Сухарев Юрий

Календарь

Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Сухарев Ю.М. Биография уральского горнопромышленника Имшенецкого В.М. (1858 – 1942)

Имшенецкий В.М.Обстоятельств, подвигших автора к написанию биографии В.М. Имшенецкого, два. Первое – он был одним из самых активных золотопромышленников, разрабатывавших месторождения Рефтинского края, история которого, в свою очередь, является предметом моих исследований. Второе – жизнь Имшенецкого полна неординарными событиями.

Генеалоги пишут, что род казанских дворян Имшенецких происходит из духовных дворян Черниговской губернии. Но мы так глубоко в тему погружаться не будем. Скажем только, что Имшенецкие внесёны в 3-ю часть дворянской родословной книги Казанской губернии по определению Казанского дворянского депутатского собрания от 17.03.1843, [31]
Дед героя этой статьи, воспитанник Медико-Хирургической Академии Имшенецкий Григорий Васильевич (1794-1842), двигался по лекарской стезе и в ней преуспел. Служил уездным врачом Елабужского уезда Вятской губернии, штаб – лекарем здесь же. Затем Сарапульский уезд, снова Елабужский уезд, в 1825 г – в штате Ижевского оружейного завода. Имел много наград и закончил службу надворным советником. [42]
Из шести его детей остановимся на лицах мужского пола. А их только двое Михаил и Василий. Младший, Василий Григорьевич (1832-1892) – видный русский математик, академик Императорской академии, профессор Казанского, затем Харьковского университета, Санкт-Петербургского технологического института. Он совершенствовал способы интегрирования уравнений с частными производными второго порядка функций двух независимых переменных. [44]

250px-Vasily_imshenetskiy

Академик В.Г.Имшенецкий

Старший сын, Михаил Григорьевич Имшенецкий (1828 – после 1886 г), отец героя этой статьи. Его путь был не таким прямым, как у брата-математика. Состояние имел среднее – «за ним благоприобретенного имения в Вятской губернии Сарапульского уезда 1561 дес. и 124 души крестьян м.п.». Закончил Казанский университет (1851 г), затем – учитель в Саратовской гимназии (1851 г), Казанской гимназии (1852-1856 гг), правитель Канцелярии Попечительства Казанского учебного округа (1856-1858 г). В 1859 – 1861г г. — Член от правительства в Вятском губернском по крестьянским делам присутствии,
В 1863 г. — Мировой посредник 3 участка Вятской половины Сарапульского удельного имения и директор Сарапульского тюремного отделения. Позднее определен на службу в Министерство путей сообщения «с причислением к оному и прикомандированием к Временному управлению казенных железных дорог для занятий по должности делопроизводителя Канцелярии оного». Уволен от службы по домашним обстоятельствам, 1.7.1885 г. В 1870-85 гг. проживал с семьей в Санкт-Петербурге и в с. Ириновка Шлиссельбургского уезда. [42]
Разносторонняя деятельность Михаила Григорьевича оставила некоторый след и на сибирско-уральской земле. В 1867 г он сопровождал «устроителя Великого Сибирского пути» чиновника особых поручений товарища министра внутренних дел полковника Богдановича в поездке для переговоров с генерал-губернатором Западной Сибири «об осуществлении проведения сибирской железной дороги». [37]
В семье Михаила Григорьевича было 10 детей, из них 9 от первой жены Анны Александровны (умерла в 1874 г). [42]
Девичья фамилия его первой жены показана в американских бумагах её детей — Annе Tufiaff. По-русски это будет Анна Тюфяева. [48]
Позднее, адвокат, защищавший Владимира Михайловича Имшенецкого на процессе, скажет, что неустойчивость принципов подсудимого объясняется «неряшливостью воспитания той цыганского склада семьи, в которой он вырос и воспитался». Очевидно, он имел в виду, частую смену Имшенецкими места жительства. Других подробностей детства и юности героя этой статьи мы не имеем.
Имшенецкий Владимир Михайлович родился 12 апреля(24 апреля) 1858 года в селе Данилово Сарапульского уезда Вятской губернии. [48]

Когда семья переехала в Санкт-Петербург, ему исполнилось 12 лет. Дворянский титул, высокий ранг отца (надворный советник, что приравнивалось к воинскому званию подполковник) открывал для него двери соответствующих учебных заведений. Он обучался во 2-м кадетском корпусе, который специализировался на подготовке офицеров артиллерии. Вместе с ним грыз гранит артиллерийской науки Иван Францевич Кошко, будущий Пермский губернатор (занимал эту должность в 1911-1915 гг). [48]

В 1884 году он – поручик роты Петербургской крепостной артиллерии. [42]
Конечно, стать артиллеристом можно было и после окончания других учебных заведений. Но рота Петербургской крепостной артиллерии – это, так сказать, «пушечный» президентский полк. Именно она производила «салютационную» стрельбу с Петропавловской крепости, туда «левые» не попадали.

