Сухарев Юрий

Календарь

Февраль 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829  

Сухарев Ю.М. Помещики и крепостные прихода Богородицкой церкви села Птичьего Карачельского форпоста

Общеизвестный факт: помещичье землевладение в слободах Исетской провинции существовало в минимальном объеме. Это подтверждается количеством крепостных крестьян здесь находившихся. Данные об их численности (и поименные списки) ежегодно  заносились в исповедные росписи церквей.

Карачельский форпост основан в среднем течении реки Миасс в 1743 г, позднее именовался Карачельской слободой. До начала 19 века  в этой слободе  возникло около 20 деревень и одно село – Птичье.

Население окормлялось двумя церквями  — Карачельской Трехсвятительской  (северная часть слободы) и Птичанской Богородицкой (южная часть слободы). До 1799 г они относились к Тобольской епархии, затем к Оренбургской.

За  период от  основания слободы и до отмены крепостного права (1861 г)  в приходах этих церквей зафиксировано лишь два помещичьих гнезда: сельцо Благовещенское  и сельцо Окуневка (Мировичева тож). Сельцо Благовещенское было основано крепостными Бахметева Гавриила Петровича (с 1770 г — генерал-майора). По хозяевам  (они менялись) носило названия:  деревня Бахметьева, Лугининская, Зеленцова. С 1823 г в исповедных ведомостях деревня Зеленцова именуется сельцом Благовещенским. Впрочем, бытовали двойные названия,  и уже на чертеже 1809 г, например, поселение  именовалось Благовещенским.

Благовещенское  сельцо было в приходе Карачельской церкви. В 1821 г в сельце записано 28 крепостных мужского пола и 20 женского (включая детей). Это, пожалуй, самая большая численность за его историю. От всей численности прихода (5010 чел) крепостные составили в этот год 1,16%.[1]

Надо добавить, что в Карачельском периодически появлялись и некоторое время проживали чиновники (действующие или отставные), с несколькими дворовыми, очевидно – прислугой. Но они здесь не закреплялись.

Примерно такие же пропорции по сельцу Окуневке Птичанского прихода. В 1785 г здесь 28 крепостных (13 муж., 15 жен.). От всего прихода (1936 чел.)  это 1,4%.[2] В 1821 г — 26 помещичьих из общего числа прихожан 4257 чел., т.е. 0,6 %.[3]

Собственно, здесь можно было бы и заканчивать статью, указав фамилии помещиков. В этих фамилиях и суть:  автор и сам не ожидал встретить среди мелкопоместных дворян слободы представителей родов, оставивших заметный след в истории России.

Здесь будет речь только о приходе села Птичьего. Богородицкая церковь этого села 250 лет окормляла  предков автора статьи.

2

Первое упоминание о крепостных указанного прихода находим в метрической книге Богородицкой церкви за 1775 г. Троицкого батальона сержанта Николая Григорьева сына Мировичева дворовой человек Сергей Малафеев  19 л венчался  первым браком с его Мировичева дворовой девкой Акилиной 20 л. Здесь же (и в этом году) его дворовыйСидор Егоров 16 л  повенчался первым браком с дворовой девкой Катериной Емельяновой 19 л.[4]

Надо сказать, что крепостных здесь именовали дворовыми, что строго говоря, неправильно  – дворовой  это только барская прислуга из числа крепостных. Очевидно, что  крестьяне Мировичева главным образом обрабатывали помещичью землю, а не прислуживали, тем более хозяин в ту пору находился за сотни километров, в Троицке.

Теперь обратимся к роду Мировичей, к которому принадлежал сержант Николай Григорьев сын. Его, почему то,  лет 30 записывали Мировичевым (возможно, в этом был  какой-то смысл).

Корни рода в Малороссии. Самый старший  известный предок — Иван  Мирович, переяславский полковник. В 1693 г., вместе с полковниками  Палием,  Абазиным  и Пашковским одержал победу над татарами при р. Кодыме; наказной гетман над 10 000 казаков в походе 1704 г. на Волыни.  Весной 1706 г. взят шведами в плен и отправлен  в Швецию, где вскоре умер. Известен и тем, что в вместе с женой построил Покровскую церковь в Переяславе (1704 г, окончена в 1709 г). Владел в Переяславском полку селениями  Великой Каратулью, Помоклями, Лецками, Пологами, Циблями, Козинцами, Городищем, Вьюнищами, Лесняками, Сосновой, Ташанью и Ольхами.


Герб Пшыячель использовался на территории Польши, Беларуси и Украины несколькими родами шляхтичей, в т.ч. Мировичами

Жена – Пелагея Захаровна Голуб, дочь войскового товарища.

Известны их дети: Семен,  Федор, Василий,  Яков,  Дмитрий, Иван, Анна, Феодора.

Пленение полковника Мировича, судя по всему, в укор семье поставлено не было.  А вот поступки Федора Ивановича, сына его, царь Петр простить не мог.

Федор Иванович Мирович (ок.1670  — 1758). С 1691 г — бунчуковый[5] товарищ Переяславского полка. В начале 1709 г. ездил в числе других посланцем от гетмана Мазепы в Сечь для склонения запорожцев на сторону шведов, в результате состоялся переход 8-тысячного отряда запорожцев кошевого атамана К. Гордиенко; генеральный бунчужный (1708), один из главных сторонников Мазепы, за которым последовал в Турцию; генеральный есаул при Орлике (1711); затем жил в Швеции и Польше (с 1719 г.), поселившись у князей Вишневецких; жив в 1757 г., когда упоминается находящимся в Крыму; владел имениями в Переяславском полку: в с. Стовпягах 11 дворов, в с. Нехайках 33 дв., в д. Жорноклевах 17 дв., двором в Переяславе и хутором у дер. Коломеец .[6]

За бегство Фёдора Иванова Мировича с Мазепой  все его имения конфискованы. Высланы в Москву: мать Пелагея Захаровна Голуб (Мирович), сыновья Пётр и Яков, братья Василий,  Дмитрий, Иван, Семен, Яков. В белокаменную они прибыли 06.09.1712 г.

Усугубил положение семьи Василий Иванович Мирович.  Поселившись в Москве, он вел себя неспокойно.  В  1715-1716 г. о нем производился розыск по доносу жены, сообщившей о его сношениях с братом Федором и шведами, желании бежать за границу; после двукратной пытки закован в 1716 г. в кандалы и отправлен в дальние Сибирские города на работу, другие же родственники его были отправлены тогда же на житье в Тобольск. Василий умер в  1732 г, в ссылке.[7]

Здесь, в Тобольске, мы кое-кого из Мировичей находим в переписи  служивых людей 1720 г. « Во дворе черкаской породы полковничей сын Дмитрей Иванов сын Мирович. Сказал себе дватцати лет. У него брат Иван пятнатцати лет. … Во дворе поляк Семен Иванов сын Мирович. Сказал себе от роду тритцати семи лет. У него сын Григорей девяти лет. У него дворовые люди…»[8].

Попутно делаем маленькие открытия: возраст этих персонажей открылся только нам, в других публикациях этого нет. Итак Дмитрий Иванов Мирович родился ок. 1700 г, Иван Иванов – ок.1705 г., Семен Иванов – ок. 1783 г. Сын Семена, Григорий, родился ок. 1711 г.

Этническая принадлежность Мировичей определена вольно. Черкасами в то время называли и черкесов, и поляков, поселенных на юге Украины,  и  самих малороссов. А Семен назвал себя поляком… Возможно, это сулило ему какую-то выгоду. Так, его брат, «черкас» Иван Иванов Мирович в 1723 г. отпущен на службу в Екатеринбург; в 1726-1728 г.г. служил при артиллерии сержантом; с 1728 года — капитан-поручик; флигель-адъютант чина капитан-поручика при генерал поручике  Генинге;  назначен везти в Петербург железо, но с дороги бежал в Крым и там выдавал себя за поляка (1730). служил переводчиком у крымского хана. Выполнял дипломатические поручения гетмана П. Орлика. В 1735 ездил с дипломатической миссией к польскому королю Лещинскому во Францию.[9]

Самое главное в документе 1720 г: Семен Иванов (он умер в 1726 г в Тобольске) – дед сержанта Николая Мировича (помещика в приходе церкви с. Птичьего), а  Григорий –  отец Николая.

3

Итак, мы определились  к какой ветви рода Мировичей принадлежал Николай Григорьевич. Но описание злоключений его представителей еще не окончено.

У соратника Мазепы Федора Мировича, как сказано выше, было два сына – Петр (ок.1697 г.р.) и Яков (ок.1698 г.р.). После высылки  оба привлекались к делу арестованного полковника Павла Полуботка (их дяди). Оба обучались в Морской Гошпитали и в Академической гимназии.

Яков Федорович в 1728-1729 г.г. жил в Москве; секретарь при подстолии Великого Княжества Литовского Антонии Потоцком. С 1742 г. он воевода в Кузнецке, Сибирской губ. [10]

В 1739 г в Тобольске у него родился сын Василий, ставший впоследствии виновником «шлиссельбургской нелепы».  Василий Яковлевич уверенно шел по  военной линии: 11 июня 1753 г. — капрал; 1 янв. 1756 г. — сержант; 4 дек. 1760 г. — прапорщик; 1 окт. 1763 года — подпоручик Смоленского пехотного полка; подпоручик Нарвского пех. полка (1764).

