Сухарев Ю.М. Архиерейское село Воскресенское на Миассе. Пышминские переселенцы

Статья обновлена 26.11.2024 г

Село Воскресенское, до 1764 г принадлежащее Тобольскому архиерейскому дому, было основано в начале 1680-х гг  по реке Миассу, вблизи устья левого притока речки Боровлянки. По сути, долгое время являлось одним из немногих форпостов  в Примиассье на границе  с «диким полем» — средой обитания воинственных кочевников.

Мало изученным является вопрос: какими же миграционными потоками заселялось Воскресенское? В недавней работе автор этой статьи установил происхождение (миграционную историю) примерно половины жителей села по состоянию на 1763 г.  Митрополичьи Усть-Ницинская, Покровская на Туре и Пышминская слободы — вот главные поставщики людских ресурсов в Воскресенское.

 В данной статье мы рассмотрим  сведения о Пышминской (Новопышминской) митрополичьей слободе, ее взлете и скором падении, а также о причинах, обусловивших ее перемещение на Миасс и сопутствующие этому обстоятельства. Также исследуем положение «пышминцев» в известных переписях XVIII века с. Воскресенского.

Начать придется с основания на Пышме заимки Невьянского Богоявленского монастыря. Митрополичья деревня, определенно, привязана к истории монастырской. В 7166 г. (1657 -1658 гг. от Р.Х.) царским указом Невьянская обитель получила  право владеть землями  по Пышме.

«А земля под заимку на реке Пышме в Невьянской монастырь дана в прошлом во 166-м году. И на ту Пышминскую заимку игумен Павел подал даную за государевою верхотурскою печатью за приписью подьячего Федора Каменского. И в даной написано, по указу великого государя велено диким местом в степи на реке Пышме землями и сенными покосы владеть Невьянского монастыря строителю старцу Давиду с братиею»[1].

Монастырь начал заселять новые земли около 1660 г. В 1662 г во время т.н. Первого Башкирского бунта монастырская заимка была сожжена. «Невьянского монастыря на Пышме реке [слободу] воевали, людей побили и скот отогнали и дворы выжгли», и по этой причине прибежали  к  Федору Каменскому в Белослуцкую слободу «выходцы русские люди, Невьянского монастыря крестьяне с верх Пышмы Кирилко Федоров да Олешка Матвеев»[2].

Через какое-то время заимку восстановили. Двор монастырский с амбарами и «резиденцией» житничного старца располагался в устье Кунары, правого притока р. Пышмы, а крестьянские дворы – вдоль речки Кунары.

В 7182 г (1673-74 гг) выше по Пышме 20-ю верстами, примерно в районе нынешнего села Знаменского, была основана деревня Тобольского архиерейского двора, которую именовали слободой, а иногда – Митрополией. В отличии от своей монастырской «родственицы» основана она была без царского указа и грамоты, а на основании некой данной  «с Верхотурья столника и воеводы Федора Хрущова да за прописью подьячего Саввы Тютчева»[3].

В 1676 г, после занятия престола пятнадцатилетним царем Федором Алексеевичем всё население было приведено «ко кресту», тем самым присягнув новому монарху.

«Апреля в 1 день приехали в новую Пышминскую слободу тобольские сын боярской Алексей Выходцов да приказной избы подьячей Ивашко Сумороцкой и велели быть в церкви перед святым евангелием попу Ивану Омельянову и по чиновной книге приводили приказщика Софейского сына боярского Якима Уварова и сына ево Якимаво Фектиста и пашенных крестьян и их детей и братью и племянников.

Пашенные крестьяне.

Мирской староста Калинка Григорьев з детми Софонкою[4] да с Левкою да с Конанком да с Васкою.

Целовалник Ларка Киршин з детми Софонкою[5] да с Федотком.

Федотко Карлик з детми з Ганкою да с Ывашком да с Пронкою.

Куска Прокурат з детми с Ондрюшкою да з Денгою да с Петрушкою.

Зотка Жеребцов з детми с Васкою да с Сидорком.

Ефремко Ортемьев з детми с Ывашком да с Филкою»[6].

Как видим, в Митрополии, которую здесь назвали новой Пышминской слободой, приказчик Уваров и 6 крестьянских дворов.

К 1679 г трое из перечисленных крестьян поставили мутовчатые мельницы на речках Шата и Брусянка, «мелят весной да летом копежной дождевой водой».

В Митропольей слободе строения: часовня теплая, двор Сефийского сына боярского Петра Безсонова и житничного старца Михаила. На том дворе башня, под башнею две избы и амбары хлебные. Крестьянских дворов 16.