1413575130_image-103
В 1884 г в его жизни происходят события, ставшие известными по «Делу Имшенецкого», а именно по речи в его защиту знаменитого адвоката Н.П.Карабчевского. Что же нам стало известно?
Поручик Имшенецкий вел жизнь, типичную для неженатого офицерства того времени (да и этого, чего греха таить). На первом месте стояли, конечно, девушки. «В Петербурге он просвещает девиц, не твердых в орфографии, и те без ума от него». Провициальные актрисы – желанная цель любого офицера в период гиперактивности. Фигурирует некая Элли, которую он «просвещал» в 1882 году в Минске. «Эту давным-давно искусившуюся в тревогах жизни особу он не в шутку мнил обратить к «высшим целям», говорил ей о разумном труде, о нравственном саморазвитии, приглашал бросить подмостки и оперетку. А между тем, у этой особы давно уже выработалась своя собственная своеобразная мораль: с одним она живет «из уважения», с другим — «ради средств», а Владимира Михайловича она приглашала разделить интимно остающиеся за всем тем немногие часы досуга. Как видно из переписки, Имшенецкий сначала, негодовав, укорял ее, но это нисколько не помешало ему поехать в Минск и, мирясь со всем, весело провести там время». [40]
Появились и светлые отношения. Елена Ивановна Ковылина, девица купеческого звания. Была она, как пишет Карабчевский, девушкой «простоватой, хотя, быть может, и способной быть весьма преданной любимому человеку». Но – «отец ее, нажившийся было поставкой сапог во время войны, потерял затем состояние на спекуляции домами и не мог дать никакого приданого».
Денежные дела семьи Имшенецких не блестящие. Невеста нужна с хорошим приданным. «На семью Серебрякова обратили внимание Владимира Михайловича домашние и прежде всего его отец, который был должен некоторую сумму Серебрякову и вел с ним какие-то «дела». Не питая никакой любви к Марии Ивановне (Серебряковой – Ю.С.), Имшенецкий очень скоро порешил «сделать партию» и тотчас же сделать небольшой заем у будущего тестя под вексель».
Кто таков Серебряков? (Получилось в рифму…)
«Серебряков Иван Алексеев,72л., православный, образование домашнее, в купечестве с 1843г. Жительствует на Васильевском острове, в ч. 1 уч., собственный дом №13-15 по 4линии. Содержит бани Васильевский остров,ч.1уч,.собственный д.20 и 5 по 8линии. Имеет ещё каменный дом Петр.ч.1 уч. уг. Александровского и Кронверкского проспектов №1-87.Состоял ком. городской казны с 20 нояб1862г по 21 окт.1863г и рядским старостой по напиточной торговле .с 1848 по 1849г.
При нём жена Дарья Васильева, сын Василий 31г, дочери Мария и Александра».[39]
Не замороченный образованием Иван Серебряков вскоре грубо потребовал от отца и сына Имшенецких уплаты по векселям. Но, «Имшенецкий не только не порвал окончательно со своей новой невестой, но, напротив, охотнее прежнего стал добиваться супружества с Марией Ивановной. Та писала ему жалобные письма, винила во всем отца, выражала много искренней любви». [40]
6 февраля 1884 г свадьба состоялась. Родители Елены Ковылиной, прежней невесты, да и она сама, ничего не знали об этом, Имшенецкий здесь «необычайно малодушничал».
Сразу после свадьбы Владимир Михайлович обрел полную доверенность на управление домом, а ещё месяцем позже заполучил от жены завещание с отказом в его пользу этого же дома и всего имущества, принадлежавшего Серебряковой (Имшенецкой), на случай ее смерти.
31 мая 1884 г произошла трагедия. Катаясь с мужем на лодке по Неве, молодая жена упала в воду и утонула. Разумеется, Имшенецкий сразу же был обвинен тестем в злостном утоплении Марии Ивановны, с целью завладения имуществом. Это обвинение было поддержано прокуратурой и рассмотрено через год (с 23 по 30 мая 1885 г.) в Санкт-Петербургском военно-окружном суде.
Адвокат Карабчевский, блестяще выступивший в процессе, помимо прочего дает и характеристику Владимиру Имшенецкому. Однако, воспринимая её, следует учесть, что она формулировалась в интересах защиты, с целью показать, что обвиняемый не является той сильной, жесткой, волевой, циничной личностью, способной спланировать и осуществить убийство.
«Простой, заурядный смертный, только не преступник», вот тезис адвоката. Нравственная дряблость, неустойчивость в принципах – те черты личности Имшенецкого, на которые он обратил внимание суда.
«Прекрасные, возвышенные, но мимолетные побуждения уживаются в нем сплошь и рядом с мелочным резонерством, с будничными, шаблонными пожеланиями и стремлениями. Сидеть в самой прозаической житейской грязи и при этом искренно мнить себя идеально чистым и нравственно изящным — для него дело обычное», — говорит Карабчевский о подсудимом.
Но и – «отличный сын, брат, товарищ и служака».
Линия защиты отрицала злой умысел и нарисовала такую картину: Мария Ивановна встала с банки, чтобы сменить мужа на веслах, и упала в воду, из-за того, что в этот момент у ней случился обморок. Отчего он случился? Вскрытие показало – она была беременна. И стала таковой ещё не зная поручика Имшенецкого (о, женщины!).
Имшенецкий был оправдан, приговорен лишь к содержанию на гауптвахте в течение трех недель и церковному покаянию – за проявленную неосторожность при транспортировке.
При следствии выяснилось, что у Имшенецкого проснулась старая любовь — « тут же разом, у едва погребенного после вскрытия трупа жены, воскресли и вспыхнули в нем все его воспоминания о чистой и девственной его привязанности к Елене Ковылиной, против которой он поступил так вероломно. Его, естественно, потянуло именно к ней с новой, неудержимой силой». Елена Ивановна отвечала ему тем же… [40]
27 января 1886 г. Владимир Михайлович и Елена Ивановна связали свои узы браком. 02.10.1888 года в селе Падун Тобольской губернии у них родился первый сын Владимир. Следующие дети — Леонид, Ольга, Елена и Борис появились на свет соответственно 12.09.1889 г., 05.05.1891 г., 18.03.1895 г.  и  09.05.1897 г. в Екатеринбурге. У супругов была еще дочь умершая в младенчестве  Елена 1887 г.  [48] 
Очевидно, после судебного процесса военная служба В.М.Имшенецкого продолжалась не долго – в отставку он вышел в том же звании поручика.В 1886 году при венчании он указан как «уволенный в запас поручик» [48]
Вряд ли вступление его в наследство проходило гладко – злобный тесть Серебряков стал препятствовать этому с самой смерти дочери. Однако, то обстоятельство, что в 90-е годы Владимир Михайлович стал компаньоном в дорогостоящих проектах, говорит об успехе в тяжбе с родственниками бывшей жены.
С 1888 года он пребывает вместе с братом на Урале для разведки месторождений горного льна.
27. 10. 1895. cт. советник А. А. Москвин и cт. горный межевщик Н. Н. Герц произвели отвод Уралитовского асбестового прииска, находящегося в Берёзовской даче и принадлежащего «жене Верхотурского купца Е. И. Имшенецкой».
Временное вступление дворянина в купеческие права, видимо, было продиктовано законодательством того времени. Владимира Михайловича во многих документах того времени именуют купцом, но не во всех. Чаще – дворянином, поручиком. Был ли в этом какой-то практический смысл – не понятно. Понятно другое – естественно, Елена Ивановна выступала собственником прииска из-за спины мужа.
Прииск Уралитовский (площадью 181400 кв. саж.) Баженовского месторождения асбеста был из старых, заявлен ещё в1886 году А. А. Кремлёвым и продан Имшенецкой женой первого владельца, К. Э. Кремлёвой. [23]
11 января 1896 г. в горное ведомство поступило прошение доверенного « капитана и временного 2-й гильдии купца г. С. Петербурга, торгующего под фирмой Уралит А. М. Имшенецкого, поручика артиллерии запаса В. М. Имшенецкого на покупку на имя доверителя моего товарищество на вере А. М. Имшенецкого и К. от потомственного почётного гражданина А. В. Казанцева Николаевского асбестового рудника, находящегося в казённой Монетной даче».
Из этого хитросплетения понятно одно: В.М.Имшенецкий купил прииск от имени товарищества «А.М.Имшенецкий и К». А сам руководитель товарищества (его брат) еще и торговал «под фирмой Уралит».
Прииск Николаевский (тоже Баженовское месторождение) был куплен за одну тыс. руб. [14]
В общем, В.М.Имшенецкий с женой занялись скупкой асбестовых приисков.
Вдовой Надворного Советника К. Э. Кремлёвой и Камышловским купцом К. Э. Шмитцем 23 октября 1896 г. право на отвод ещё трех приисков: Михайловского, Александровского и Софийского переуступлены Е. И. Имшенецкой. [26]
Но скупка производилась в интересах других лиц, об этом говорит скорость передачи прав на прииски иным персонам.
Права на Александровский прииск Е. И. Имшенецкая передала капитану Александру Михайловичу Имшенецкому по условиях явленных 08. 02. 1897 г., а на Уралитовский, Михайловский и Софийский – барону Кусову 04. 04.1897 г. [15]
Но и эти собственники были не конечной целью закупки. Капитан А. М. Имшенецкий права на Александровский прииск переуступил 22.05. 1900 г. акционерному обществу «Уралит».
Барон Кусов переуступил этому же обществу права на Уралитовский и Михайловский ещё раньше — 28.03.1898 г.
Акционерное общество «Уралит» было образовано в 1897 г в Санкт-Петербурге с основным капиталом 837 000 рублей. Устав общества был высочайше утвержден 24 октября 1897 г.