В июле 1764, будучи офицером караульной команды в Шлиссельбургской крепости, пытался осуществить дворцовый переворот, с целью низвержения Екатерины II и провозглашения императором Ивана VI Антоновича.[11]

Иван Антонович в младенчестве менее года номинально являлся Императором Российским (при регенте Бироне). После дворцового переворота он оказался в заточении, а в 1756 г. шестнадцатилетнего юношу перевели в Шлиссельбургскую крепость, в которой он содержался в условиях абсолютной секретности: к нему никого не допускали и его не должен был видеть никто, включая крепостных служителей.

 Василий Мирович  вознамерился возвести его на престол фактически в одиночку. В ночь с 4 на 5 июля 1764 г  во главе с Мировичем группа подчиненных ему солдат захватила крепость. Однако, в это время Иван VI, в соответствии с инструкциями Екатерины II, уже был убит офицерами внутренней стражи. Василия Мировича  арестовали и по приговору Сената казнили 15 сентября 1764 г.  в Петербурге.

Мирович перед телом Ивана VI. Картина Ивана Творожникова (1884)

Опасность своей акции Мирович осознавал. Со своим другом поручиком Апполоном Ушаковым (он согласился помогать Мировичу, но утонул незадолго до событий) «мая 13-го числа пришли в церковь Казанской Богоматери и отслужили по себе акафист и понафиду, так, как бы над умершими следовало», т.е. отпели себя еще при жизни.

Следствие выявило причины, по которым Василий хотел сменить Императрицу. Во-первых, он был обижен, что ему, дворянину, запрещают посещать мероприятия с присутствием Её Императорского Величества. Во-вторых,  высшие офицеры не делают различия между офицерами дворянами и разночинцами. В третьих, «по поданной им Ее Императорскому Величеству челобитной о выдаче ему из описанных предков его имения, сколько из милости Ее Императорского Величества пожаловано будет, ему в резолюций от Ее Императорского Величества апреля 19-го дня написано было: что, как по прописанному здесь просители никакого права не имеют, и для того надлежит Сенату отказать им». 

«Сын и внук бунтовщиков», сказала про него Екатерина II. К счастью родственников Мировича, следствие не выявило их причастности к событию. «Он, Мирович, как дядей своих Мировичей, так и никого к тому не употреблял, и оные однофамильцы Мировичи о его злодейском намерении никогда знать не могли и действительно не знали, яко же и никто другие, окроме сообщника его Апполона Ушакова».[12]

Смерть Василий Мирович принял достойно. Вот как описывает казнь свидетель. «Мирович, ведомый на казнь, увидел любопытствующий народ, сказал находившемуся близ него священнику: “Посмотрите, батюшка, какими глазами смотрит на меня народ. Совсем бы иначе на меня смотрели, если бы мне удалось мое предприятие”. Прибыв на место казни, он спокойно взошел на эшафот. Мирович был лицом бел и замечали в нем, что он и в эту минуту не потерял обыкновенного своего румянца. Одет Мирович был в шинель голубого цвета.

Когда прочли ему сентенцию, он вольным духом сказал, что благодарен, что ничего лишнего не возвели на него в приговоре. Сняв с шеи крест с мощами, отдал провожавшему его священнику, прося молиться о душе его. Подал полицмейстеру, присутствующему при казни, записку об остающемся своем имении. Сняв с руки перстень, подал его палачу, убедительно прося его сколько можно удачнее исполнить свое дело и не мучить его. Потом сам, подняв свои длинные белокурые волосы, лег на плаху. Палач был из выборных, испытан прежде в силе и ловкости и… не заставил страдать несчастного». При этом современники не могли не отметить, с какой твердостью «злодей сей приступал к смерти».[13]

4

Вряд ли наличие таких родственников способствовало карьере других Мировичей.  А родство то было не такое дальнее: дед сержанта Николая Мировича (помещика сельца Окуневки Птичанского прихода) и дед виновника «шлиссельбургской нелепы» Василия Мировича были братьями.

Теперь будем говорить о линии Мировичей, осевших в Примиассье.  Она исходит от Семена Ивановича. Выше говорилось, что он родился ок. 1683 г. Обучался в Киево-Могилянском коллегиуме, , вицепрефект (наместник префекта) конгрегации[14] этого учебного заведения  (1699); в 1712 г. поселен в Москве; в 1716 г. отправлен на вечное житье в Тобольск; умер там в  1726. Жена — Елена Ивановна Ломиковская, дочь генерального обозного[15]; в ссылке была с ним.

Сын его Григорий Семенович (1711 г.р.), с 1734 г. (?) был на службе в Сибири.  Управитель Окуневской[16]  Управительской Канцелярии  в 1741и 1742 гг.[17]  По указу 23 февр. 1743 г. отпущен из Сибири с правом жительствовать и служить, где пожелает. Указом от 22 ноября 1744 г., «за добропорядочные поступки и за долговременное от малолетства в Сибири в ссылке житие» дан чин титулярного советника и отослан в Оренбургскую губернию к делам.[18]

 1747 г Григорий Мирович  Шадринского дистрикта в Шадринской управительской канцелярии титулярный советник, «правящий воеводскую должность».[19]

При исправлении сей должности малороссийский шляхтич проявлял строптивость, не желая считаться с воеводой Исетской провинции, тоже «титуляшкой». За эту спесь ему было выговорено наместником Оренбургского края Иваном Ивановичем Неплюевым. Среди подписавших и Петр Рычков, автор «Топографии Оренбурской». Публикуем этот документ.

Получен Генваря 26 Ч[исла] 1747 году

Указ Ея Императорскаго Величества Самодержицы Всероссийской из Оренбургской губернской канцелярии обретающемуся в Ысецкой правинции в Шадринском дистрикте управляющему воевоцкую должность титулярному советнику Мировичю

ис присланнаго от вас на посланной из реченной губернской канцелярии к вам Указ сего генваря 5 Ч. ответа по представлению Исецкой правинциалной канцелярии в непослушании вами ея усмотрено яко вы подканцеляриста Базанова посланному ис той правинциалной канцелярии капралу Бабкину не отдали за тем, что по канцелярии дел править было некому, а чтоб Исецкой правинциалной канцелярии неподчинением быть того мнения не было и ныне не имеешь, тако ж посланному ис той Исецкой правинциалной канцелярии салдату Хайдукову о неотдаче вышеписанного подканцеляриста Базанова не говаривал, а о воеводе правинциалном, что он в правинцыи, а вы в дистрикте воевода, и тако с ним один ранг имеете, говорил и о протчем, ТОГО РАДИ по Указу Ея Императорскаго Величества в Оренбургской губернской канцелярии ОПРЕДЕЛЕНО: послать к вам сей Ея Императорскаго Величества Указ, в котором написать, хотя вы, как и правинцыалной воевода Филипов, имеете чин титулярного советника, но понеже при том оной есть провинциалной воевода, следственно командир провинцыи, то вам рангом счислятца с ним не надлежит, но должно быть точно в команде той Исецкой правинциалной канцелярии и по Ея определениям поступать, не извиня себе нанадлежащему представлениями. И титулярному советнику Мировичю чинить о том по сему Ея Императорскаго Величества Указу. А в Исецкую правинциалную канцелярию об оном Указ послан.

Генваря 14 Дня 1747 года.

[подписано]

Иван Неплюев

Михайло Исаков

Петр Рычков

Канцелярист Андрей Вт… [нечитаемо]

Григорий Мирович препираться с губернатором не посмел.

В Оренбургскую губернскую канцелярию

от управляющего в Шадринском дистрикте воеводскую должность титулярного советника Мировича

Репорт о получении Указа

Ея Императорскаго Величества Указ из Оренбургской губернской канцелярии от 14 Ч. сего генваря под № 144-м о бытии в команде под Исетской правинциал<ь>ной канцелярии и о поступании по Ея определениям и о протчем мною 27 Ч. Генваря получен.

Генваря < > Дня 1747 году.[20]

В январе 1751 г Григорий Мирович в Исецком остроге Исетского дистрикти  — управитель Исетской управительской канцелярии, титулярный советник.[21] А в августе того же 1751 г он уже в Окуневском остроге, Окуневской управительской канцелярии управитель.[22]

6 сентября 1752 года  в Окуневскую управительскую канцелярию из Пещанской земской конторы был подан рапорт, где, в частности, сообщалось: «Сего 1752 году Августа 27 дня в присланном Ея Императорскаго Величества Указе из Окуневской управител[ь]ской канцелярии в Пещанскую слободу написано: велено во оной слободе выбрать ис крестьян четырех человек работных людей и по выборе выслать в винокуренной Боровлянской завод к титулярному советнику Мировичю»[23].

Речь, определенно, идет о Григории Семеновиче.

В документах 1755 г Григорий Мирович  значится управителем Окуневской канцелярии, а в 1756, 1757 гг – управителем Окуневского дистрикта.[24]

Управителем Окуневским он был довольно крутым. Вот тому пример.

Масленского острогу крестьянин Павел Денисов Февраля 13 числа 1756 году  подает челобитие, как было заведено, Императрице Елисавете Петровне, Самодержице Всероссийской.

Дело в том,  что 4-го февраля  он поехал из Окуневского острога от крестьянина Галахтиона Качюсова в дом свой в  Масленский острог. «И будучи близ деревни Жарниковой на собственной своей лошади, мерине рыжем, и недоехав немного, вывалилса на дороге, которая лошадь оставила и убежала с санями».

