Сухарев Ю.М. Судьба иерея (Биография митрофорного протоиерея Порфирия Никаноровича Бирюкова (+1956))

Статья дополнена 29.06.2016 г

Имя Порфирия Бирюкова появилось в моих черновиках случайно. Интересовала широкая тема. Хотелось понять природу репрессий, свалившихся на уральское духовенство летом – осенью 1918 г,
Мне представлялось, что больше шансов разобраться в этом — изучая письменные источники, появившиеся по горячим следам «красного колеса».
И вот, напрягая зрение чтением газет столетней давности, натолкнулся в епархиальном издании на воспоминания сельского батюшки о пережитом. Пожелтевшие листки относились к сентябрю-октябрю 1918 г. Красные в это время уже оставили все уезды Екатеринбургской епархии, кроме отдельных районов Верхотурского.
Сюжет заметки (как и слог) был прост. Однако, на мой взгляд, он раскрывал природу отношений духовенства, власти и населения в сельской глубинке того времени. Отношения эти имели, как увидим, почти гротескную форму.
Статья называлась «Под гнетом «Совета». Первый арест». Сельского батюшку вызывают в волостной совет. Дело происходит во второй половине мая 1918 г. Священник совершал хождение по приходу с иконами и с прибытием на зов председателя замешкался. «В канцелярии знакомые все лица, «сродници и знаемие», кумы и мои лучшие знакомые. Но меня встретили холодком. Здороваются, как с зачумленным. Вытянутые, неприветливые лица. Ни улыбки, ни слова».
Когда вызвали на заседание исполкома местного Совдепа, там прием был ещё более холодным. На поклон священника не ответили даже слабым кивком. «Одни злобно смотрят на меня, другие отвернулись. Я почувствовал, что побледнел… «В чем дело?»
Председатель: «Священник Бирюков, на каком основании Вы отказались крестить ребенка у товарища Бродовикова?».
Батюшка сначала заявляет формальные причины (не было личного обращения Бродовикова, живет он на участке другого священника), а затем его понесло: «Зачем Бродовиков кричит против Бога, церкви и религии?». Вспомнил и патриарха и его анафему безбожникам…
Встает Бродовиков: «Товарищи! Мои отец и мать были православные. Я и жена моя – православные. Дети наши тоже. Я Бога и религию признаю. Я говорил всегда лишь против старорежимных попов. Вот он перед вами стоит старорежимный священник».
После прений, которые проходят келейно, ожидающему батюшке объявляют решение: «Священник Бирюков отказался крестить сына у товарища комиссара Бродовикова. 17 мая его вызвали в Совет для объяснений, но Бирюков явиться отказался. А раз не явился – он не признает Советской власти и сопротивляется… следовательно он контр-революционер… его необходимо предать суду военно-революционного трибунала, а для этого арестовать и отправить в Камышлов».
Батюшку передернуло – в Камышлове уже начались расстрелы, введено военное положение. «Что же? Конец? Смерть?».
Дальше — плачущая жена, детки… Экипаж с колокольчиками… Защемило сердце…
«Прощай село родное. Прощай труженица жена. Прощайте милые ненаглядные детки».
Но не все отвернулись от батюшки. Дорогу экипажу преградил председатель приходского совета Симеон Григорьев Бабинов. Возчику: «Василий, заворачивай! Уж если о. Порфирия арестовать, тогда пусть всех нас арестуют!». Кричит встречным: собирайтесь в волость!
Собрался народ. Одни настаивали сейчас же арестовать комиссаров. «Более пылкие были готовы даже убить их».
Комиссар прошел через толпу бледный. Батюшку отпустили, взяв расписку, что не будет рассказывать про арест с амвона, и не будет жаловаться на комиссаров в трибунал.
«Жена, дети. Господи, слава тебе! Гроза прошла, и вновь лазурно заблистало небо», — несколько театрально заканчивает рассказ священник П.Бирюков. [4]
Сюжет с православными комиссарами, «повесившими» священнику расстрельную статью за уклонение от совершения таинства, а также и о православном крестьянстве, готовом убить за это комиссаров, показался мне интересным.