img484_91620

Председателем правления и директором-распорядителем его стал старший брат Владимира Михайловича, Александр Михайлович Имшенецкий (23.8.1855 — ок. 1905) жизненный путь которого был также спаян с армией. Служба его, впрочем, была связана с техникой – по некоторым данным он занимал должность начальника мастерской санкт-петербургского арсенала.
Хронология торговой деятельности Александра Михайловича указывает, что до АО «Уралит» он работал с фирмой под тем же названием, но, видимо, с другой организационной формой (м.б. товарищество). Барон Кусов (сослуживец другого брата, Михаила Михайловича) также был одним из главных акционеров «Уралита».
Уставной целью общества «Уралит» являлась разработка асбестовых копей и изготовление изделий из асбеста. Уполномоченным общества в Пермской губернии являлся Владимир Михайлович Имшенецкий. [2]
В Пермской губернии асбеста – “умотаться». А именно на Баженовском месторождении. Черпают его уже 125 лет (последние 75 лет – экскаваторным методом) и конца ему не видно.
Но это мы знаем сейчас. А тогда, в конце 19-го века таких данных не было. Самые очевидные месторождения уже имели своих хозяев.
В 1899 г компания «Уралит» заинтересовалась асбестом Горного Алтая, обнаруженного в 1895 г в отрогах Терехтинского хребта геологом Астафьевым. Была отправлена специальная разведочная экспедиция под руководством геологов Горавского и Вейденбаума . Геологам «Уралита» удалось найти асбестовые месторождения в нескольких местах по Терехтинскому и Катунскому хребтам. Однако вкладывать деньги в добычу асбеста в далеких Алтайских горах компания не решилась. [32]
По всему видно, что общество «Уралит» позиционировало себя, как респектабельную организацию. Дворянское происхождение руководящей верхушки обязывало к этому. Правление находилось в самом центре Петербурга — Знаменская улица (ныне – улица Восстания), дом 20.
К 1900 – му году был построен завод противопожарных строительных материалов (Большая Охта, Матросская слобода, дача Аксенова). Довольно приличное производство, это можно увидеть на фотографиях. Изготовлялись несгораемые шкафы, ящики, кровельный материал – все с применением асбеста.
Использовались фирмой такие европейские формы привлечения покупателей, как презентации своего производства и изделий, вплоть до публичного испытания несгораемости строений из уралита реальным огнем. [46]

0_11036a_6f0aa00 несг ящики

Несгораемые ящики завода «Уралит»

0_110369_56ee498eнесг шкафы изг на зав

Несгораемые шкафы этого завода

0_11036b_18344e5e_крыша из уралита

Кровельный материал уралит, продукция завода

0_110365_8a4b0d1прокатный

Прокатный цех завода

0_11036c_2b7f8eb6_испытание

Испытание продукции огнем

0_11036d_b2c836b5_XXXL

0_11036e_69cddbef_XXXL

Руководство завода и приглашенные после презентации. Слева на право сидят Валентин Михайлович Имшенецкий, Николай Михайлович Имшенецкий, Александр Михайлович Имшенецкий , Софья Антоновна Имшенецкая (урожденная Шнайдер — жена Александра Михайловича), Анна Лаврентьевна Имшенецкая (жена Бориса Михайловича), Борис Михайлович Имшенецкий. [48]

В том же 1900 г был выпущен буклет «Акционерное общество «Уралит» : [о свойствах и способах применения нового огнеупорного строительного материала «уралита»]», Санкт-Петербург, Товарищество художественной печати,1900 г. [45]
Сферой деятельности Владимира Михайловича Имшенецкого (уполномоченного «Уралита» на Среднем Урале) являлась организация добычи асбеста на приисках общества, отправка его в Санкт-Петербург и реализация продукции фирмы в регионе. Однако к этим служебным обязанностям он быстро прибавил и личный бизнес, очень скоро перешедший в страсть – добычу золота.
Наверное, для того, чтобы не компрометировать акционерное общество причастностью его менеджера к столь рискованному предпринимательству, первоначально золотые прииски записывались на имя жены, Елены Ивановны. В адрес-календаре Пермской губернии на 1899 г она фигурирует как владелица золотых (платиновых) приисков в Верхотурском уезде на Нижне-Туринском заводе. Её доверенным лицом на объекте являлся брат – Ковылин Петр Иванович. [1]
По этой причине имя Е.И. Имшенецкой (не знавшей ничего, кроме домашнего хозяйства) было включено в 1902 г в Алфавитный указатель фамилий и фирм купцов, промышленников, торгово-промышленных обществ и товариществ Российской Империи. [8]
Асбестовые прииски «Уралита» находились в верховьях речки Грязнушки, впадающей в Пышму. Здесь, в принципе, периферия Баженовского месторождения асбеста. Но – один из центров золотодобычи. Асбестовые прииски были буквально окружены золотыми. Иногда с добычи желтого металла, если его мало, переключались на добычу асбеста.
Так 24 июня 1899 г. доверенный общества «Уралит» В. М. Имшенецкий подает прошение о разрешении производить добычу на бывших золотых приисках Антонидинском и Казанском, так как при разведке на первом обнаружен асбест и железная руда, а на втором – асбест.
Разрешили 1 марта 1901 г. но с оговорками: добывать ежегодно не менее 1000 пудов сырого асбеста, за каждый пуд уплачивать по 5 коп. Добычу производить под надзором и исключительно одного асбеста. [16]
Первый прииск в этом районе Владимир Михайлович почему-то оформил на себя. Золотой прииск Азбест отведён В. М. Имшенецкому 29. 09. 1901 г. Открыт доверенным Антоном Петровичем Юхновичем 13. 09. 1899 г. Отвод произвёл землемер Фетисов. Площадь 161800 кв. саж. [25]
Тут же, ходом, записывается на Александру Дмитриевну Ковылину (думаю, жену Петра Ивановича Ковылина, т.е. брата Е.И.Имшенецкой) прииск Богатый, открытый доверенным Ковылиной – Алексеевым Н.Н. 11октября 1901 года. Отвод произвёл землемер Фетисов 31 октября 1901г. Площадь 157200кв. саж. Соседние прииски: Вильгельмовский Бабеля, Александровский асбестовый «Уралита», Азбест (золотосодержащий) Имшенецкого. [18].
Следом оформляется на имя жены золотосодержащий прииск Удачный, открытый 13. 11. 1901 г. Площадь 199200 кв. саж. [21]
В 1902 г В.М.Имшенецкий окончательно выходит из тени в сфере золотодобычи. Верхотурские прииски уже числятся на нем. [3]
4.11.1902 он покупает Логовской прииск у крестьянина Алексея Евгеньевича Трапезникова общей площадью 245626 кв. саж. Месторождение находилось в вершине Хитнического лога (граница Каменской и Монетной дач), впадающего в Грязнушку. Купленный прииск получает новое название — Владимировский.
Данных о добытом металле почти нет. Сухоложский краевед Афанасьев в своей книге указывает, что на двух приисках, принадлежащих Е.И.Имшенецкой, за 1901 г было добыто 7 фунтов 82 золотника 48 долей золота, т.е. около 3-х килограммов. [10]
Совокупность осуществленных Владимиром Михайловичем предприятий давала доход, который он предпочитал вкладывать в новые дела. В период между 1902 и 1906 годами он приобретает в Екатеринбурге двухэтажный каменный дом на углу Колобовской и Главного проспекта (№14).
Прежней хозяйкой была купеческая вдова Александра Николаевна Клушина, именно она и выстроила это здание на месте ветхих построек в 1901 г. Верхний этаж заняли меблированные комнаты «Пале-Рояль», очень скоро стараниями нового владельца, ставшие лидерами в рейтинге екатеринбургских гостиниц.
Он устроил «особое здание для биллиардов, кухни и буфета, из которых отпускались приезжающим кушанья, пиво и прочее». «Приезжающие стремятся прежде всего в меблированные комнаты Имшенецкого, как центральные и роскошно обставленные, а затем уже едут в другие гостиницы».[34]
Внизу размещались: чайный «Китайский магазин», «Детский мир», «Немецкая колбасная», книжный магазин О. И. Куренщиковой. Сегодня это дом 38 по улице Ленина, с тремя надстроенными этажами екатеринбуржцы продолжают именовать «Свердловэнерго», хотя там сейчас иные (но тоже энергетические) организации. [29]

pale-rojal2

sverdlovsk-6

Перестроенное здание «Пале-Рояль» 80-е гг

Году в 1905-м в семью Имшенецких влилась Маргарита Викторовна Лукашевич (1883-1972), которой к тому времени исполнилось 22 года. Влилась она на правах друга семьи, но соединилась с ней очень прочно.
Дружба молодой девушки с четой пожилых уже (пятидесятилетних) супругов мне кажется странной. Но мы – люди другого времени.
М.В. Лукашевич тоже была из дворян. Ее отец, Лукашевич Виктор (Викентий) Доминикович (1861-1901), служил по железнодорожному ведомству и умер очень рано. Мать — Прасковья Никифоровна (1864-1918). [43]