Перечислим крестьян, записанных в Митрополии(так ее иногда именовали в документах) в этот (1679) год.

Ивашко Дмитриев Томилов, родом сысолец. Дети: Нифанко, Овдокимко. В Сибирь пришел во 7147-м году (1638-39 гг)  и поселился в Покровскую митрополичью слободу. На Пышму в митрополичью слободу переведен в 7185 г (1676-77 гг).

Филка Федотов Калиных[7], родом сысолец. Дети: Гаврилко, Ивашко, Пронка, внук Якушко. В Сибирь пришел в 7147 г (1638-39 гг), в Покровскую слободу, а на Пышму переведен в 1673-74 гг.

Калинка Григорьев Чечаланов[8], родом сысолец. Дети: Офонка, Васка, внуки Оска, Якунка. В Сибирь пришел в 7147 г (1638-39 гг), в Покровскую слободу, а на Пышму переведен в 1673-74 гг.

Зотейко Микитин[9], родом сысолец. Детей у него: Васька, Сидорко, Ивашко, Омелька, Данилко, внучата Петрушка, Кирилко. За Софийским домом живет со 7140 г (1631-32 гг), в этот год пришел в Сибирь. В Пышминскую митрополью слободу переведен в 7182 г (1673-74 гг.) из Усть-Ницинской.

Ефремко Артемьев, родом сысолец. Дети: Ивашко, Филка, Васька, Ортюшка. За Софийским домом живет с 7157 г (1648-49 гг), в Сибирь пришел в том же году. На Пышму переведен в в 7182 г (1673-74 гг.) из Усть-Ницинской.

Ларка Кирилов[10], родом сысолец. Детей у него: Офонко, Федотко, Коземка, Калинка, Федка, Ивашко. За Тобольским архиерейским домом живет со 7149 года (1640-41 гг). На Пышму переведен из Усть-Ницинской в 7182 г (1673-74 гг).

Ларка Михайлов Фоминых, родом из митрополичьей Усть-Ницинской слободы, откуда переведен на Пышму в 7185 г(1676-77 гг).

Мишка Омельянов, родом Усть-Ницинской слободы. На Пышму переведен в 7185 г(1676-77 гг).

Демка Микитин, родом сысолец. Дети Микитка, Филка. В тобольских митрополичьих вотчинах живет со 7146 года (1637-38 гг), в этот год и пришел в Сибирь. На Пышму переведен из Усть-Ницинской слободы в 7185 г (1676-77 гг).

Петрушка Симанов. Родом Усть-Ницинской слободы. Сын Васька. Переведен из Усть-Ницинской в 7185 г (1676-77 гг).

Сенка Иванов, сысолец. Брат у него Федка, да племянники Федка да Корнилко. За митрополитом живет с 7141 г (1632-33 гг). На Пышму переведен из Усть-Ницинской в 7185 г (1676-77 гг).

Офонка […], родом Усть-Ницинской слободы, откуда на Пышму переведен в 7186 г (1677-78 гг).

[…] Михайлов, родом Усть-Ницинской слободы. У него сын Васька. На Пышму переведен из Усть-Ницинской в 7185 г (1676-77 гг).

Ивсейко Яковлев, родом Усть-Ницинской слободы. Дети: Федка, Корнилко. На Пышму переведен из Усть-Ницинской в 7185 г (1676-77 гг).

Матюшка Омельянов, родом Усть-Ницинской слободы. Дети: Федотко, Стенка. Переведен в Пышминскую митрополичью слободу в 7184 г (1675-76 гг).

Коземка […][11], родом Еренского городка. Дети: Ондрюшка, Д[…]. Внучата: Петрушка, Федка. Из Еренского в Сибирь пришел в 7141 г (1632-33 гг). А за Корнилия митрополита поселился во крестьяне после переписи 7167 г (1659 г) во 7177 году (1668-69 гг). Из Усть-Ницинской переведен на Пышму в […] г[12].

Приведенная выше перепись проводилась вот по какому случаю. В 1679 г  царским указом велено сделать опись землям и угодьям, приписанным к дому Сибирского Митрополита и к тамошним монастырям, выявляя те слободы, которые поставлены на государевой земле без Государева указа. Одной из таких оказалась митрополичья Пышминская слобода. Заведена она была незаконно, по данной верхотурского воеводы Федора Хрущева, когда он несколько месяцев воеводствовал в Тобольске (с ноября 1672 по март 1673 года)[13].