Был он, наверняка пьян, поэтому и вывалился. А в санях ящик, где много всего: сарафан голевой  красной женской в четыре рубли, чепец с позументом золотым в два рубли, лента золотая в два рубли, два подобрусника, один красной голевой в тритцать в три копейки, другой стамету  желтого в двенатцать копеек, плат шелковой в рубль, малахай лисей, крыт сукном вишневым в рубль в дватцать копеек, рукавицы черные барановы в дватцать копеек, малахай, крыт крашениной пестрой в дватцать в семь копеек, шуба дымленая, обыршена китайкой в два рубли в пятдесят копеек, кафтан сукна вишневаго в семь рублев, шлея конская ременная бела в тритцать в пять копеек, рукавицы волчьи в пятдесят копеек, хлыстиц ременной плетеной в семь копеек, войлоц новой серой в дватцать в пять копеек, подушка перяная с наволочкой пестрой в тритцать копеек, рыбы караси пять пудов в пятдесят копеек, денег рубль дватцать копеек, башмаки красные женские в дватцать в три копейки, рогожа мочалная в десять копеек, дуга красная в десять копеек, всего по цене и з денгами на двадцать на семь рублев на тритцать на одну копейку».
Лошадь пришла обратно в Окунево  ко двору крестьянина Галахтиона Качюсова, но с пустыми санями.


Уже на следующий день после извещения о краже, Масленского острога крестьянин,
живущий  в Окуневском остроге,  Ефим Гряткин вместе с рассыльщиком Яковом Соколовым поимали и привели в Окуневскую канцелярию вора. Им оказался живущий в «строшной  работе» (батраком)  у титулярного советника Мировича крестьянин Данил Яковкин. Он дарил и менял вещи из ящика Денисова. Малахай, например, выменял на шапку  Осипа Барабаншикова.

Февраля 5 дня поехал он, Яковкин, Окуневского острогу в деревню Жарникову для питья пива. И, не доехав немного до той деревни, по сю сторону Миясу реки попався ему лошадь с саньми, кою он в том месте изымал. Посмотря что в них есть, в них – шкарб. И, возвратясь обратно, уехал в Окуневской острог».

Скраб он спрятал в свинарнике и хлеве во дворе Мировича. А кое-что отвез и положил во дворе матери.

Все причастные были допрошены Мировичем и наказаны.

«УЧИНИТЬ жестокое наказание:
Яковкину и матере вместо кнута плетми,
а Барабанщикову батож[ь]ем нещадно.
Смотря на то, как им, так и другим, того делать и чинить было неповадно».[25]

Мать Яковкина и Барабанщикова наказали за то, что приняли заведомо краденое.

В 1764 г. Григорий Семенович Мирович безуспешно просил  Сенат о возвращении отнятых у них в Малороссии при высылке местностей.[26] 

Год его смерти точно не известен. В 1776 г его дочери Елисавете показано 18 лет[27]. В 1764 г он хлопотал  о возврате родовых имений в Малороссии. В 1774 г его жена названа вдовой «асессорской»[28]. Следовательно, умер Григорий между 1764 и 1774 гг.

Григорий Мирович закончил карьеру коллежским асессором.

В духовных росписях церкви пригородка Окуневского за 1776 г супруга  Григория поименована: вдова коллежского советника Григория Мировича жена Федора Иванова  41 г (ок.1735 г.р.).[29]  Возможно, вдова выдавала желаемое за действительное, или церковные дьячки что-то напутали..

В этот же год сержанту Николаю Григорьеву Мировичеву записано 33 г (ок. 1743 г.р.).[30] Таким образом, Федора Ивановна никак не могла быть матерью Николая, это (как минимум)  вторая жена его отца.

Ресурс www.myheritage.com  указывает как мать Николая и Михаила (сыновей Григорьевых)  Мировичей  Ульяну Семёновну Мирович. В то же время авторитетный  «Малороссийский родословник» считает Ульяну Семеновну сестрой Григория Семеновича.  То есть, этот вопрос на настоящий момент не выяснен.

Таким образом, кроме дочери, Елисаветы Григорьевой (ок.1758 г.р.), известны двое сыновей Григория Семеновича – Михаил и Николай (о них мы упоминали).

Михаил, предполагаем, старший сын. В 1764 г он в звании подпоручика. В этот год они вместе с отцом и просили Сенат вернуть малороссийские деревеньки (безрезультатно).[31] Кстати, такое же прошение в этот год подавал и Василия Яковлев Мирович, виновник «шлиссельбургской нелепы». Вероятно, была об этом договоренность между родственниками.

Службу проходил в морских батальонах – прообразе морской пехоты. 24 и 26 июня 1770 г участвовал в сражении с турецким флотом в  звании капитана морского батальона № 1 на корабле «Саратов»[32]. В 1783 г он уже майор и назначен командиром 3-го Морского батальона.[33]  Указом от 26 ноября 1785 премьер-майор Мировичев  Михаил награжден орденом Святого Георгия IV класса. Службу закончил подполковником. Проживал в Петербурге, в Большой Коломне, имел дом.[34] Умер до 1795 г.

Теперь переходим к его брату Николаю Григорьевичу. Он нас интересует больше всего, так как проживал в приходе Птичанской церкви Карачельского форпоста Челябинской округи (затем – уезда).

В 1764 г он в звании  сержанта[35]. В этом звании он останется вплоть до отставки. Служит в Троицкой крепости:  третьем батальоне Оренбургского гарнизона (1768 г), инвалидной роте Троицкого батальона (1773 г), третьей роте Троицкого пограничного батальона(1785 г). В 1786 г, отслужив более 20 лет,  выходит в отставку в звании прапорщика.

Надо сказать, что Троицкая крепость 20 мая 1774 г подверглась нападению армии Пугачева. В метрической книге крепостной церкви 222 записи о смерти гражданских и военных  в мае этого года с припиской:   «Убиты известным в России злодеем Пугачевым и погребены за городом в разных местах»[36].

К счастью Мировичей ни сам  он, ни его семья летально не пострадали.

5

Теперь самое время рассказать о семье.

25 январь 1768 г  в Троицкой церкви Троицкой крепости венчалсяОренбургского гарнизона третьего батальона сержант Николай Мирович  с умершего переводчика Петра Ласкова с женой его вдовой Анной Петровой повторобрачно.[37] Возраст и поручители не указаны.

Повторобрачно – это, похоже, относится только к Анне Петровне. Николай Григорьевич (при бракосочетании ему  ок. 25 лет) был несколько моложе ее, в исповедных книгах  чаще всего записана разница 2 года (т.е. она родилась около 1741 г). Но не факт, в один год ее записали старше мужа на 7 лет.

Первый ее муж Петр Михайлов сын Ласков  ок. 1735 г.р. Записан в духовных росписях  Оренбургской Воскресенской церкви в 1761 г  среди разночинцев как толмач 26 лет, жены не показано.[38] В следующем 1762 г он тоже толмач[39]. Сын Петра Михайловича и Анны Петровны Иван родился ок. 1664 г (в 1776 г ему 12 лет). Значит, его родители повенчались между 1661 и 1664 г, а Петр Ласков  умер между 1664 и 1667 гг. Умер уже в должности переводчика (есть различие с толмачом)[40].

Почти 20 лет после женитьбы Николай Мирович находился на военной службе. Это отражалось и на быте семьи. В отдельные годы духовные росписи отражают их присутствие в имении на приходе с. Птичьего (очевидно, Николаю Григорьевичу полагались отпуска), в другие годы здесь только Анна Петровна, а часто показаны только дворовые. В 1776 г у них в имении находилась  своячница Мировича (сестра Анны Петровны) вдова сержантская жена Евдокия Петрова Осиповых  28 л и дети её Алексей 7 л, Марья 9 л, Параскева  5 л.

В 1777 г родилась, а  28 августа  1778 г померла и отпета в церкви с. Птичье сержанта Николая Мировичева дочь Евдокия 1 г, крещена.[41]

Сын Анны Петровны Иван (Ласков) до 19 лет находился в новой семье матери. Около 1782 г у четы Мировичей родилась дочь Мария[42]. Ей суждено стать единственным выжившим ребенком этой  четы .

 В Троицке в прислуге Мировичей  дворовые люди заняты по минимуму – только «дворовая их баба Федора Алексеева» (1784 г). Остальные – на земле, в помещичьих угодьях.

6

Где же эти угодья? Современный житель села Птичьего  (да и всего Шумихинского района, в который входит село) скажет: «Не знаем мы никакой деревни Окуневой».

Деревня (сельцо) Окунево (Окуневка) Мировичево тож сохранилась на картах того времени. Находилось 5 верстами восточнее деревни Петухи, у озера Окунево. От Птичьего по прямой 19 км.

Название деревеньки в метрических книгах появилось в 1782 г. До этого оно не указывалось, писали: «крестьянин сержанта Мировичева». Видимо, с оного времени ее стали признавать как населенный пункт.

30 октября 1777 года Троицкого батальона сержант Николай Мирович направляет  в Куртамышскую управителскую канцелярию доношение:

«Небезызвестно Куртамышской управителской канцелярии доставшаяся после покойного отца моего коллежскаго асесора Григорья Мировича мне земля, на которой жителство имеют мои люди поблизости Таловской слободы деревни Масленской крестьяна, но только оной деревни обыватели причиняют обиды на даной моей земле, то есть рубят лес и производят рыбные и зверовые промыслы, также и сенные покосы входят без позволения моего. О чем оной управителской канцелярии сим донеся, прошу, дабы благоволено было помянутой деревни Масленской крестьянам в том запретить и подпискою оных обязать, чтобы впред по отбытии моем в отводе ни в какое время обид не чинили, зделать им подтверждение.

Октября 27 дня 1777 года

Сержант Николай Мирович».