М.В.Имшенецкая

М.В.Лукашевич

Маргарита Викторовна оставила свои воспоминания (облаченные в художественную форму), которые несколько раскрасят и наше повествование.
Вот как они познакомились. «Как говорят, „случайно» я познакомилась у моих московских друзей с семьей одного золотопромышленника с Урала, „случайно» разговорилась. Уж не знаю, случайно ли. но мы друг другу настолько понравились, что в первый же вечер нашего знакомства я охотно приняла их приглашение провести весну, или сколько мне понравится, у них на приисках, в лесах Урала. Условились, что я приеду в Петербург в середине апреля и вместе с ними уеду на Урал».
Семья (а это Имшенецкие), видимо, усилиями Елены Ивановны, устраивала дорожный быт по купечески, совсем не по-дворянски. В купе разместились «с двумя очень увесистыми корзинами и с огромным чайником для кипятка. Первая корзина была набита самой разнообразной едой: копченый сиг, черная икра, цыплята, телятина, ветчина, всех сортов колбасы, пирожки — да всего не перечесть. Вторая корзина со специально приспособленными отделениями для тарелок, ножей, вилок, чашек, стаканов и других необходимых предметов в этом роде. В ней же находились всевозможные сорта хлеба, печенье, фрукты, вино и, может быть, еще кое-что, но я уже не помню. Ели и пили чай почти что целый день, это напоминало Пасхальный и Рождественский праздничные столы, заваленные яствами, и еду не вовремя, так как жевали целый день».
«Подобные поездки на Урал из Петербурга семья золотопромышленника совершала ежегодно и считала чуть ли не своей традицией, заведенной с давних времен, когда еще сын и дочь были детьми, но и теперь еще они всю зиму мечтали об этой поездке». [30]
Действительно, Имшенецкие имели дом в Гатчине, ул. Багговутовская дом 40, куда уезжали с Урала на зиму. [11]

ulica
«Отец и молодежь обожали лес. Мать, госпожа С, была истой петербуржанкой и лес переносила, как она сама, смеясь, говорила, „ради малых сих», то есть ради детей и мужа. Она не ныла, не охала, не жаловалась, но и не восторгалась. Вся семья была мила, проста, естественна».
Описала она и приисковый «барский» дом. «Приехав к своим друзьям С.(так в романе зашифрованы Имшенецкие. – Ю.С.) прямо из столицы, я не почувствовала никаких неудобств. В моей комнате был умывальник с горячей и холодной водой, стены были отштукатурены, окна большие, потолки высокие, воздуху было масса, весь дом был уютно и удобно распланирован, могу сказать, что комфорт был полный, то есть неудобства не чувствовались». В доме имелась и фисгармония.
«О золоте, добыче его, разведках, шурфовке, что такое так называемое „жильное золото» или „кустовое», а также оборудование для промывки, то есть самой добычи, получения золотого песка, я почерпнула самые подробные сведения из разговоров Володеньки с отцом. Они оба могли говорить только об этом. За вечерним чаем обычный разговор сводился к намывке за день золота, их часто тревожило уклонение жилы. Володенька занимался исключительно разведкой, и все делал новые заявки, как бы подго-товляя будущую работу для следующего лета.
Однажды вечером он вбежал в столовую, махая маленьким мешочком.
— Смотрите, смотрите, полфунта золота с одного шурфа.
Но отец, старый, опытный золотопромышленник, сказал:
— Это золото — кустовое. Это западня для новичка, но в то же время также увлекательно, как рулетка в Монте-Карло. Если тебя покинет хладнокровие, то ты прокопаешь то, что нашел, и столько же добавишь своих, если не все, что имеешь. Даю тебе неделю срока, заложи еще шурфы вокруг золотоносного в шахматном порядке, и если они будут пусты, то успокойся. Если же в одном из шурфов окажется что-либо, то проделай с ним то же, что сделал с первым.
Отец оказался прав, Володя становился с каждым днем мрачнее. К концу недели мы его ни о чем не расспрашивали, но чувствовалось, что он отравлен надолго беспокойным желанием найти во что бы то ни стало продолжение богатой залежи».
Со слов Маргариты Викторовны, отец и сын Имшенецкие довольно глубоко погрузились в пучину золотодобычи. «Когда я наблюдала отца и сына, то мне всегда казалось, что золото ослепило их, отдалило от действительности. Они были глухи и слепы ко всему, что не касалось приисков. Мне было жаль этих людей, они как бы отошли от самой многоголосой, многоликой жизни и взяли только однотипное, монотонное, серое, скучное. А может быть, я ошибаюсь, они большего и взять не могли, а брали, что было присуще их натурам, то есть азарт при изыскании золота, и это их вполне удовлетворяло».
«В себе я не находила ни отзвука, ни тяготения сделаться золотопромышленницей.
На предложение моих друзей сделать заявки рядом с ними, или где приглянется, я так чистосердечно расхохоталась…». [30]
В 1905 году умирает Александр Михайлович Имшенецкий, председатель правления и директор-распорядитель АО «Уралит». Видимо, эта смерть расстроила деятельность компании. 05. 06.1906 г. общество «Уралит» передало Александровский, Уралитовский и Михайловский асбестовые прииски Баженовского местрождения итальянскому подданному Джованни Девалле и Ст. Советнику Давиду Лазаревичу Крейцер. [23]
Им же и в этот год были проданы Николаевский, Антонидинский, Казанский прииски «Уралита».
Акционер «Уралита» барон Кусов также избавился от принадлежащего ему лично Софийского асбестового прииска. Как ни хотела Маргарита Викторовна связываться с приисками, но и её включили в схему. 18 октября 1906 г. барон Кусов переуступил ей права на Софийский. Точнее, В. М. Имшенецкий, на основании доверенности, выданной бароном Кусовым, продал дворянке М. В. Лукашевич Софийский прииск за 100 руб. В этот же день,18 октября 1906 г. Лукашевич переуступает права дворянину В. М. Имшенецкому. Опять уточним, продает ему за 200 руб. Далее права на Софийский прииск дворянин Имшенецкий передал по акту от 26 февраля 1907 г. дворянину П. О. Корево. [24]
Снова не точно. Сделку завершила Маргарита Лукашевич (по доверенности Имшенецкого), которая в это время (узнаем из документов) проживала в Екатеринбурге «по главному проспекту в доме Пале – Рояль». [17]
Вот текст договора. «Екатеринбург, 26. 02.1907 г.
Доверенная потомственного дворянина В. М. Имшенецкого дворянка М. В. Лукашевич и дворянин П. О. Корево, заключили договор о нижеследующем. Я, М. В. Лукашевич продаю П. О. Корево, принадлежащие доверителю моему Имшенецкому следующие прииски: Софийский асбестовый, находящийся в Берёзовской даче; Речной золотосодержащий, находящийся в Каменской даче между приисками Казанским, Петро-Павловским, Софийским, Алексеевским, Владимировским на местности бывшего Николаевского прииска, ныне свободного; Маргаритинский золотосодержащий, находящийся в Каменской даче за широтой Петро-Павловского и Александровского приисков – ценою в 36 тыс. руб.». [13]
Проданные Речной и Маргаритинский прииски были открыты В.М. Имшенецким 08. 02. 1906 г. Последний, явно назван в честь молодой помощницы. [20;19]
В том же году Владимир Михайлович оформил отвод Владимирского и Алексеевского приисков (26 мая 1906 года). [22]
Список принадлежавших Имшенецким рефтинских золотых месторождений не полон. Сухоложский краевед Афанасьев писал, что В.М.Имшенецкий, на Никифоровском прииске, где уже имелась Инокентьевская шахта, стал строить новую с таким же названием. Оснащены они были паровыми котлами и одноцилиндровыми машинами с приводом, насосами для откачки злейшего врага рудников – воды. На Алексеевском прииске этого предпринимателя имелась лаборатория для первичной обработки шлиха. [10]
Никифоровский прииск ранее принадлежал отставному стрелку Тиунову, одному из первых «окучивателей» Золотой полоски.
Видим, что Владимир Михайлович внедрял на своих объектах новую технику, старался организовать промысел цивилизованно.
Мешали, отрывали от дела Владимира Михайловича постоянные тяжбы с Пермской казенной палатой Министерства финансов. За период с 1904 по 1915 г палата завела на него 14 дел о невыборке или неправильной выборке промыслового свидетельства (т.е. о неуплате или неправильной уплате налога). Ещё два дела – на его жену, Елену Ивановну. За один прииск он недоплатил налог совместно с питерскими компаньонами Сан-Галли и Шпенеманом. [12]
Названия фигурировавших в деле приисков (Безсоновский, Верхотурский, Счастливый, Трудный, Томский, Еленинский, Отто-Германовский, Стороновский, Тобольский, Черновский, Славный, Иерусолимский, Ольгинский, Сборный,Удачный, Борисо-Глебовский) существенно расширяют географию золотодобычи семьи Имшенецких. Лишь пара из них относятся к припышминским. Есть и верхотурские, западно-сибирские. Не факт, что все прииски золотые, Имшенецкий занимался и платиной. Более того, два компаньона Имшенецкого по Борисо-Глебскому прииску фигурировали в заметке газеты того времени: «Гг. Сан-Галли, Шпенеман и другие владельцы платиновых приисков близ Екатеринбурга продали их французским предпринимателям, имеющим уже на Урале такие же прииски. Продажную цену называют свыше 300 000 руб.». [36]
К 1907 году Владимир Михайлович занимает видное место среди уральских предпринимателей, занимающихся добычей благородных металлов. Он член Совета золото и платинопромышленников Пермской губернии. Кроме него в совет входили Н.Г.Стрижев, И.Е.Ошурков, А.А.Иванов (надворный советник, председатель). [4]
В 1908-1910 гг В.М. Имшенецкий входит в состав Губернского по фабричным и горнозаводским делам Присутствия, как представитель от золотопромышленников. Председателем Присутствия был сам губернатор, членами: прокурор, начальник губернского жандармского управления и т.д. [5;6;7]
Владимир Михайлович старался не отстать от именитых людей Екатеринбурга и в благотворительной деятельности. Вместе с братьями Злоказовыми, Г.Г. Казанцевым, П.И. Беленковым, П.И. Тарасовым он участвовал в подписке, взяв на себя обязательство внести в городскую кассу деньги на нужды будущего Горного института, в случае его открытия. Общая сумма подписки (всех участников) составила 45 тысяч рублей. Неизвестно, правда, выполнили ли подписанты это обязательство в 1914 г, когда Горный институт в Екатеринбурге был разрешен. На эти деньги хотели построить общежитие института, с присвоением ему имен жертвователей. [41]
В уездном Екатеринбурге Владимир Михайлович – дворянин, столичный предприниматель с большим оборотом и влиятельными знакомствами – был фигурой солидной. Но, как часто бывало с представителями этого сословья, «благодаря широкому образу жизни и запутанным финансовым операциям у него иногда совсем не было денег». [34]
Взыскания по неуплаченным налогам тоже были проблемой. Видимо, чтобы защитить недвижимость от решений судов по этим долгам, «Пале-Рояль» в 1909-1910 годах уже числится за Имшенецкой (женой). [6;7]
В 1910 году В.М.Имшенецкий продает припышминские прииски Алексеевский, Владимировский Русско-итальянской компании (этой же фирме перешел и прииск Богатый, записанный на А.Д. Ковылину), прииск Азбест — Товариществу «Наследники П. О. Корево».
По некоторым данным, в декабре 1912 года Имшенецкий выезжал в Бельгию по делу о продаже большей части своих приисков и реализовал их за 70 тысяч рублей. Дом «Пале-Рояль» послужил «обеспечением уплаты рассрачиваемого взыскания» с золотопромышленника. [34]
Кстати сказать, внес Владимир Михайлович свою лепту и в развитие индустрии развлечений Екатеринбурга. В доме на улице Колобовской, примыкающему к дому «Пале-Рояль» и тоже принадлежащем ему, размещалось варьете, а с 1912 г – электро-кинотеатр «Художественный». Принадлежал арт-бизнес Имшенецким, либо они были арендодателями – неизвестно.