22 сентября 1679 г  на Верхотурье была послана Государева грамота, которой велено: «Пышминскую заимку, что дали в Софейской дом без нашего В. Г. указу Федор Хрущев, да подьячей Сава Тютчев, приписать к Верхотурскому уезду по прежнему, и поставить на том месте острог, не замотчав, и слободу и крестьян строить с великим раденьем; а которые митропольи и монастырские крестьяне ныне живут на той земле, также и в иныхъ местех, в Верхотурском уезде, после 167 году, а переведены они со старых Софейских и с монастырских земель и в переписных книгах 167 году за митрополитом и за монастыри написаны, и тех крестьян с тех земель, но прежнему нашему В. Г. указу, велено свесть на прежние их даные Софейские и монастырские земли, не замотчав, а на тех местех ставить остроги и слободы и селить крестьян и пахать наша В. Г. десятинная пашня./…/

И как к вам ся наша В. Г. грамота придет, и вы б послали с Верхотурья в Пышмынскую заимку, и велели с той земли старых митропольих крестьян, которые поселены на той земле, сослать на митропольи старые даные земли, а которые новые крестьяне поселились на той земле вновь, и тем велеть жить на той Пышминской земле за нами В. Г.; и на тое ж Пышминскую землю из слобод Верхотурского уезду и из прихожих гулящих людей призывать и строить на пашню, по наказу, с великим раденьемъ…»[14].

Выселение митрополичьих крестьян из построенных ими же домов затянулось. Лишь 3 октября 1680 г работные люди, собранные из верхотурских слобод, начали строить острог. Ставили его на месте двора Митрополии, там, где стояла часовня, амбары, дом приказчика.

Выселили бы их скорее, если бы были желающие поселиться здесь  из числа «гулящих» людей, ищущих место. «Да сказывают ныне митропольи крестьяне, что идут с Руси крестьяне с женами и с детми мимо Невьянского монастыря заимки от новые Пышминские слободы верст за 10, и те крестьяне в новую Пышминскую слободу ко мне не идут», писал осенью 1680 г на Верхотурье приказчик Семен Будаков, которому было поручено строительство острога.

«На твою государеву десятинную пашню Верхотурского уезду из слобод и прихожие гулящие люди не селятца, потому что по Пышмѣ реке крестьяне живут на твоем государеве  денежном оброке». То есть, денежный оброк крестьяне считали не выгодным для себя. Кроме того, в царском указе ничего не сказано о льготных годах для переселенцев « а безъ лготных годов в новой Пышминской острог никого охочих прибрать не мочно», писал Государю из Верхотурья прикащик Михайло Мещеряков в начале 1681 г[15].

В декабре 1680 г Семен Будаков доложил об окончании строительства острога. Осмотревший  его Мещеряков нашел много изъянов, и самое главное – «стоит не у места». Отчитался он и по другим царским поручениям.  «А старых митропольих  крестьян из митропольи слободы высылаю на старые их даные митропольи земли, а которых велено оставить в новом Пышминском остроге, Куземку Степанова с детми с Ондрюшкой да с Дениском и со внучаты с Петрушкой да с Федкой велел жить на той Пышминской земле»[16].

Куземка Степанов (Куска Прокурат), действительно, единственный из всей Митрополии попадал под пункт царского указа об оставлении на Пышме митрополичьих крестьян, приписанных к Софийскому дому после переписи 1659 г.

Тобольский архиерейский дом всячески оттягивал переселение своих крестьян с Пышмы и дотянул до лета 1682 г. Вот письмо, написанное, очевидно, приказчиками Софийского дома. Приведем письмо полностью.