На это доношение  Куртамышская управительская канцелярия направила отношение крестьянскому выборному Таловской слободы, к которой относилась деревня Маслейка. Тот отрапортовал:

 «Получен 21 ноября 1777 года

В Куртамышскую управителскую канцелярию

Таловской слободы крестьянского выборного

Репорт о получении Указа со исполнением

Ея Императорскаго Величества Указ из оной Куртамышской управителской канцелярии от 2-го сего под №1207-м о подтверждении Таловской слободы деревни Масленской крестьянам якоб в отведенном Мировичева чертежу без дозволения рубят лес, и производят рыбные и звериные промыслы, и косят сена, в Таловской канторе 17-гочисл сего ж ноября получен. И по силе оного Указа об вышеписанном Масленской деревни крестьянам чрез сотника приказом подтверждено с тем, что без дозволения Мировичева в чертеж ево не въезжали и никаких промыслов и сенокошения отнюдь не чинили.

Ноября 26 дня 1777 года».[43]

Из этой переписки видно, что:

-земля у озера Окунево досталась Николаю Мировичу от отца;

-на этой земле живут люди Мировича;

-поселение, где живут люди Мировича, никак не именуется.

В 1776 году у Николая Мировичева записано 19 крепостных. Из них взрослых мужчин 6 человек. У его мачехи Федоры Ивановны в пригородке Окуневском (Окуневский острог, не путать с деревней Окуневкой Мировича) – 25 крепостных, взрослых мужчин тоже 6. Анализ поименного состава этих хозяйств говорит о том, что они образовались путем раздела единого целого.

Костяк составляют крестьяне Кузнецовы. Их старейшины в 1776 г  Алексей Гаврилов Кузнецов, 61 г (записан у Федоры Мирович) и Малафей Гаврилов Кузнецов  70 л (записан у Николая Мировича).[44] Очевидно, что родоначальник для обеих общин некий Гаврила Кузнецов.

Вспомним, что в Тобольске в 1720 г у Семена Ивановича Мирович, деда Николая Григорьевича, были дворовые (поименный состав нам не известен). Вполне вероятно, что в их числе  был Гаврила Кузнецов с сыновьями Алексеем и Малафеем. Привезли их Мировичи из Малороссии или купили в России? Этого мы не знаем.

В  документе 1747 г «По росписанию дворового люда, положенных в подушной оклад за разными чинами, надлежит взыскать за рекрут в казну ден<ь>гами по указному числу …В Окуневску: С Малорозсийского  шляхтича Мировича за девять (9) душ 4 рубля 50 копеек…».[45]

Если у Николая Мировича в 1776 г все крепостные Кузнецовы, то у Федоры Мировичевой их только половина. Вторая половина –Тютины (Тютиевы), старейшина — Макей Максимов Тютиев,  62 г. Впрочем, в дальнейшем Алексей Гаврилов Кузнецов назван дядей Тютиевых, т.е. они все родственники.

По ходу пьесы Кузнецовы перетекали из имения Федоры Ивановны в имение Николая Григорьевича. В 1777 г Алексей Гаврилов Кузнецов записан за сержантом Мировичем, но проживал в Окуневском пригороде. В 1781 г среди дворовых Николая Григорьева числится и Василий Малофеев с двумя взрослыми сыновьями, ранее значившиеся за Федорой Ивановной.[46]

К 1781 г в хозяйстве Федоры Мировичевой остались только крепостные Тютины и некая девка Настасья Андреева с сыном Андреем, всего 12 человек, из них взрослых мужчин 4.[47] У сержанта Мировича 30 душ крепостных, из них 8 – взрослые мужики.[48]

В этом же году  выходит замуж дочь Федоры (и сестра по отцу Николая и Михаила Мировичей) – Елисавета Григорьевна. И очень удачно. 24 января 1781 г венчались в Сретенской церкви пригорода Окунево : «Сибирской линии крепости Омской капитан Федор Константинов Деградев 30 лет с пригородка Окуневский вдовы майорской жены Федоры Ивановой Мировичевой дочерью ее девицей Елисаветой Григорьевой 22 г  первым браком».[49]

Почему вдову коллежского советника именуют «майорской» не очень понятно. Коллежский асессор приравнивался  к армейскому майору, но это не одно и тоже…. В эти годы и в других случаях Федору именовали майоршей.

7

Теперь мы отклонимся от линии повествования, ненадолго переключимся на род Деграве (де Граве), к которому примкнула Елисавета Мирович. Здесь есть что сказать.

Федор Константинович де Граве родился в 1750 г. Это подтверждается записью в метрической книге церкви Окуневского острога о венчании. Существующие данные о его происхождении доверия не вызывают. Вот что пишет Август Коцебу, писатель,  находившийся в 1800 г несколько недель в ссылке в Кургане, где Федор де Граве был судьей. «Фамилия судьи, или главного представителя юстиции в Кургане, была де Грави (de Gravi). Отец его, шведский офицер, был взят в плен под Полтавою и сослан в Сибирь вместе с другими товарищами по оружию. Он женился на местной обывательнице и умер в ссылке»[50].

Герб рода Деграве

Полтавская битва произошла в 1709 г. Значит, Константин де Граве должен был родиться году в 1690-м или раньше. То есть, зачать  Федора ему пришлось в 60 лет. Бывает, но не часто. Сомнительно. Тем более, что энциклопедии указывают годом рождения матери Федора де Граве,  Феклы  Ивановны, 1735 г. Значит, она родила его в 15 лет? Опять маловероятная крайность. Их совокупность дает основание не доверять этим источникам.

 Авторы последних лет несколько «переобулись» и пишут, что Константин де Граве был пленен в ходе Северной войны, которая длилась до 1721 г. Год рождения матери в энциклопедиях, видимо, указан неправильно. Раньше 1735 г  она родилась, определенно. Коцебу описал (1800 г) её облик, как  «старушки матери, почти слепой», а ей, вроде как 65 лет всего.

Но это верификация навскидку. Что известно точно?

Отец Федора, Константин Яковлев Деграве, капитан Сибирского гарнизона, был уволен в отставку в 1757 по болезни. В 1760 г показывал свой возраст – сорока лет («от роду мне только четыредесять лет»). Был поставлен на довольствие к Знаменскому монастырю Тобольска. Довольствие было маленьким: «От того монастыря по десяти рублев по пятидесяти копеек,  хлеба ржи по десяти четвертей с осминою и овса потому ж и того по двадцати по одной четверти в год».  Константин Деграве долго «бодался» с консисторией за его  повышение. Ибо, «определенного денежного и хлебного жалования и пропитания мне с женой и детми моими, которых пять человек имею:  не довольно и пропитаться оным крайне невозможно, от чего претерпеваю не малую как во одеянии, так и в пищи с оными моими женой и детми скудность и нужду и пришел во всеконечное неимущество». Пребывание имел в своем доме Ялуторовского дистрикта в Цареве Городище.[51]

Кстати сказать, в одном из документов 1741 г  автору встретилось упоминание «в Кузнецком ведомстве [находившегося] драгунского полка майора, что ныне подполковник, Деграва»[52]. Не дед ли Федора?

Вот что пишет Август Коцебу о Федоре де Граве: «Служил в русской армии, участвовал в семилетней войне, возвратился на родину в Сибирь»[53]. Семилетняя война проходила с 1756 по 1763 гг. Не мог Федор в 6-13-ти летнем возрасте участвовать в войне.

Точно известно, что у Федора Константиновича была сестра Екатерина Константиновна де Граве, потомственная дворянка. Её муж из известной династии купцов Корнильевых, Иван Михайлович, был купцом 3-й гильдии в г. Тара. В 1792 г Екатерина Корнильева передала опеку над имением умершего мужа родному брату Федору де Граве.[54]

Из записи о венчании известно, что в 1781 г Федор Константинович  —  «Сибирской линии крепости Омской капитан». В духовных росписях Окуневской слободы 1786 г крепостные его (это приданое  жены,  Елисаветы Григорьевны) названы дворовыми майора Федора де Граве (дьячек записал: «майора Федора Евграфеева»)[55].  В 1795 г он  исправник Тобольской округи, в звании секунд майор[56]. В 1800 г – судья г. Кургана, надворный советник (соответствовало воинскому званию подполковник).[57] По некоторым данным – с 1805 г городничий города Кургана, умер 9 февраля (3 марта) 1809 года, Курган.

Коцебу так говорит о нем: «Я встретил в нем старика (ему лишь 50 лет. –Авт.) с очень почтенным выражением лица, которому он счел необходимым придать в этом случае торжественный и внушительный вид. Он холодно поклонился мне, надел очки, развернул бумаги, до меня относящиеся, и прочел их все основательно, не обращая никакого на меня внимания».[58]  Позже Федор Константинович, познакомившись с  Коцебу, оказывал ссыльному писателю покровительство.

Статья в Википедии сообщает, что по данным ревизий 1795 и 1850 годов, крепостные, принадлежавшие Фёдору Константиновичу, а затем его сыну надворному советнику Николаю Фёдоровичу де Граве, проживали в деревне Патронной Смолинской волости Курганского уезда. Их количество: мужской пол: в 1782 году — 14, в 1795 году — 15, в 1834 году — 14, в 1850 году — 27; женский пол: в 1782 году — 13, в 1795 году —— 17, в 1850 году — 28; в 1850 году осталось 4 семьи: Тютины, Андреевы, Прокопьевы и Яковлевы.