post-6-1389004139

Кинотеатр «Художественный»
Мы продвинулись в повествовании ещё на несколько лет. А где же обаятельная Маргарита Викторовна? Да здесь же, в доме «Пале-рояль», первый этаж, магазин «Детский мир», рукодельная мастерская. Она – хозяйка мастерской.
Когда екатеринбургская газета «Уральская жизнь» вышла с новостью о том, что Германия начала войну с Россией, над манифестом императора уже красовалось огромное объявление «С разрешения господина губернатора открыт приём пожертвований и материалов для заготовки белья раненым воинам Русской армии. Для этой цели предоставляется рукодельная мастерская М. В. Лукашевич… адрес: Екатеринбург, Главный пр., магазин «Детский мир». [33]
Но патриотизм патриотизмом, а солидные люди задумались, как защитить от вызванной войной инфляции свои сбережения. Дальше будем внимательно читать Владимира Петровича Аничкова, приятеля Имшенецкого. Его воспоминания доведут биографию нашего героя до 1919 г.
Он пишет: «С этой целью я сошёлся с местным небольшим золотопромышленником Владимиром Михайловичем Имшенецким, который только что продал свои платиновые прииски. Эти прииски, идя вдоль Урала на север, были расположены друг от друга приблизительно на шестьдесят вёрст.
Имшенецкий и я решили послать разведочную партию на реки Тошемка и Визжай, свободные от заявок.
Партия привезла пробы платины и золота, и мы сделали около ста заявок на каждые пять вёрст, надеясь в конце войны либо перепродать прииски, либо начать их эксплуатацию». [9]
Но не только платина и не только Тошемка-Вижай. «Горнопромышленное товарищество В. П. Аничков и В. М. Ишменецкий» в период между двумя революциями 1917 года зарегистрировало на себя золотые прииски на реке Рефт и её притокам. А именно: Борисовский (р. Шабалдас, прав. приток р. Рефт); Весёлый (отведен 28.05.1917, верховья р. Глухой, правый приток р. Рефт); Владимиро — Петровский (р. Рефт у Рефтинского кордона); Мариинский (отведен 04.06.1917, устье р. Никольский, прав. приток р. Рефт и р. Рефт, лев. берег р. Роговая ); Натальевский (отведен 30.06.1917 р. Никольский, р. Роговая); Рефтинский (отведен 07.07.1917, р. Рефт у Рефтинского кордона, Устье р. Каменка, лев. приток р. Рефт); Скучный (отведен 29.05.1917, верховья р. Шабалдас, прав. приток р. Рефт). [35]
Прииск Недомерок (р. Рефт, выше устья р. Овсянка) дворянин Владимир Михайлович Ишменецкий не утерпел и оформил лично на себя 08.10.1917 г, за 17 дней до социалистической революции.
Конечно, эти усилия компаньонов вложить свой капитал в перспективу оказались тщетны. Перспективы не было.
Зимой-весной 1918 Аничков приютил на квартире, которую он снимал, великого князя Сергея Михайловича Романова. Екатеринбургские дворяне, боявшиеся поселить особ царской фамилии на своих квартирах, тайком делали визиты к Аничковым, с целью представиться великому князю. В.М.Имшенецкий (оказывается он занимался фотографией) в марте месяце сделал снимок Сергея Романова – наверняка, последнее прижизненное изображение князя (он был убит в Алапаевске в июле 1918-го). Фото приводится в книге Аничкова В.П. «Екатеринбург-Владивосток».