«Государя Ц . и В. Кн. Феодора Алексеевича, всеа В. и М. и Б . Росии Самодержца, столнику и воеводе господину Авраму Ларионовичю Мишка Милюков да Мишка Витязев челом бьют. В прошлом, господине, во 188 году [1679-80 гг], по указу В. Г. и по грамоте, против переписных Верхотурских книг, велено взять на В. Г. в Верхотурском уезде Софейскую Пышминскую заимку с пахотными землями и с сенными покосами и со всякими угодья, а Софейских крестьян, которые переведены из старых домовых слобод и в переписных книгах 167 году написаны, с той земли свесть на старые Софейские земли; а которые  крестьяне вновь поселились, а в переписных книгах не написаны, и тем велено быть на той земле за В. Г-м. И во 189 году [1680-81] на той взятой Софейской земле слобоцкими крестьяны острог построен, а Софийским крестьянам в своде, по твоему милосердию, отсрочено до 190 году[1681-82], для того: в новопостроенной острог во крестьяне и в беломестные казаки никого не населено, а у них крестьян в земле пасеяной хлеб был не снят; и в нынешнем, господине, во 190 году [1681-82], прислан с Верхотурья в тое Пышминскую заимку на приказ Верхотурской сын боярской  Михайло Мещеряков и прибирает волных людей во крестьяня и в беломестные казаки, а селит на крестьянские дворы сильно, и всякую изгоню и налоги и обиды Софийским крестьяном чинит и с земли ссылает безсрочно, а те, господине, крестьяне по зимнему пути, за скудость в Софийском дому землями не переведены и ныне на старых пахотах они крестьяня хлеб посеяли, и в нынешное летное время свести их некуды, и выехать с Софийскими запасы и со скотом и со всякими крестьянскими заводы нельзя, потому что, господине, из той заимки водяного пути к инымъ Софийским отчинам нет; да он же Михайло Софейского старинного крестьянина Кузку Степанова с детми справил в пашню и наложил на них денежной оброк, а назвал его новоприборным, а хоть Кузка с детми в Софийском дому по переписным и по отдаточным книгам крепок и написан в Софийской домовой отчине в Покровской слободе в оброчных бобылях, а из Покровской переведен в Пышминскую заимку — в пашню во 182 году [1673-74]. Пожалуй, Аврам Ларионович, для дому Пречистыя Богородицы и архиерейскаго благословения к себе, не вели, господине, из Пышминской заимки Софийских домовых крестьян, для их скудости и нынешняго летняго нужнаго пути, сводить до 191 году до зимняго пути [1682-83], до приезду в Тоболеск преосвященнаго Павла, митрополита Сибирского и Тоболского, и на их крестьянские дворы селить, чтоб им посеяной Софийской и свой хлеб с поль попрятать и измолотить, и впредь бы без конских припасов скотишко домовое и крестьянское с голоду не поморить: а по зимнему пути домовые крестьяня с припасы с той земли сведены будут без замотчания на иные домовые земли, и не вели, господине, домового старинного крепостного крестьянина Кузку с детми справливать в пашню, потому что он в Софийском дому крепок; а милосердие твое, Аврам Ларионович, к дому Пречистыя Богородицы за преосвященным Павлом, митрополитом  Сибирским и Тоболским, в забвении не будет»[17].

На что обратим внимание? Во-первых, в письме указана главная причина задержки с переселением: скудность землями в Софийских вотчинах, нет в них земли, чтобы наделить ей переселенцев. Поэтому они будут переведены не в старые архиерейские вотчины, а «на иные домовые земли». Из этого становится ясно, что решение о перемещении крестьян на Миасс, в новую митрополичью слободу, которую позже назовут селом Воскресенским, — уже принято.

Второе, что заметим, это упоминание в письме имени митрополита Тобольского и Сибирского Павла. Владыка имел в регионе (да и во всей России) очень серьезные позиции и к обращению  его служителей должны были прислушаться.

Коротко скажем о митрополите Павле. Последнее место его служения (с 1674 г) перед епископской хиротонией – архимандрит, настоятель Чудова монастыря в Кремле, Великой лавры, как тогда называли эту обитель. В этом монастыре крестили младенцев царского рода, а архимандрит Павел являлся духовником царевны Софьи, сестры царя Федора Алексеевича. И в дальнейшем благорасположение царской семьи к бывшему духовнику продолжалось, до самой смерти архиерея.

21 июля 1678 года архимандрит Павел  хиротонисан во епископа Сибирского и Тобольского с возведением в сан митрополита. В Тобольск приехал 25 марта 1679 г. В огромнейшей Тобольской епархии  процветала нравственная распущенность паствы и духовенства.

Надо сказать, что владыка Павел, борясь с пороками,  не церемонился с мирским начальством. В 1680/81 году в соответствии с государевой грамотой «привожен был и голо­вою отдан» митрополиту Павлу младший тобольский воево­да стольник М. В. Приклонский. Его 6 января того же года отлучили от церкви «за презорство и гордость, и за неистовое ево житие, и блудо­деяние, и за непристойные и поносные речи»[18]. Что автоматически отправило греховника , так сказать, на обочину жизни. Позднее митрополитом  были посажены в тюрьму за поношение архиерея тюменьский воевода Тимофей Григорьевич Ртищев и якутский воевода Иван Васютьевич Приклонский. 

Кстати сказать, летом 1682 г митрополит Павел действительно в Тобольске отсутствовал. 1 февраля 1682 г он выехал в Москву и вернулся 2 января 1683 г[19].