Пометим на полях: священник Порфирий Бирюков, Камышловский уезд.
Между тем, статья имела подзаголовок «Первый арест». Значит, был и ещё, как минимум, один. Но епархиальная газета (в «колчаковский» период) эту историю не напечатала. Впрочем, не все номера «Известий Екатеринбургской церкви» за 1918-19 гг доступны для изучения.
Оказывается, о втором аресте Порфирия Бирюкова сообщала другая газета – «Уральская жизнь» за 20 и 22 октября 1918 г (№№ 190, 191) статьей «Гонения на духовенство». В материалах епархиальной комиссии по канонизации, со ссылкой на эту статью, приводится следующая информация:
“Не обошли репрессии и духовенство села Пышминско-Экономического (Никольского) /…/. Красными было арестовано там пятнадцать человек, среди которых находились священник Сретенской церкви отец Б. и диакон отец Николай Успенский. Без суда и следствия всех их привезли сразу к месту казни — тоже к падильнику. Здесь семеро арестованных, и в том числе 54-летний отец Николай Успенский, были расстреляны, а восьмерым приговоренным, среди которых был отец Б., удалось бежать. Позже этот священник рассказывал, как «ночью в лесу побежал он, сзади раздались крики, шум, выстрелы красных вдогонку по беглецам. Он все бежал. Добежал до реки, переплыл ее во всей одежде, побежал дальше и вот в одной из деревень нашел приют у незнакомого крестьянина… который и прятал священника у себя в огороде, в овине, в продолжение недели, пока большевиков не прогнали сибирские войска».

Окресности с Никольского (фото из сети Интернет)
Относительно полных данных на отца Б., имеется следующие примечание: «В статье «Гонения на духовенство», опубликованной в газете «Уральская жизнь», фамилия этого священника полностью не указана, однако можно предположить, что это был отец Порфирий Бирюков, совершавший свое служение в Сретенском храме в 1915 году. Для прессы тех лет характерно было называть священнослужителей по фамилии, а не по имени, поэтому сокращение «Б.» можно отнести именно к фамилии батюшки».[1]
Исходя из хронологии продвижения сибирско-чехословацких войск по Камышловскому уезду, можно назвать примерное время расстрела сельчан и чудесного спасения о. Порфирия – начало третьей декады июля 1918 г.
И это уже серьёзная история. Трагедия, по сути. Триллер по динамике. История, для нашего героя закончившаяся благополучно.
Но, закончившаяся ли? Ведь очень скоро наступит июль 1919-го, а «красное колесо» будет ещё долго и нещадно мять российское духовенство.
Ищу его имя-фамилию в списках репрессированных священнослужителей. Чисто.
Следующее действие: забиваю данные о. Порфирия в окно браузера поисковой системы. Результат впечатляет. Сельский батюшка из уральской глубинки, бледневший перед деревенскими комиссарами и едва ими не застреленный, через 10 лет предстает … в окружении генералов. За дружеским столом… В Париже…
Вот фрагмент заметки из эмигрантского военизированного журнала «Часовой» за 1929 г.
«Несколько времени тому назад полковой музей Лейб – Гвардии Казачьего полка и с ним вместе Белорусский Штандарт, прибыл в Париж. В воскресенье, 17 марта, в помещении Лейб – Гвардии Казачьего полка состоялась торжественная передача Штандарта Лейб – Гвардии Казачьим полком офицерам кадра 7-го Гусарского Белорусского полка. Офицеры Лейб – казаки и белоруссцы были в походной форме.