2586-_4

Великий князь Сергей Михайлович Романов, март 1918 г. Фото В.М.Имшенецкого

Владимир Михайлович старался поддерживать связи и с новой большевистской властью. Аничков пишет, что Имшенецкий находился в близких отношениях с Юрием Ардашевым (родственником Ленина), служившим тогда у красных и бывшим у них «в большем фаворе».
Очевидно, с началом германской войны Имшенецкие проживали главным образом в Екатеринбурге. К лету 1918 г, кроме дома в городе («Пале-Рояль» это или другое здание, пока не понятно), у них была и загородная усадьба.
Вот описание этой усадьбы. «Заимка состояла из тридцати — тридцати пяти десятин земли, очищенной от леса. Разработанной, пахотной земли было не более двух десятин. Сама усадьба была расположена на берегу небольшой горной речки Северки, бурной весной и почти пересыхавшей летом. Усадьба состояла из небольшого, но очень уютного дома и только что выстроенного флигеля. Предполагалось выстроить и свою электрическую станцию. Хутор находился в двухстах саженях от разъезда Хохотун Пермской железной дороги и от самой станции отделялся узкой, но очень высокой скалой, состоящей из груды валунов, коих на Урале так много». Сегодня это поселок Северка.
Называлась заимка Маргаритино. Еще один знак внимания В.М.Имшенецкого своей протеже – Маргариты Викторовны? Она здесь тоже проживала, когда удавалось урвать время от своих городских занятий. Летом 1918-го свободного времени было много – «её «верные» приказчицы, образовав совет рабочих, захватили магазин, писали на неё доносы, и совдеп угрожал крупным штрафом».
В период, когда Аничковы поселились на заимке Маргаритино (с июня 1918 г), скрываясь от большевистских преследований, здесь проживали оба сына Имшенецких (тридцатилетний Владимир и Борис 21 года) и дочь Ольга (27 лет) – уже замужняя и беременная (носила фамилию Половникова), а также Елена Ивановна (супруга хозяина). Заезжал туда и, как писал Аничков, «дядюшка Имшенецкого, Ковылин, с сыном». Конечно, не дядюшка, скорее всего – брат Елены Ивановны, Петр Иванович Ковылин. Про Маргариту Лукашевич говорилось выше.
Со здоровьем Елены Ивановны было не в порядке. «Особенно затруднительно было положение Имшенецкого — его старуха жена была без ног».
Сорокасемилетнему Аничкову жена 60-летнего Владимира Михайловича (вряд ли она была старше его) казалась старухой. Вероятно, такой её сделала болезнь.
После одного из комиссарских «наездов» дочь Имшенецкого Ольга «так напугалась прошедшего обыска, что слегла. У неё начались преждевременные роды, и её увезли в город к акушеру. Ребёнок родился мёртвым, и поправлялась Ольга очень медленно». Забегая вперед, скажем, что после у неё детей уже не было.
Периодически мужчинам приходилось прятаться в лесу – красные частенько совершали наезды на заимку. В.М.Имшенецкий загодя побеспокоился о легитимации странной общины в большевистском пространстве. «Хозяин заимки, Владимир Михайлович Имшенецкий, был человек практичный, не без хитрецы. Дабы спасти свою заимку, он с ранней весны начал хлопотать в Екатеринбургском, Исетском и Решётском совдепах о разрешении организовать сельскохозяйственную коммуну. После уплаты мзды его хлопоты увенчались успехом… Коммуна была разрешена. В члены была записана вся семья Имшенецких, моя и, для большей демократичности, дворник Фёдор и два плотника. Мы честь честью заказали бланки, печать и выдавали друг другу мандаты на право проезда в город, что тогда было запрещено. Комиссаром расписывался Имшенецкий, а секретарём — я». [9]
«Комиссар» Имшенецкий умел договариваться и с местными сельскими «коллегами». «Десятого июля по старому стилю к нам прискакал наш приятель решётский комиссар и сообщил, что недалеко от Решёт прошла сотня казаков. Имшенецкий предложил ему остаться у нас и заключил с ним договор, по коему тот обязывался охранять нас от красных, а мы его от белых».
Община быстро усвоила большевистскую лексику. Вот как встретила «коммуна» очередной наезд: «Вмешалась Маргарита Викторовна:
— Товарищи, повремените! Вам даст объяснение наш комиссар.
— Да, товарищи, я тоже комиссар местной коммуны, назначенный совдепом. Вот, читайте документы, — протягивая целых три удостоверения местных совдепов, сказал Имшенецкий».
11(24) июля 1918 г «коммуна» восторженно встретила на разъезде поезда с чехами. Наверное, им казалось, что все окончено…
Красные вернулись в Екатеринбург через год. Перед их приходом началось паническое бегство из города гражданского населения, прежде всего – непролетарских сословных групп. Аничкову, имевшему должность при министерстве финансов Сибирского правительства, удалось добиться отдельного вагона-теплушки для эвакуации в Омск вещей (и то с помощью взятки коменданту, в размере нескольких фунтов золота).
«Полученная мной для вещей теплушка была почти погружена, оставалось внести рояль. Но в это время приехал Владимир Михайлович Имшенецкий с просьбой уступить место его больной жене, которую нельзя везти на лошадях». [9]
Аничкову пришлось поступиться роялем.

Имшенецкий В.М.Владимир Михайлович Имшенецкий

Владимир Михайлович, все-таки заботился о супруге, простившей ему когда-то измену…
Маргарита Викторовна через много десятилетий напишет в своем автобиографическом романе, что она при отъезде сожгла усадьбу Маргаритино. Было ли это на самом деле или это художественный прием («жгу мосты, возврата нет») мы не знаем. Но названия такого на карте Родины нет. И слава Богу, название для русского уха звучит пошловато.
Из Омска семья Аничкина двинулась на восток 1-го сентября 1919 г. Этим же железнодорожным составом или нет – не ясно, но с тем же потоком продвигалась и семья Имшенецких. Во время пути случались их встречи. Одну описывает Аничков.
«Как раз в это время зашёл в нашу теплушку и Владимир Михайлович Имшенецкий.
Из разговора выяснилось, что стоимость золота здесь поднялась и за золотник охотно платили двести рублей сибирскими. А при отъезде из Екатеринбурга его цена была девяносто рублей.
Оказалось, что Имшенецкий везёт с собой слиток в двадцать фунтов.
Услышав о цене, он начал просить Домаскина продать кому-нибудь его золото, а вырученные деньги перевести в Иркутск.
— Могу ли я, Владимир Петрович, доверить этот слиток вашему управляющему?
— О, без сомнения, слиток не пропадёт. И деньги вам будут переведены.
Весь разговор происходил у нас в вагоне в присутствии двенадцати-пятнадцати человек.
Имшенецкий принёс свой слиток и передал его Домаскину под расписку, и мы втроём пошли провожать старика, неся тяжёлый слиток.
Когда же мы зашли за стоящий около нас поезд, я сказал Имшенецкому:
— Берите ваш слиток обратно, а через десять дней мы будем в Иркутске, и вы продадите его много дороже. Теперь же вернитесь в свою теплушку, пронесите слиток незаметно и спрячьте его от посторонних глаз.
Так мы и сделали. В Иркутске за золото уже платили по четыреста рублей за золотник. Так я спас моему бывшему компаньону половину его состояния». [9]
Это последнее упоминание об Имшенецком в книге Аничкова. Дальше Владимир Петрович с семьей двинулись во Владивосток, через Иркутск, Читу, Харбин.
Согласно одному из источников В.М.Имшенецкий с семьей поселился в Харбине в 1920 г. Возможно, остаток 1919 г они провели в Иркутске.
Аничков писал про Харбин, где был проездом: «Раньше я не бывал в этом богатом и красивом городе. Знай я о Харбине раньше, я бы с первых же дней революции перебрался сюда. О коммунизме здесь не имели никакого представления. В Харбине оказалось огромное еврейское население, приехавшее сюда спасать себя и своих детей от призыва в армию. Если бы я перебрался сюда, то дети смогли бы получить высшее образование, а я, имея при себе тысяч тридцать-сорок иен, конечно, сумел бы устроиться». [9]
Очевидно, Владимир Михайлович спас свои 8 кг золота и выгодно его конвертировал. Вероятно, были у него и другие средства. В Харбине он открыл ресторан с игрой в лото по вечерам, потом столовую в Новоторговых рядах, где кормил бедных бесплатно, основал большой дом для 30-и бездомных в районе Модягоу. В Новом Городе владел казино “Международный клуб”.[42]
О том, что Владимир Михайлович пользовался авторитетом среди русских беженцев, говорит факт избрания его в комитет по исходатайствованию права открытия беженского прихода в г. Харбине «с постройкой Храма во имя Покрова Пресвятыя Богородицы». Собрание проходило 9 октября 1921 г, как пишет Енборисов, в помещении «Казино» (другой источник указывает прямо – в казино “Международный клуб” Имшенецкого). [27;42]
Что известно про других членов семьи? Cтарший сын, Владимир Владимирович, выпускник физико-математического факультета университета, умер в Харбине в районе Модягоу. [48] Один из источников указывает дату  его смерти — 5 авг. 1922.
Дочь, Ольга Владимировна Половникова также в 1920 г оказалась в Харбине. Муж, капитан армии Половников А.Н., до Манчжурии не добрался — был снят с поезда в Сибири в начале 1920-го года и расстрелян красными.
Ольга Владимировна, выпускница Московской консерватории, в Харбине служила в приемной дантиста Александра Васильевича Фролова, [42]
Сын, Борис Владимирович, получается, оказался в Харбине раньше остальной части семьи — в июле 1919 г. С 1921-го года он заведовал буфетом в ресторане отца.
5 декабря 1920 г после долгой болезни умерла Елена Ивановна. Учитывая необычную историю их брака с Владимиром Михайловичем, не было ли в её продолжительном и мучительном предсмертном состоянии некого сакрального смысла? Мы об этом никогда не узнаем.

