. Кузнецком (Рождественском, Тютняры) Екатеринбургского уезда.
53. Дягилева (в замуж. Киселева) Раиса Константиновна (1840–1903), диаконская дочь, приходилась пятиюродной племянницей Сергею Павловичу Дягилеву — театральному и художественному деятелю, антрепренеру, организатору «Русских сезонов» в Париже и труппы «Русский балет Дягилева».