На торжественном молебне, а потом и за дружеским столом присутствовали: генерал – лейтенант Хольмстен, старший белорусец генерал-лейтенант Миллер, ген. от кав. Кауфман-Туркестанский, г.-л. Арсеньев, г.-л. граф Грабе, г.-м. Фок, г.-м. Потоцкий, г.-м. граф Нирод, командир Лейб – Гвардии Казачьего полка ген.-м. Оприц, г.-м. Упорников, о. Порфирий Бирюков, инженер Махонин, редактор журнала «Часовой» кап. Орехов и г. г. офицеры Лейб – Гвардии Казачьего и 7-го Белорусского полков».[38]
И это ещё не конец пути священника-уральца. Закончит его о. Порфирий в Южной Америке, в 1956 году, в чине митрофорного протоиерея.
Это контуры его биографии. Согласитесь, она заслуживает того, чтобы мы знали и подробности.
Бирюковы – старинный священнический род, распространившийся к концу XIX века по всей Пермской губернии. Но более плотно он был представлен в Шадринском уезде. Отдельные Бирюковы переходили в мещанское сословие, служили чиновниками, учителями.
Долгое время учительствовал и отец Перфирия – Никанор Афанасьевич Бирюков. «Не окончивший курс богословского класса в 1859 г», так было сформулировано его образование Адрес – календарем Пермской епахии 1886 года. В этом году, 17 июня, учитель Соровскаго народнаго училища Никанор Бирюков был определен священником Смолинскаго села Шадринскаго уезда. [7; 3]
Соровское начальное народное училище Шадринского уезда Пермской губернии было устроено в 1870 году. [37] До сих пор его здание существует, здесь образовательное учреждение д. Соровское Шадринского района Курганской области,
Порфирий родился в селе Каргаполье Шадринского же уезда 26.II.1880 г. [45]
Предполагаем, что в тот период его отец трудился на ниве народного просвещения в этом, довольно большом селе (в 1882 г «прихожан 2300, раскольников 369»).
Через много лет, глава церковного управления за границей Митрополит Евлогий (Георгиевский), недолюбливавший о. Порфирия, характеризуя последнего, подчеркивал: из учителей, мол. [32] «Потомственное» духовенство и в XX веке с прищуром посматривало на выходцев из других сословий.
Но в случае с Бирюковым П. митрополит ошибался. Отец его, хоть не смолоду, но был священником. А в селе Верхнеапостольском (Нижнем) Шадринского уезда служил псаломщиком Бирюков Афанасий Васильевич, окончивший высшее отделение Пермского духовного училища в 1829 г и за свою службу удостаивавшийся архиерейской благодарности. По всем признакам — это дед Порфирия. [2; 40]
Про мать нашего героя можем сказать только то, что звали её Александра, девичья фамилия Старицина. [46]
Старицины также присутствовали среди духовенства Пермской губернии того времени.
Итак, детство Порфирия проходило в с. Смолинском. Вот его описание (1902 г): «Смолинское село (3 благочиние) находится в 210 в. от Екатеринбурга и в 65 вер. от Шадринска. Расположено с. Смолинское по берегу речки Крутихи, в 50 вер. от ст. ж. д. Поклевской. Местность здесь вполне здоровая; почва черноземная, а местами глинистая и песчаная. Все прихожане русские, крестьянского сословия, и только между временно проживающими есть разночинцы. В числе прихожан числится 1943 души православных, включая сюда и временно проживающих, и 1474 души раскольников безпоповцев. Жители занимаются главным образом земледелием, а отчасти торговлею и пилкою леса, а также выделкою из него лопат и других предметов; некоторые добывают деготь и смолу. Каждую субботу в с. Смолинском бывает лесная ярмарка, на которую привозят лес и из соседней Тобольской губернии, отстоящей от села в 28 верстах. Деревянный на каменном фундаменте храм с. Смолинского с таковою же колокольнею заложен в 1863 году 31 Мая, окончен постройкою и освящен в 1869 г. Построен храм во имя св. Стефана Пермского иждивением прихожан. В настоящее время храм пришел в ветхость и в недалеком будущем требует ремонтировки. Иконостас храма в 1898 году окрашен вновь, а колонны его бронзированы под золото. В приходе имеются школы: в селе и д. Буткинско Озеро – церковно-приходские, в д. Поротниковой – школа грамоты, в д. д. Новой и Вихляевой – земские начальные училища. Причт помещается в церк. домах». [44]
По другим данным, в Смолинском не просто было много старообрядцев, село являлось гнездом раскольничества. «Смолинский приход находится среди преобладающего раскольнического населения. Из 300 домов с. Смолинского православных только 70 домов; в сельском Смолинском обществе выборных, имеющих право голоса, православных 54 человека, а раскольников 278 человек. Bсе общественные дела решаются голосами раскольников. Вопреки всяких законов, обе должности старшины и его помощника старосты занимают раскольники. Рядовые раскольники, не говоря о их руководителях, не дают проходу православным, уговаривая их переходить в раскол. По преданию раскол здесь развился лет 50—60 тому назад, при ленивом священнике, который проводил жизнь в пьянстве и служил в год раза два—три». [24]
Отец Никанор служил после упомянутого священника и, наверняка, много пострадал на таком приходе.