Через небольшое время 15.09.1922 г. В.М. Имшенецкий зарегистрировал свой третий брак. С Маргаритой Викторовной Лукашевич. Конечно, она в Харбине.
Ему почти 65, ей нет и сорока. Было ли это связью двух одиночеств для совместной борьбы за жизнь в этом сложном мире, в чужой стране? Или это оформление отношений, существовавших и ранее того? Наверняка мы этого не знаем. Но в книге М.В. Имшенецкой, женском автобиографическом романе, я не нашел и намека на «романтические» отношения с главой семьи С. (так там именовался Имшенецкий В.М.) в екатеринбуржский период.
В 1923 г вся семья переезжает в Северо-Американские Соединенные Штаты. Я думаю, это было сделано по совету Аничкова В.П. Он осенью 1922 г перемещается со своими домашними из Владивостока в Китай и также в 1923 г эмигрирует в Америку. Был он, похоже, и в Харбине, т.к. пишет, что узнавал из харбинских газет о судьбе владивостокских знакомых.
Владимир Михайлович прибыл в Сан — Франциско на пароходе «Президент Кливленд» 11.2.1923 г. Так указано в единственном источнике, но к таким подробностям трудно относиться скептически. Вместе с ним – жена Маргарита и сын Борис. [42]
По сведениям того же источника, дочь Ольга отправилась в США на пароходе «Президент Джэксон» и прибыла туда 1.11.1923 г. с дядей Михаилом Михайловичем Имшенецким, его сыном Алексеем и гувернанткой Евгенией Петровной Ситниковой.

imseneckij_mihail_mihajlovic_mediumМ.М.Имшенецкий
Эта информация несколько смущает. Дело в том, что Михаил Михайлович проживал в Питере. В 1918 году у него погибла жена (покончила с собой в психиатрической лечебнице). Попасть ему в Китай (где находилась Ольга Владимировна) из Питера в период Гражданской войны было крайне затруднительно. Наличие у него сына Алексея  подтверждается. Действительно на Сербском кладбище Сан-Франциско есть захоронение Алексея Имшенецкого (1910-2003).
Декларация о намерении поселиться в США подана Михаилом Михайловичем в Сан-Франциско 31 мая 1924 г.
Младший брат Владимира Михайловича, Михаил (род. 6.5.1862 г. — ум. 7 июня 1931 в Сан-Франциско, США), служил в артиллерии, был на земской службе, мировым судьей. Как предприниматель, интересовался асбестовыми месторождениями Алтая. Он (статский советник) вместе с другими дворянами — полковником бароном Борисом Алексеевичем Кусовым (известным нам по «Уралиту»), инженером-капитаном Иосифом Ромуальдовичем Гвоздецким входил в руководство учрежденного в 1910 г. полного товарищества «Бетон-Кредит» с капиталом в 10 тыс. руб., занимавшегося строительством зданий в долгосрочный кредит. [38]

1214
Но, так или иначе, Имшенецкие оказались в 20-е годы в Америке.
Владимир Михайлович здесь пробовал заниматься торговлей недвижимостью – купил и продал несколько домов (опять доверяю единственному источнику).
А вот уже информация, подтвержденная документально. 23 февраля 1932 г Владимир Михайлович Имшенецкий, житель Сан-Франциско (штат Калифорния) получил от соответствующей правительственной организации Штатов патент за № 1 846 557 на изобретенный им насос. Заявка была подана 20 декабря 1930 г. Если вы наберете в Интернете «V.M. Imshenetsky pump», то получите полное  описание патента.

патент
Это довольно неожиданно. С этой стороны Владимир Михайлович нам не открывался…
Но если Вы наберете в поисковике это же по-русски («насос Имшенецкого»), то найдете перечень статей журнала «Записки Императорского русского технического общества и свод привилегий, выдаваемых по департаменту торговли и мануфактур. 1881 год. Выпуск 3-й. СПб 1881г». Одна из статей: Имшенецкий: Пожарный насос Самсон (с чертежом).
Владимир Михайлович в 1881-м был молодым офицером и интересовался больше артистками опереток, а не насосами. Хотя мы можем и ошибаться.
Из Имшенецких мог приложить голову к изобретению пожарного насоса Александр Михайлович (старший брат, ему в 1881 г было 26 лет) и дядя, Василий Григорьевич (академик, математик и механик). Правда, последний известен как теоретик, его успехи в прикладной механике биография не отражает. Александр Михайлович, как раз – «прикладник», начальник мастерских, член Русского Технического Общества.
Пермское земство в том же 1881 г провело испытание представленных пожарных машин (главный элемент которых были насосы) и машина Имшенецкого «под названием Самсон» была признана лучшей. В газете «Екатеринбургская неделя» (№ 28 за 22 июля 1881 г) написано «машины гг. Имшенецких дали чрезвычайно хорошие результаты». [28]
Стало быть, изобретение (либо реализация) были коллективными. Возможно, принимал в этом некое участие и Владимир Михайлович. Вероятно, в Америке было зарегистрировано изобретение другой конструкции насоса, ведь с 1881 г прошло уже 50 лет.
Пока моя версия такая, что Владимир Михайлович привез в Америку фамильные чертежи и зарегистрировал патент на себя (остальных-то уже и в живых не было). Патент – это вероятность денежных поступлений автору за его использование. А также существенное облегчение обладателю натурализации, то есть получения гражданства США.
Насколько можно понять из документов, 6 января 1936 г В.М.Имшенецкий имел только вид на жительство. Проживал он 1500 Steiner St., в Сан-Франциско. У Маргариты Викторовны тот же адрес (свидетельство от 2 мая 1938 г).

Карта Имшенецкого В.М.