Из  этих сведений ясно, что половина (если не больше) крепостных де Граве это приданное Елисаветы  Мирович (или ее наследство). В 1781 г у вдовы Федоры Мирович было  12 крепостных, из них 7 мужского пола.[59]

В конце 1783 или начале 1784 г Федора Ивановна умирает в возрасте ок. 49 лет. Записи о смерти в метрических книгах не найдено. В духовных росписях Окуневской слободы 1784 г фигурирует 9 крестьян умершей вдовы Мировичевой.[60] Отсутствует старший Тютин (Мокей, 67 лет, возможно умер), девка Настасья Григорьева  (39 л в 1781 г) и сын её Андрей 18 л, — вероятно взяты к де Граве. В 1787 г оставшиеся в Окуневском остроге бывшие крестьяне вдовы Мировичевой записаны уже за майором Федором де Граве, но их только  3 человека – Петр Мокеев Тютин с женой и дочерью.[61] Определенно, крепостные постепенно переводились в имение де Граве. В 1788 г в Окуневской слободе их уже нет совсем.

Обратим внимание на фамилии крепостных де Граве по состоянию на 1850 г: Тютины нам знакомы по Окуневскому острогу, Андреевы (возможно) потомки Андрея, сына девки Настасьи Григорьевой.

Елисавета Григорьевна умерла до 1795 г. Вторая жена Федора де Граве — Вера Васильевна (1764 — январь 1809, Курган). Коцебу пишет о ней, как об «очень хорошенькой женщине (второй супруге председателя)».[62]

В 1795 г Федор Константинович подал следующую сказку: «1795 года июня дня Тобольской округи исправник секунд майор Деграве по силе состоявшегося именного Ея Императорского Величества 1794-года июня в 24-й день и в народ публикованного манифеста даю сию сказку о находящемся при мне покойной жены моей Елисаветы Григорьевой умершего брата морских батальонов подполковника и кавалера Михаила Григорьевича сына Мировича, а принадлежащем ныне малолетним его детям, дворовом человеке написанным по нынешней 5-й ревизии Челябинской округи по деревне Окуневой Василье Кузнецове без всякой утайки.

Умершего морских батальонов подполковника Михаила Григорьева сына Мировича дворовой человек, который ныне принадлежит малолетним его детям, находящимся в Санкт-Петербурге

Василей Малафеев Кузнецов  55 лет

Подлинной подписал и к сей сказке исправник секунд майор Федор Деграве руку приложил

С подлинной читал дворянской заседатель Иван Головинской».[63]

Василий Малофеев Кузнецов по 1780 г числился в имении Федоры Ивановны Мировичевой[64]. В 1781[65] и далее до 1789 г включительно он показан среди дворовых Николая Мировича. В 1790 г умирает  жена Василия, Анна Мокиева[66],   нет в имении и самого Василия Кузнецова[67]. Очевидно, что он отправлен Николаем Мировичем к сестре, к Елисавете де Граве по решению Михаила Мировича – видимо, ему завещала этого крестьянина Федора Ивановна Мировичева. Получается, в 1790 г были живы и подполковник  Михаил Мирович, и Елисавета де Граве.

Когда умерла Елисавета — важно. Ибо  сын Федора де Граве, Алексей Фёдорович де Граве, будущий участник Отечественной войны 1812 г и Заграничных походов, генерал-майор, комендант Омской крепости, знакомый Федора Михайловича Достоевского, облегчавший ему участь арестанта и оставивший добрую память о себе у писателя, — родился в 1793 году в городе Кургане. Кто его мать, Елисавета Григорьевна или вторая жена Федора де Граве  Вера Васильевна ?

Алексей Фёдорович де Граве

Метрическая запись о смерти Елисаветы не найдена. Но склоняюсь к тому, что она мать будущего генерала: в 1790 г она жива, а к 1795 г вдовый муж не вернул еще её родственникам  крестьянина, находящегося у него на птичьих правах (т.е умерла она не так давно).

8

Теперь возвращаемся на приход села Птичьего, к Николаю Григорьевичу Мировичу. В 1786 г он выходит в отставку, прослужив около 25 лет. Выходит в звании прапорщика. Это уже офицерский чин, достойный дворянина.  Ему записано 43 года, жена Анна Петровна и дочь Мария (4 г). Дворовых людей 29 человек, из них 12 взрослых (в т.ч. 5 мужчин), остальные дети.[68] Все Кузнецовы.

Жизнь селений Птичанского прихода в целом идет ровно. Некоторое разнообразие внесла зима 1789 г, когда «в оном же Богородицком приходе находились на зимовых квартирах Оренбургского второго мушкетерского полевого батальона четвертой роты обер и унтер офицеры и рядовые»[69]. Это сотни человек.

Сын Анны Петровны,  Иван Петров Ласков, 25 лет, в 1791 г  служит подканцеляристом  Челябинской нижней расправы.  Живет одним двором с тестем, губернским регистратором Василием Петровым Черемисиным  (51 г) (жена его Мария Николаевна  46 л, сын их Лев оной расправы подканцелярист. 19 л.).  У Ивана  Ласкова жена  Марья Васильева  (27 л), дети  Яков (3 г), Анна  (2 г). У него и дворовые люди, 5 человек, но взрослая только Федора Алексеева 40 л, она раньше была прислугой Мировичей  в Троицке. Остальные дети от 10 до 16 лет, все Кузнецовы из имения Николая Мировича.[70]

Надо сказать, что из Окуневского острога в деревню Окуневку переселился и патриарх дворовых людей Мировичевых,  Алексей Гаврилов Кузнецов (82 г в 1792 г).[71] Умрет  в возрасте старше 94 лет.

Результаты ревизии 1795 г приносят нам несколько неожиданностей. Во-первых, оказывается, крепостные записаны не на Николая Мировича, а на его жену Анну Петровну. Сама деревня Окуневская названа собственностью Николая Григорьевича. Во-вторых, ревизии 1782 г по Окуневке не было, в ревизии 1795 г перечислены крестьяне, бежавшие от помещика еще в 1770, 1772 годах. Бежавшим от хозяина в 1788 г числится и Василий Малафеев Кузнецов, хотя он записан в Духовных росписях 1789 вместе со всеми дворовыми, а майор де Граве подал по нему ревизскую сказку, что, де, крестьянин находится у него с разрешения хозяина Михаила (не Николая) Мировича.

А вот дочь Федоры Алексеевой Кузнецовой, Мариамна Александровна, «увезена майором Михаилом Мировичем в Петербург в 1783 г» в возрасте 13 лет. Про Анну Осипову Кузнецову (42 г) помещица сообщает, что она «старинная крепостного человека, мачехи мужа моего приданая», т.е. была в составе приданного второй жены Григория Мировича, Федоры Ивановны. Это подтверждает, что дворовые Николая Мировича – наследство отца. Сын Анны Осиповны, Петр  Максимов Кузнецов (он был в прислуге Ивана Ласкова в Челябинске в 1791 г) «отпущен помещиком на волю и причислен в Стелитамацкой округе в деревню Анашину в 1798 г».

Всего в наличии у Мировичей по этой ревизии 10 человек мужского пола и 18 женского.[72]

Семья Мировичей, ранее бывавшая в имении наездами, живет здесь постоянно. Приходится решать разные вопросы, общаться с местным населением. Метрические книги фиксируют участие Мировичей в таинствах крещения детей государственных крестьян, духовенства, в качестве восприемников. В январе 1797 г прапорщика Николая Мировичева дочь  девица Марья была восприемницей при крещении дочери Анисьи государственного крестьянина деревни Маслей прихода Введенской церкви Юды Лобова.[73] Января 6-го  1802 г у дьячка села Птичьего Ивана Русинова родился сын Василий. Восприемником был отставной прапорщик Николай Мирович.[74]  В этом же качестве он при крещении ребенка крестьянина деревни Убиенной Птичанского прихода  Рубцова в 1807 г[75].

9

Но главная забота семьи – единственная дочь  Мария. Ей уже 25… Трудно найти достойную партию девушке-дворянке, проживающей в затерянной среди озер деревеньке Окуневке, в 120 верстах от ближайшего города…

Но  — случилось… Богородицкая церковь села Птичьего.11 ноября 1807 г. Города Троицка Военного линейного 4-го гарнизонного батальона прапорщик князь Яков Стефанов Кугушев. Прихода нашего  помещика прапорщика Мировича с дочерью его девицей Марией Николаевой Мировичевой. Сроку  жениху 23, а невесте 26 лет первым браком Священником Димитрием Протасовым  с причетниками.

Поезжане: бывший при оном браке поручитель города Челябинска отставной коллежский регистратор Иван Петров сын Ласков. Тысяцкой дьякон Федор Ионин.[76]

Это не шутка. Князь.  Его Сиятельство…

Якову Степанову сыну Кугушеву было подтверждено княжеское достоинство 13-ю определениями Правительствующего Сената начиная с 09 октября 1834 года. 

Кугушевы – род татарских князей. Он исходит от князя Бехана Тембеева, жившего в конце ХIV – начале XV вв. Татарский князь был  последним властелином городка Сараклыч, который был взят русскими войсками, а Бехан со своими родичами ушѐл за реку Мокша. На этом месте в ХVIII – начале ХХ вв. вырос Саровский мужской монастырь. Его потомки закрепились на царской службе и стали князьями российскими.

Герб князей Кугушевых

Сохранилось родословие Кугушевых из Саровского монастыря. Опираясь на эти данные, приведу собственную версию родословия Якова Кугушева. Но это только версия, которая требует подтверждения. Получается такая цепочка: Князь Бехан Тембеев сын – Утмяр – Кугуш – Тембей – Сафар – Айтуган – Акай – Елмамет — стольник князь Петр – князь Василий – князь Степан – князь Яков.