Для детей священников домашнее беззаботное детство заканчивалось рано. В 1890 г. Порфирия отдают в Камышловское духовное училище, в приготовительный класс. Учится он без серьёзных проблем и в 1895 году из 4-го класса училища переводится в 1-й класс семинарии. По 2-му разряду, в конце списка, но это положительный исход дела. Ведь нередко учащиеся увольнялись в епархиальное ведомство (т.е. без права поступления в семинарию), а то и исключались с формулировкой «по малоуспешности». [8;9;10]
Первые два класса Пермской духовной семинарии Порфирий тоже преодолел успешно. Но в 1898 г, при окончании 3-го, ему была назначена переэкзаменовка после каникул по литературе. Вряд ли словесность срезала студента. Точной причины мы не знаем. Но третий курс оказался для него последним. [11]
Отец его, священник Никонор Бирюков, к тому времени служил уже в с. Скатинском Камышловского уезда.[50]
Вот его описание: «Скатинское село (1 благочиние) лежит по Камышловско-Шадринскому тракту, в котловине между двумя довольно значительными возвышенностями, на левом берегу р. Скатинки, от которой получило и название, — в разстоянии 148 в. от Екатеринбурга и 18 в. от Камышлова. Прихожан числится 2057 муж. п. и 2221 жен. п. Все прихожане православные, главное занятие их хлебопашество./…/В состав прихода входят 2 свящ., диакон и 2 псаломщика; для помещения их имеются 4 церковных дома. В приходе существуют две церк.-прих. школы. [44]
К Пасхе 1902 г о. Никанор Бирюков награжден набедренником за «ревностное исполнение церковно-школьных обязанностей». Наградами он избалован не был – обычно набедренником удостаивают священников через 5 лет безупречной службы (батюшка прослужил 16). [12]
А Порфирий Бирюков исчезает из поля зрения в 1898 г, сразу после преждевременного выхода из семинарии. В пределах Екатеринбургской епархии он проявит себя только в 1906 г.
В 1903 г отец его, иерей Никанор, перемещается от церкви села Скатинского к церкви Верх-Теченского женского монастыря (Шадринский уезд). [13]
Смысл этого нам неясен. Священнику Бирюкову уже седьмой десяток.
А через год новое назначение — к церкви села Большого Касаргуля, того же Шадринского уезда. [14]
Вот как описывалась местность: «Болотистая местность и загрязненная в небольших озерках вода представляют далеко неблагоприятные для здоровья условия. Почва – неглубокий чернозем, встречаются супесок и солончаки». Деревня Большой Касаргуль изначально входила в приход села Балинского (в 7-ми верстах). Но к 1902 г там был построен свой каменный храм, куда и был направлен батюшка Никанор. [44]
В его возрасте частые перемены службы не полезны, мягко говоря. 15 мая 1906 г священник Никанор Афанасьевич Бирюков умирает. [15]
Матушка Александра Бирюкова осталась вдовой. Она получает помощь из средств Екатеринбургского Епархиального Попечительства о бедных духовного звания – 20 рублей (в 1906 году).[34]
Но духовенство живет в домах, предоставляемых приходом. Умирает священник – семья покойного должна освободить жильё для нового батюшки. Положение вдовы печально. Одна надежда на детей. Если они есть…
9 августа 1906 года дьякон Омской епархии Порфирий Бирюков принят на службу в Екатеринбургскую епархию, к церкви села Бродокалмацкого. [16]

с.Бродоколмацкое в начале 20-го в
Очевидно, что это перемещение связано со смертью отца и положением матери.