Карта Имшенецкой М.В.
При переписи 1940 г они жили там же, в доме № 1500 по улице Штейнер на квартире у Татьяны В. Милославской. Кроме хозяйки (42 лет), её дочери Лидии (14 лет) и четы Имшенецких, здесь также проживал ещё один квартирант — Сергей Фролов (40 лет), работавший где-то клерком. Разумеется, все из России, кроме дочери Милославской, которая уже родилась в Чехословакии.
Владимир Михайлович и Маргарита Викторовна, это указано в переписи – супруги. Возраст – ему 82 года, ей – 57. В 1935 году жили там же. Не работающие, но имеются иные источники доходов. [47]
О чём думал старик Имшенецкий, что вспоминал, доживая век свой в чужой стране, в чужом углу, в доме под номером 1500? Не вспоминал ли он уральские прииски, уральский лес, который обожал, самую интересную, плодотворную часть свой долгой жизни?
Умер Владимир Михайлович Имшенецкий 26 октября 1942 года, на 85-м году.
Маргарита Викторовна Имшенецкая (урожденная Лукашевич) после смерти мужа прожила еще почти 30 лет и умерла на 89-м году 15 февраля 1972 года. Незадолго до этого в русскоязычных изданиях Америки появились её небольшие рассказы. В России два автобиографических романа Имшенецкой напечатали уже в 21-м веке. Они имеют своих почитателей.

10081
Прах В.М.Имшенецкого покоится в мемориальном Парке Oливет, в городке Колма, шт. Калифорния. Маргарита Викторовна похоронена на Сербском кладбище Сан-Франциско.
Дочь, Ольга Владимировна, около 1925 г в США вышла замуж за Г.И. Квятковского (сына своей тетки Зинаиды Михайловны Квятковской), бывшего офицера русской армии. [48] В 1944 году Квятковские переехали в город Санта Роза, где приобрели куриную ферму на Портэр Крик Роад. В 1960 они продали ферму и переехали в город на девятую улицу. Умерла 25.2.1974, в возрасте 81 год. Детей не было. Прах Квятковских находится в часовне Chapel of the Chimes г. Санта Роза, штат Калифорния.
Сын, Имшенецкий Борис Владимирович, в Америке переменил фамилию на Дэй [Day], 5.5.1930. Служил рабочим в грузовой компании, потом переехал в Санта Роза и жил на куриной ферме своей сестры Ольги Владимировны и её мужа Георгия Иосифовича Квятковского. Женат не был, не было и детей. Умер 19.11.1959 г, в 62 года. Его прах также покоится в часовне Chapel of the Chimes, г. Санта Роза. [42]

Выражаю огромную благодарность действительному члену УИРО Рубцову В.Н. за предоставленные архивные выписки по теме статьи.

Также благодарю Вадима Власова (Россия) и Алексея Алексеевича Имшенецкого (США) за предоставленную информацию, уточняющую некоторые моменты биографии, а также фотографии.

Also thank Vadim Vlasov (Russia) and Alexei Imshenetskii (USA) for providing information, clarifying some points of the biography, and pictures.

PS. Статью об Ольге Имшенецкой, Александре Половникове и неизвестное фото Маргариты Лукашевич (Имшенецкой) смотрите здесь.

Сухарев Ю.М. Биография уральского горнопромышленника Имшенецкого В.М. (1858 – 1942)//XIV Уральская родоведческая научно-практическая конференция, 13-14 ноября 2015 г (доклад)

Примечание: 07.04.2018 г в статью внесены уточнения (по данным, собранным Вадимом Власовым.

Источники:
1.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1899 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря К-та Р. Попова. Пермь, лито-типография губернского правления, 1899
2.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1901 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря К-та Р. Попова. Пермь, типография Басовой и Сандлер, 1901 г.
3.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1903 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря К-та Р. Попова. Пермь,1903 г.
4.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1907 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря комитета. Пермь, типо-литография губернского правления, 1907
5.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1908 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря комитета. Пермь, типо-литография губернского правления, 1908
6.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1909 г. Издание Пермского статистического комитета//под редакцией секретаря комитета. Пермь, типо-литография губернского правления, 1908
7.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии 1910 г. Издание Пермского Губернского Статистического Комитета. Пермь, типо-литография Губернского Правления, 1909
8.Алфавитный указатель фамилий и фирм купцов, промышленников, торгово-промышленных обществ и товариществ Российской Империи. 1902 г
9.Аничков В. П. Екатеринбург — Владивосток (1917-1922) http://tululu.org/read52319
10.Афанасьев А.А. Сухоложье.Неизвестные страницы.Сухой Лог:2004
11.Весь Петроград на 1915 год. Издание А.С.Суворина
12.ГАПК Ф.111 оп.2 дд. 2433, 2452, 2454, 2465, 2472,2473, 2474, 2477, 2478, 2479, 2480, 2481, 2574, 2485, 2486, 2487, 2493
13.ГАСО Ф. 22 оп. 19 д. 1258
14.ГАСО Ф.24 оп.19 д.305
15.ГАСО Ф.24 оп.19 д.360
16.ГАСО Ф.24 оп. 19 д.504
17.ГАСО Ф. 24 оп. 19 д.589
18.ГАСО Ф.59 оп. 5 д.15120
19.ГАСО Ф. 59. оп. 5 д.17889
20.ГАСО Ф. 59 оп. 5 д.17890
21.ГАСО Ф.59 оп. 5 д.17895
22.ГАСО Ф. 59 оп. 6 д.2249
23.ГАСО Ф.59 оп. 9 д.3763
24.ГАСО Ф. 59 оп. 9 д. 3764
25.ГАСО Ф.59 оп. 14 д.1769
26.ГАСО Ф.84 оп.1 д. 6
27.Енборисов Г.В. От Урала до Харбина. Памятка о пережитом:- Шанхай 1932
28.Екатеринбургская неделя (газ) № 28 за 22 июля 1881 г
29.Зорина Л.И., Слукин. В.М. Улицы и площади старого Екатеринбурга. Екатеринбург, 2005
30.Имшенецкая Маргарита. Забытая сказка// «Роман-газета» № 1- 2009
31.Казанское дворянство 1785 – 1917 г.г. — Генеалогический словарь, Казань, 2001 г.
32.Мукаева Л.Н. Горно-промышленное освоение Горного Алтая в конце XIX – начале ХХ в.
33.Один выстрел — и десять миллионов убитых. Областная газета. 13 мая 2014, 05:18 http://www.oblgazeta.ru/society/17672/
34.Плещева Г. И. В «Пале-рояле» щами не пахло / Г. И. Плещева // Известия Уральского государственного университета. – 1998. – № 09. – С. 129-135.
35.Рубцов В.Н. Золотое прошлое Рефта//Материалы Х научно-практической конференции “Возрождение родословных традиций:- Рефтинский, 2015
36.Русское слово» (газ) от 29 (16) ноября 1907 года, № 146
37.Савченкова Т. Полковник Богданович в Ишиме. Ишимская правда, № 36-37 2013 г http://tyumedia.ru/121666.html
38.Сборник сведений о действующих в России торговых домах. Пг., 1915. С. 221
39.Справочная книга купцов СПб на 1885г
40.Судебные речи известных русских юристов. Сборник. Издание третье, исправленное:- Государственное издательство юридической литературы Москва, 1958
41.Филатов В.. К истории основания Горного института в Екатеринбурге. http://uraljournal.ru/work-2011-5-84
42.http://baza.vgdru.com/1/12916/all.htm
43.http://baza.vgdru.com/post/1/19818/p278475.htm
44.https://ru.wikipedia.org/wiki/
45.http://old.rsl.ru/table.jsp?f=21&t=3&v0=%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D1%8F%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5+%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&cc=a1&i=561&s=2&ss=-4&ce=4
46.http://www.photoarchive.spb.ru/showObject.do?object=2101068160&language=1
47. Эти и другие другие документы Имшенецких, касающиеся проживания в США, представлены на сайте https://secure.ancestry.com

48.Информация предоставлена автору В.А.Власовым и А.А.Имшенецким 9-10.05.2017 г

Комментарии запрещены.

Полезные сайты