 В списке служилых татар 1643 г. упоминается предок Якова, «Енмамет мурза Акаев сын князь Кугушев».[77] Заметим, что первым крещеным предком Якова был его прадед Петр.

 Кугушев Василий Петрович, князь, проживал в Веденяпино Пензенской губ., умер в 1774. Нижнеломовский уездный предводитель. Убит пугачевцами.[78] Князь Кугушев Степан Васильевич – подпоручик, с 1789 по 1796 г  чиновник Пензенской губернии[79], судебный заседатель в губернском городе и в провинции (в г. Наровчате). Предполагаем, что это отец Якова.

Князь Яков Стефанов Кугушев в 1810 г в отставке, в звании подпоручика и живет с женой и новорожденным сыном Иваном, которому 1 год, в имении Мировичей в приходе села Птичье.[80]

Несмотря на громкий титул, дворовых у князя только два человека. Дворовую его девку Авдотью Карпову 22 лет сразу выдают замуж за человека помещика Мировича, Дмитрия Тихонова Кузнецова 26 лет. А Семена Савина, 23 л, человека Кугушева, за  Марью Максимову Кузнецову 28 лет, дворовую Мировича.[81]

10

Чтобы в помещичьей деревне была нормальная обстановка, нужно вовремя женить и выдавать замуж крепостных. Если в деревне все родственники Кузнецовы, значит надо искать варианты на стороне. И искать должен помещик. Но помещику жалко отдать дворовую девку за государственного крестьянина, она уходит из его собственности. И мало желающих среди крестьянок государственных выходить замуж за крепостного, т.е. добровольно попасть в кабалу.

Автор нашел только два таких события. В 1778 г Тихон Кузнецов 20 л , крепостной Мировича, повенчался с крестьянкою Окуневского пригородка деревни Ягнашиной  Фадея Беризтова дочерью девицей Анной 17л, оба первым браком. Но выдавал ее не родной отец (очевидно, покойный), а дядя[82]. И в 1814 г  Птичанского прихода деревни Окуневки прапорщика Мировича дворовой его человек Григорий Тихонов Кузнецов венчался с  самого села крестьянской дочерью девкой Татьяной Даниловой Бурундуковой (отроду жениху 18, а невесте 17 лет)[83].

Но в целом ситуация была удручающей. По ревизии 1811 г (переписывались только мужчины) из 10 крепостных Мировича 5 были незаконнорожденными (возраст от 2 до 13 лет).[84]

Собственником крестьян, кстати, значится уже сам Николай Мирович.

В ревизии 1816 г сельца Окунева (Мировичева тож)  картина еще хуже. Максим Васильев Кузнецов (43 г) холост, сестры Марфа (53) и Ульяна (47) не замужем. Федор Максимов Кузнецов (28) и его брат Степан (24) не женаты. У их сестры незамужней Агафьи (36 лет) трое незаконнорожденных детей (от 1 до 8 лет). В третьем дворе у Дмитрия Тихонова Кузнецова брат Григорий (17 л) незаконнорожденный. В четвертом дворе девка Федора (40 л) и ее незаконнорожденный сын Семен. В пятом дворе у девки Параскевы (30 л) незаконные сын Иван (11)  и дочь Лукерья (3 г). В 6-м дворе девка Федосья Сидорова (25) и ее незаконнорожденные дети Алексей (2) и  Катерина (6). На всю бригаду два  женатых мужика Дмитрий и Григорий Тихоновы Кузнецовы. Всего на лицо 11 человек  мужского пола и 10 женского.[85]

«Живущего с ним же Мировичем в сельце Окуневом зятя его подпоручика князя Якова Степанова Кугушева дворовые люди: Семен Савин Савельев 35 л,  жена его Марья Максимова 31г, дети их Анна 5л, Настасья 4 г, Варвара 1 г».[86] Как видим, семья крепостных князя вполне обычная.

В Геометрическом плане дачи Карачельской слободы, составленном 18.6.1809 г, показаны границы этой дачи с землями «деревни озера Окунева дер. прапорщика Николая Григорьева сына Мировича». Причем указано, что часть (значительную) земель Мировича оспаривает поверенный слободы «Павловской» (очевидно, Таловской.-авт.) в пользу той слободы государственных крестьян.[87] Чем закончилась тяжба, неизвестно.

В 1816 г Николай Мирович выменял где-то двух калмыков, мужчину и женщину, и послал их в церковь села Введенского креститься   в «грекороссийскую веру». Мужчину звали Чайгузе, а женщину Челюрик. Что и было сделано. Женщине при крещении  дали имя Анна, а мужчине Николай.[88] Но среди дворовых Мировича их не показано.

11

1817 г.  В дворянском гнезде Мировичей сам Николай Григорьевич (74 г), жене его Анне Петровне показано 76 лет. С ними князь Яков Стефанович Кугушев (33г), жена Марья Николаевна (показано 35 лет), дети их Иоанн (8 л), Екатерина (5 л), Ольга (4 г).[89]

В 1819 г дочери Ольги в составе семьи нет (очевидно, умерла).[90]

А в следующем, 1820 г, в духовных росписях нет самого Николая Григорьевича Мировича. Он умер в конце 1819 или начале 1820 г, но записи о смерти не найдено, как и его мачехи Федоры, умершей за 40 лет до того. Это наводит на мысль, что Мировичей хоронили где-то в родовом месте, там и отпевали. Уж не в Тобольске ли?

Видимо, в помощь вдове, в сельце Окуневке (за несколько лет до смерти Николая Мировича) поселяется коллежский регистратор Иван Петров Ласков  (54 г), это сын Анны Петровны. С ним  жена его Марья Васильева (показан 41(!) г) и дворовые его люди: Афонасий Сергеев Кузнецов (37), жена его Надежда Сидорова (20), дети их Евгения  (2) и  Анастасия (1 г).[91]

Как будто раздел имения после смерти Николая Мировича прошел не гладко, есть такие признаки. В духовных росписях Птичанского прихода за 1822 г бывшие крепостные Николая Григорьевича записаны,  как «жены его Кугушева дворовые люди», в т.ч. и княжеские  Савельевы[92].

В следующий год про всех дворовых записано: «Его Кугушева дворовые люди».[93] Но еще и в 1826 г крепостные Окуневки в метрических книгах записывались, как «умершего отставного прапорщика Мировича».

Ненадолго хватило сына вдовы Анны Мирович. 21 мая 1824 г умер деревни Окуневки отставной коллежский регистратор Иван Ласков 58 л, от  горячки (т.е. от высокой температуры)[94].

Меньше чем через год, 6 февраля 1825 г скончалась и его мать, Анна Петровна Мировичева, «деревни Окуневки, вдова прапорщика жена 75 лет, старостью» (на самом деле ей было на 10 лет больше). Отпета в Богородицкой церкви села Птичьего, на местном кладбище похоронена.[95]

Через 2 года в сельце Окуненево не стало вдовы Ивана Ласкова, Марии Васильевны. Возможно, она  переселилась к своему сыну – в 1815 г Яков Иванов Ласков фигурировал, как судебный заседатель в Челябинске.[96] Дворовые Ласковых с того года числятся среди крепостных князя Кугушева.[97]

Старшее поколение уходит. А где же молодой князь?

Князь Иван Яковлев Кугушев служит. Служить государю это миссия дворянина.  В четыредесятницу Великого поста 1824 г он еще дома, затем – в полк. В следующем году (ему 16 лет) он служит, но в деревне Окуневке бывает: при крещении сына у дворовой девки Федосьи Сидоровой — в восприемниках, записан как унтер-офицер.[98]

Служит он Звериноголовской крепости. Это в 120 верстах южнее сельца Окуневки, на границе с дикой степью, вотчиной неспокойных киргиз-кайсаков.

В 1828 г молодой князь женится. Венчан в Крестовоздвиженской церкви Звериноголовской крепости 8 января.

«Венчан Звериноголовского горнизонного баталиона портупей прапорщик Иван Кугушев 19 лет (с) Звериноволовый провиантских магазейнов смотрителя поручика Ивана Дегтярева с дочерью его девицей Ольгой 20 лет первым браком.

Тысяцкой того батальона адъюнант Андрей Уфинцов, поезжане того ж батальона поручик Иона Аладышин(?), посторонний свидетель прапорщик Михаил Русан(к)ов».[99]

Семья невесты записана в духовных росписях Звериноголовской крепости в 1826 г в таком виде: провиантского штата смотритель 12 класса Иван Савин Дехтярев,  52 г;жена его Параскева Родионова 39 л, дочери их Ольга 19 л,  Авдотья 17 л.[100]

Молодые в год свадьбы в Звериноголовской. Князь Иван Яковлевич портупей прапорщик 1-й роты, с ним жена, дворовых нет. Отсчитываем 9 месяцев со дня венчания… Чуть ли не день в день, 4 октября 1828 г рождение Ивана Кугушева дочери Афонасьи.  [101] Но в духовных росписях Звериноголовского за 1829 г Афанасия не показана[102]. Очевидно, умерла.

12 февраля 1833 г  в Звериноголовской у них  рождается дочь Евдокия. Иван Яковлев записан, как Оренбургского  линейного батальона № 12  прапорщик. Восприемники: того ж батальона поручик Семен Семенов Берглин и штабс капитана Игнатия Савина жена Ксения Васильева.[103]

31 июля 1833 г девочка умирает «от худобы», отпета в Богородицкой церкви с. Птичьего, на местном кладбище похоронена. Её отец в метрике записан прапорщиком Оренбургского  8-го линейного батальона.[104]

В 1832 г мать Ивана Кугушева была жива. 31 июля 1832 г «линейного Оренбургского батальона № 8-й прапорщик  князь Иван Яковлев Кугушев и  мать его княгиня Мария Николаева Кугушева» были восприемниками при рождении дочери крестьянина деревни Маслей Трофима Логинова Забегаева и жены его Ирины Ивановой. Крещение проходило в Введенской церкви с. Введенского.[105] Это в 30 верстах от Сельца Окуневского (сегодня Мишкинский район Курганской области).