В Омской епархии о. Порфирий служил с 1901 г псаломщиком, а в 1904 г был рукоположен во диаконы.[47]
Очевидно, что он (дьякон) был к тому времени женат, как это требуют правила Церкви. Имя жены и девичья фамилия известны в латинской транскрипции: Luboni Baganova. [46]
Видимо, это надо прочитать, как Любовь Бажанова (на Урале чаще встречается вариант «Баженова»).
Село Бродокалмацкое находится по речке Тече на расстоянии 125 верст от Шадринска. «Климат прихода не совсем благоприятный для здоровья, так как в окрестности находится много гнилых непроточных болот. Почва преобладает черноземная, но есть глинистая и песчаная. Прихожане Бродокалмацкой церкви преимущественно русского происхождения, хотя есть и обращенные из башкир. Число прихожан 7010 душ обоего пола, из них 148 раскольников м. п. и 122 ж. п., остальные православные. По сословию – государственные крестьяне. Главное занятие прихожан земледелие и скотоводство. Храм в настоящее время каменный, трехпрестольный, посвященный имени Св. Праведнаго Прокопия».[44]
Приход, как видим, огромный. Несколько десятков лет (в конце XIX века) здесь служил священником Николай Александрович Бирюков, вероятно, родственник о. Порфирия.
В Бродокалмацком о. Порфирий до 1911 г. В этот год, 25 марта он определен на священническое место при церкви села Елизаветинского, Верхотурского уезда. [17]
Существовало правило, что лица, не окончившие семинарию, рукополагались во священников только через десять лет непорочной службы псаломщиком и дьяконом (в совокупности). Им часто предлагалось послужить после хиротонии на приходах Верхотурского уезда, где условия были хуже, нежели в южных хлебных уездах. Так и получилось с о. П.Бирюковым.
Епархиальная газета писала: «В св. Великий четверг позднюю литургию в Крестовой церкви совершил Преосвященнейший Епнскоп Митрофан. За литургиею рукоположен в сан священника диакон Порфирий Бирюков, определенный к церкви села Елизаветинского, Верхотурского уезда». [26]
Село Елизаветинское находится в 20 км от Нижнего Тагила. В словаре Верхотурского уезда Пермской губернии, составленном краеведом И.Я. Кривощековым в 1910 году, про Елизаветинское написано: «Елизаветинское село, или Бобровка, при впадении р. Елизаветки в Бобровку, приток Черного Истока, берущего свое начало из
Черноисточинского пруда и впадающего в реку Тагил, от уездного города в 170 верстах. В селе церковь построена в 1890 г. и открыто земское смешанное училище в 1881 году. Торговых лавок 6, казенная винная 1, пивная 1. Средства к существованию — подзаводские и приисковая работы. В окрестностях еще недавно добывалось много хризобериллов, и это давало средства к жизни, а также и огранка их, но в последнее время они встречаются реже. Земледелия почти совсем нет, кроме огородничества. Кузниц в селении 2. Дворов в селении 191, в них жителей обоего пола 580 человек, по сведениям 1897 г, из «Пермских губернских ведомостей». Первая церковь в Бобровке построена на казенной площади в 1890 году».
Позднее в центре села стали возвышаться купола Пророко-Ильинской церкви, построенной из красного кирпича в 1908 году и освященой в 1913 году.[41]
Однако, освящение нового храма происходило уже без о. Порфирия. 5 июля 1912 г священник церкви села Елизаветинского, Верхотурского уезда Порфирий Бирюков перемещён (со