Вероятно, тобольский владыка счел указ о возврате незаконно полученных земль на Пышме справедливым и не стал его оспаривать. Но попросил новые земли. И получил их на Миассе, в устье речки Боровлянки.

Правда и здесь это проведено было в форме обмена: за скотский выгон и луг, ранее принадлежавший епархии, Софийский дом получил целый район (по современным меркам).

 «Да в прошлом во 187-м году [1678-1679гг.]  по государеве грамоте по челобитью Павла митрополита Сибирского и Тобольского взято грацким ж людем под скотской выпуск на горе в дуброве к речке Сузгунке Софейская земля пустошь, что была деревня Протопоповская подле деревни конного казака Петрушки Мурзина. А по письму и по мере в той пустоши пустые и лесом порослые земли сорок десятин. Да под горою вверх по реке Иртишу Софейской же земли Кнажей луг по смете на тысячю на пятсот копен».

А за ту взятую Софейскую землю по государеве грамоте дано в Софейской дом преосвященному Павлу митрополиту Сибирскому и Тобольскому из дикого поля вверх по Миясу реке от Тобольска в трехстах верстах выше Окуневские слободы на речке Боровлянке под селидьбу и под пашню и сенные покосы и озера и всякие угодья»[20].

Земли вдоль Миасса не менее плодородны и пригодны для жительства, чем Пышминские. Но Примиассье находилось под каждодневной и круглосуточной угрозой нападения кочевников. Прорывались степняки и до поселений на Исети, и на Пышме, но в конце XVII — начале XVIII вв, — уже не часто. Не были они на первой линии. Первой линией были слободы Окуневская, Чумлякская, село Воскресенское.

Итак, земля на Миассе митрополиту была отведена в 1678-79 гг. Однако само центральное поселение новой вотчины основано только в 1683 г[21]. Именно зимой 1682-83 гг, санным путем, переселялись крестьяне Пышминской митрополичьей слободы «на иные домовые земли». Ехали они на Миасс, в митрополичью деревню, которую они должны сами и построить. Это мы понимаем, находя «пышминцев» в переписях и ревизиях села Воскресенского.

Санный караван двигался по Катайской (Калмацкой) дороге, которая проходила как раз через пышминскую Митрополию, уже бывшую. На месте ее 4 года просуществует острог Новой Пышминской слободы, затем – деревня Брусянская, по одноименной речке, правобережную населенную часть которой переименуют в Знаменский погост, а потом – в село Знаменское.

Из хронологии основания деревни Митропольей на Миассе видно, что «пышминцы» были первыми ее поселенцами, либо в числе первых.

Давайте попробуем найти их среди жителей села Воскресенского и его деревень в доступных источниках XVIII века.

1.Ивашко Дмитриев Томилов, сысолец, на Пышме с 1676-77 гг, из Покровского митрополичьего села переведенец. В 1679 г дети: Нифанко, Овдокимко.

В 1710 г Нифантий Иванов (фамилии не показано) записан в Воскресенском селе, сказался 55 лет, жена Татьяна 40 лет, дети Иван (18), Фадей (8), Овдоким (4), Михайло (2), Федора (12), Аксинья (5), у Ивана жена Василиса 16 лет[22].

Из ревизии 1763 г видно, что семья проживает в д. Грязнуха с. Воскресенского. Нифантий Иванов Томилов умер в 1750 г в возрасте 98 лет. Сыновья: Иван не показан,  умер до 1747 г, остался его сын Андрей 36 лет. Сын Фадей умер в 1763 г, его братья Евдоким, Михайло живы, а родившийся после 1710 г  Алексей умер в 1752 г (в возрасте 42 л, как показано в ревизии)[23].

В 1795 г видим Томиловых, потомков Фадея, Евдокима и Михаила, в деревне Гаганова Воскресенской волости[24].

В ревизии 1763 г в той же деревне Грязнуха показаны Герасим Евдокимов Томилов (61 г в 1747 г/ум.1757г) и его брат Евдоким (58 в 1747 г / ум. 1758 г)[25]. Это, без сомнения дети Евдокима Иванова Томилова. Но в переписи 1710 г мы их не находим. Автор сталкивался с таким явлением при изучении с. Кабанского соседней Воскресенскому Барневской слободы. Вывод сделал такой: после башкирского разорения 1709 г многие семьи бежали в удаленные слободы и в перепись не попали. В 1795 г видим потомков Герасима в деревне Большой Субботиной Воскресенской волости.

Еще один двор Томиловых в самом Воскресенском в