Здесь мы заканчиваем поступательную часть повествования о помещиках прихода Богородицкой церкви с. Птичьего Челябинского уезда и их крепостных.

В 1861 г. (год отмены крепостного права) при сельце Окунёво (Мировичево тож) находились два владения общей площадью в 205 десятин. Собственников двое. Помещице Галкиной принадлежал  один двор, где проживали 5 мужчин и 12 женщин крепостных, а княгине Кугушевой — 7 душ дворовых (3 мужчины и 4 женщины). Хозяйством Кугушевой управляла сама владелица.[106] Вероятно, это Мария Николаевна Кугушева, ей к тому времени должно исполниться 80 лет.

В семье князя Якова Кугушева была еще дочь Екатерина, ок.1812 г.р. Возможно она в замужестве стала Галкиной. Но это лишь предположение.

 Жители сельца были приписаны к Петропавловской церкви села Маслейского, что лежало в 6 верстах от Окуневки. Это ближе гораздо, чем до Птичьего. Деревянная церковь в Маслях была освящена в 1857 г и с того времени стала приходской для жителей сельца.

После отмены крепостного права Окунево еще несколько лет присутствовало в приходских документах церкви Маслейского. С 1867 г вместо нее некая заимка Окуневская, а 1887 г исчезает и она. В 1916 г в составе Маслейской волости д. Антоновка (при озере Окуневом) и  д. Степановка (при озере Окуневом)[107], вероятно появившиеся «на костях» сельца Окунево.

В настоящее время никаких населенных пунктов вокруг озера Окунево нет.

***

Мы рассмотрели судьбу маленькой помещичьей деревеньки, практически, весь период ее существования. Выявили биографии её владельцев.  К нашему удивлению, мелкопоместные дворяне оказались  представителями известных в России родов. Сложившийся своеобразный крепостной анклав, окруженный государственными слободами, не способствовал нормализации семейно-брачных отношений крепостных крестьян, что (наверняка) сказывалось и на их хозяйственном благополучии.

Мы лишь чуть-чуть приподняли пласт времени… Но история края заиграла какими-то новыми красками. Что, собственно, и было целью статьи.

Благодарю исследователя Алексея Шапоренко за предоставленную информацию по теме статьи.


[1] Духовные росписи церквей Челябинского заказа крепости Крутоярской; слобод: Каминской, Карачельской, Окуневской за 1821 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №721, л.158 об., стр. 160.

[2] Духовные росписи церквей Челябинского заказа крепости Каракульской; форпоста Карачельского; села Кундравинского за 1785 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №112, л.68 об.

[3] Духовные росписи церквей Челябинского уезда крепости Каракульской; слобод: Куртамышевской, Чумляцкой; селений: Куликовского, Птичьего, Кислянского за 1821 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №727, л.30, стр. 30

[4] МК Птичьего 1775 г ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №37, лл 185 об, 186  стр. 195

[5] Войсковой чин, означавший хранителя бунчука. Бунчук — древко с привязанным конским хвостом, служившее в старину знаком власти (казачьих атаманов, украинских и польских гетманов, турецких пашей).

[6] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.

[7] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.

[8] РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.1617 л.67 об., л.301 об.

[9] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.; https://ru.rodovid.org/wk/Род:Мировичи Дата обращения: 06.09.2023 г

[10] Там же.

[11] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.; https://ru.rodovid.org/wk/Род:Мировичи Дата обращения: 06.09.2023 г

[12] Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825 2013/ сост. Бойцов М. А.:-М., 2013

[13] Софронов В. «С неистребимым бунтарским духом…»//Сибирские огни, номер 1, 2009

[14] Очевидно, это общинное объединение студентов  коллегиума

[15] Второй после гетмана чин. Ведал артиллерией, снабжением войска продовольствием и вооружением, принимал должность наказного гетмана (исполняющего обязанности в случае отсутствия, смерти, низложения гетмана). Руководил строительством укрепленных лагерей и, по обычаю, становился их комендантом.

[16] Окунёвская (или Средне-Миасская) слобода была основана в 1676 году. В XVII веке Окунёвская слобода относилась к Сибирскому приказу. При Петре I, указом от 18 декабря 1708 года, страна была поделена на 8 губерний. Окунёвская слобода относилась к Тобольскому уезду Сибирской губернии. Позднее, указом от 29 мая 1719 года, губернии были поделены на дистрикты и Окунёвская слобода входила в Окунёвский дистрикт Тобольской провинции. В 1738 году Окунёвский дистрикт входил в Исетскую провинцию. В конце XVIII века Окунёвская слобода входила в Челябинский уезд Оренбургской губернии.

[17] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910; РГАДА Ф.613, Оп.1. Д. 477. С. 571 об

[18] Там же

[19] РГАДА Ф. 614. Оп. 1. Д. 86. С. 4, 36-37, 102, 119, 140, 156, 187, 191, 198об, 478, 492.

[20] РГАДА Ф. 614. Оп. 1. Д. 86 Лл.36-37

[21] ГУТО ГА в Тобольске Ф. 156. Оп. 1. Д. 482. С. 8

[22] ГУТО ГА в Тобольске Ф. 156. Оп. 1. Д. 568. С. 124 об.

[23] РГАДА Ф.613. Оп. 1. Д.48. Лл.17-17об.

[24] РГАДА Ф. 613, Оп. 1. Д. 54. С. 14.; РГАДА Ф. 613. Оп.1. Д. 480. С. 66, 137 об.; РГАДА Ф. 613. Оп. 1. Д. 480. С. 347 об.

[25] РГАДА. Ф. 613. Оп.1. Д. 86. Лл.11-22об.

[26] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.

[27] Духовные росписи церквей Тобольской епархии города Челябинска; слободы Каминской; пригорода Окужевского за 1776 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №39, Л.3-3об, стр. 1

[28] Метрические книги церквей Троицкого заказа крепостей: Троицкой, Верхнеяицкой ; Воскресенского заказа пригородков: Куртамышского, Окуневского…1774 г ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №36, стр. 59.л.56 об

[29] Духовные росписи церквей Тобольской епархии города Челябинска; слободы Каминской; пригорода Окуневского за 1776 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №39, Л.3-3об, стр. 1

[30] Духовные росписи церквей Тобольской епархии сел: Птичьего, Верхне-Куртамышевского, Петровского, Долговского за 1776 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №45,л.1об стр. 2

[31] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.

[32] Кибовский А.В. 300 лет российской морской пехоте, том I, книга 1:-М., Фонд Русские витязи,2008

[33]  Там же

[34] Санктпетербургские Ведомости 1779-02-12 стр.20, 1780-06-09 стр.20

[35] Модзалевский В. Л.. «Малороссийский родословник». Том третий. Л – О. С 40 портретами. Киев. Типо-Литография «С. В. Кульженко», Пушкинская, № 4. 1910.

[36] Метрические книги церквей Троицкого заказа крепостей: Троицкой, Верхнеяицкой … 1774 г. ГБУ «ОГАОО», Фонд №173, опись №11, дело №36, стр. 1

[37] Метрические книги церквей Челябинского уезда: крепостей: Усть-Уйской, Карагайской, Петропавловской, Звериноголовской, Красноярской, Степной, Каракульской ,Красногорской, Верхояицкой, Троицкой, Воздвиженской за 1768 г.  ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №12,л.30, стр. 34

[38] Духовные росписи церквей города Оренбурга: Троицкой, Вознесенской, Благовещенской, Георгиевской за 1761 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №2, л.78 об,стр. 81

[39] Осипова Я.В. Трудности перевода: переводчики и толмачи как посредники культур на южноуральском порубежье Российской империи в XVIII веке//Magistra Vitae: электронный журнал по историческим наукам и археологии, 2020 г, №1, С.16

[40] Разница между толмачом и переводчиком состоит в том, что толмач, в основном, совершал устный перевод слов иноземных посланников, а переводчики – занимались письменным  переводом различных дипломатических грамот, писем и прочих документов, написанных на иностранном языке.

[41] МК с. Птичье 1778 г ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №67, л.149 об., стр. 152

[42] Духовные росписи церквей Челябинского заказа слобод: Чумляцкой, Таловской; форпоста Карачевского (села Птичьего) за 1784 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №104, Л128 стр. 128

[43] РГАДА Ф. 611. Оп. 1. Д. 133.С.389-391

[44] Духовные росписи церквей Тобольской епархии сел: Птичьего, Верхне-Куртамышевского, Петровского, Долговского за 1776 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №45,л.1об, стр. 2; Духовные росписи церквей Тобольской епархии города Челябинска; слободы Каминской; пригорода Окуневского за 1776 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №39, Л.3-3об, стр. 1

[45] РГАДА Ф. 614. Оп. 1. Д. 86. С. 191.

[46] Духовные росписи церквей Воскресенского заказа города Челябинска слободы Таловской; селений: Долговского, Птичьего за 1781 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №84, л.75, стр. 76

[47] Духовные росписи церквей Воскресенского заказа: острога: Окуневский; селений: Введенское, Кислянское, Линевское за 1781 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №15, дело №2, л.110 стр. 219

[48] Духовные росписи церквей Воскресенского заказа города Челябинска слободы Таловской; селений: Долговского, Птичьего за 1781 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №84, л.75 стр. 76

[49] Метрические книги церквей Челябинского заказа города Челябы; крепостей: Звериноголовской, Чебаркульской, Карагайской, Усть-Уйской, Коельской, Кичигинской, Еманжелинской, Уйской, Еткульской, Крутоярско… за 1781 г.ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №90,л.168,  стр. 178

[50] Коцебу А. Достопамятный год моей жизни: Воспоминания. — М: Аграф, 2001 С.141-142

[51] Тоб. Арх. Ф. И-156 Оп.1 Д.2364 Лл.1-1об, 7об., 14

[52] Тоб. Арх Ф. И-156 Оп.1 Д.217Л.30

[53] Коцебу А. Достопамятный год моей жизни: Воспоминания. — М: Аграф, 2001 С.141-142

[54] Вестник Тарского уезда (№ 1, 2021)

[55] Духовные росписи церквей Тобольской епархии Уфимского наместничества Челябинского уезда слобод Окуневской, Таловской; селения: Введенского за 1786 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №116а, л.4 об.,стр. 5

[56] НАРБ Ф.138 Оп.2 Д.69 Л.36

[57] Коцебу А. Достопамятный год моей жизни: Воспоминания. — М: Аграф, 2001 С.141-142

[58] Там же

[59] Духовные росписи церквей Воскресенского заказа: острога: Окуневский; селений: Введенское, Кислянское, Линевское за 1781 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №15, дело №2, л.110 стр. 219

[60] Духовные росписи церквей Челябиснского заказа города Челябинска, крепости Троицкой; слободы Окуневской за 1784 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №98, стр. 87

[61] Духовные росписи церквей Челябинского заказа крепости Крутоярской; слободы Окуневской; селений: Воскресенского, Кундравинского за 1787 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №122, стр. 70

[62] Коцебу А. Достопамятный год моей жизни: Воспоминания. — М: Аграф, 2001 С.141-142

[63] НАРБ Ф.138 Оп.2 Д.69 Л.36

[64] Духовные росписи церквей Челябинского заказа города Челябинска; Воскресенского заказа крепости Еткульской; слободы Окуневской за 1780 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №76, л.28 об.,стр. 29

[65] Духовные росписи церквей Воскресенского заказа города Челябинска слободы Таловской; селений: Долговского, Птичьего за 1781 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №84, л.75 стр. 76

[66] Метрические книги церквей Челябинского заказа городов: Троицка, Верхнеуральска, Челябы крепостей: Карагайской ,Еткульской, Миасской, Еманжелинской, Уйской, Кичигинской, Коельской, Чебаркульской, Карак… ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №148, л.140 об., стр. 151

[67] Духовные росписи церквей Челябинской округи слободы Окуневской; селений: Воскресенского, Линевского за 1790 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №140,л.91, стр. 94

[68] Духовные росписи церквей Челябинского заказа города Верхнеуральска; крепости Чебаркульской; села Птичьего; форпоста Карачельского за 1786 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №116з, Л.87  стр. 87

[69] Духовные росписи церквей Челябинского заказа форпоста Карачельского, селений: Птичьего, Воскресенского за 1789 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №135, л.47,стр. 46

[70] Духовные росписи церквей Челябинского заказа города Челябинска за 1791 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №153, л.7 об,стр. 10

[71] Духовные росписи церквей Челябинского заказа селений: Птичьего, Воскресенского, Линевского за 1792 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №173, стр. 1 Л.1

[72] НАРБ Ф.138.Оп.2.Д.69.Лл.2-4

[73] МК Веденской церкви 1797 г январь ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №231, л.292 стр. 310

[74] Метрические книги церквей Челябинского заказа города Челябы; крепостей: Еткульской, Карагайской. Миасской, Звериноголовской, Усть-Уйской, Крутоярской, Кичигинской, Еманжелинской, Карагайской, Коельско… 1802 ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №291, л.225, стр. 242

[75] Метрическая книга с. Птичье 1807 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №364, стр. 1

[76] МК Птичьего, 1807 г.  ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №364, л.14 об.стр. 15

[77] Рындин И.Ж. О происхождении князей Кугушевых //Река времени. 2018 / составитель и ответственный редактор М.И. Роднов. Уфа, 2018. с 84-93

[78] Забродина Н. И. Personalia. Спасский край https://dereksiz.org/zabrodina-n-i-personalia-spasskij-kraj.html Дата обращения: 10.09.2023 г.

[79] Степанов В.П. Русское служ.дворянство 2-й пол. XVIII в. СПб.,2000

[80] Духовные росписи церквей Челябинского уезда слободы Окуневской; селений: Птичьего, Куликовского за 1810 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №487, Л.1об., стр.2

[81] Метрические книги церквей Челябинского заказа города Челябы; волости Чумляцкой; селений: Белоярского, Птичьего, Куликовского за 1813 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №554, л.41 стр. 43

[82] МК Окуневского 1778 ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №67, стр. 61

[83] Метрические книги церквей Челябинского уезда крепостей: Звериноголовской, Крутоярской, Усть-Уйской; селений: Птичьего, Тепловского, Петровского; Верхнеуральского уезда города Верхнеуральска; завода Са… 1814 г ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №576, стр. 22

[84] НАРБ Ф.И-138. Оп.2.Д.130а.Л.54

[85] НАРБ Ф. И-138.Оп.2.Д.376 Л.309.

[86] Духовные росписи церквей Челябинского заказа крепости Крутоярской; слободы Карачельской; селений Птичьего, Долговского, Каминского за 1816 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №597,л.1 об,. 59об., стр. 62

[87] Морозов Е. Шумихинский край в прошлом и настоящем: Шумиха,1999 С.23

[88] Метрические книги церквей Челябинской округи селений: Окуневского, Белоярского, Кислянского, Введенского, Долговского; Верхнеуральской округи крепостей: Кизильской, Карагайской; селения Березовки; завода Кананикольского; Троицкой округи селения Нижнеувельского; завода Кусинского за 1816 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №608, л.96, стр. 99

[89] Духовные росписи церквей Челябинского уезда крепости Звериноголовской; селений: Птичьего, Веденского; Троицкой округи слободы Верхне-Увельской за 1817 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №622, л.38, 38 об., стр. 38

[90] Духовные росписи церквей Челябинского уезда слободы Карачельской; селений: Птичьего, Кислянского за 1819 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №676, л.54

[91] Духовные росписи церквей Челябинского уезда слобод: Куртамышской, Каминской; селения Птичьего за 1820 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №704, Л.1об, 2, 2 об., стр. 2

[92] Духовные росписи церквей Челябинского заказа крепости Крутоярской; Челябинского уезда селений: Куликовского, Петровского, Веденского, Птичьего за 1822 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №745, Л.130 об., стр. 132

[93] Духовные росписи церквей Челябинского заказа селений: Березовского, Петровского, Веденского, Птиченского за 1823 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №787, стр. 105

[94] Метрические книги церквей Челябинской округи слобод: Каминской, Куртамышевской; селений: Птичьего, Петровского за 1824 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №828, Л.59, стр. 60

[95] Метрические книги церквей Троицкой округи крепости Еманжелинской; завода Саткинского; Челябинской округи селений: Чумляцкого, Карачельского, Воскресенского, Окуневского, Куликовского, Птичьего за 1825 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №862, Л.95, стр. 95

[96] ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11,л.5об.

[97] Духовные росписи церквей Челябинского уезда крепостей: Миасской, Еткульской; селений: Птичинского, Белоярского за 1827 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №937, стр. 2

[98] Метрические книги церквей Челябинского уезда слобод: Воскресенской, Окуневской; сел: Белоярского, Птичьего, Куликовского, Травянского за 1825 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №871, стр. 53

[99] Метрические книги церквей Челябинского уезда крепостей: Звериноголовской, Усть-Уйской, Крутоярской, Каракульской; селения Каминского за 1828 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1008,л.47, стр. 48

[100] Духовные росписи церквей Челябинского уезда крепостей: Каракульской, Крутоярской, Звериноголовской, Усть-Уйской за 1826 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №895, стр. 37

[101] Метрические книги церквей Челябинского уезда крепостей: Звериноголовской, Усть-Уйской, Крутоярской, Каракульской; селения Каминского за 1828 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1008, л.44 об., стр. 46

[102] Духовные росписи церквей Челябинского уезда крепостей: Звериноголовской, Усть-Уйской; селения Станового за 1829 г.  ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1013, стр. 37

[103] Метрические книги церквей Челябинского уезда крепостей: Звериноголовской, Усть-Уйской, Крутоярской за 1833 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1182, л. 2 об., стр. 3

[104] Метрические книги церквей Челябинского уезда слободы Карасинской; селений: Бутырского, Птичьего за 1833 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1187д  стр. 74

[105] Метрические книги церквей Челябинского уезда селений: Веденского, Бутырского, Птичьего за 1832 г. ГБУ «ОГАОО», фонд №173, опись №11, дело №1150, стр. 11

[106] Роднов М.И. Челябинские помещики: к 150-летию отмены крепостного права // Гороховские чтения: материалы второй региональной музейной конференции / сост., науч. ред. Н.А. Антипин / Мин-во культуры Челябинской области, Челябинский областной краеведческий музей. Челябинск, 2011. С. 46–48

[107] Список населенных мест Челябинского уезда. Издание уездного земства 1916 год. Типография «Печатное дело». Стр. 93-96.

Комментарии запрещены.

Полезные сайты