Сухарев Юрий

Календарь

Июнь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930  

Флягин Юрий (рук.- Сухарев Ю.М.) Мой прапрадед Орлов (Малышев) Василий Кириллович (1906 -1981)

Статья была представлена на XV НПК «Возрождение родословных традиций» 8.02.2020 г, п. Рефтинский.

Василий Кириллович родился в д. Огрызово Ананьинского сельского общества Тимошинской волости Белозерского уезда Новгородской губернии. В трех верстах от деревни стоял Крайский Георгиевский (Егорьевский) погост со старой (18 века) церковью. Здесь и был крещен новорожденный Василий.

Запись о крещении в метрической книге Георгиевской Крайской церкви Белозерского уезда Новгородской губернии гласит: Василий, родился 24 (крещен 25) июля 1906 г[1]. Номер записи 25.

Родители: отец – Кирилл Алексеев (фамилия не указана), крестьянин деревни Огрызово, мать – Клавдия Александрова. Оба православного исповедания.

            Восприемником при крещении был «запасной деревни Огрызова» Филимон Алексеев, вероятно – брат Кирилла Алексеева.

Таинство крещения совершал священник Василий Изумрудов с псаломщиком Иваном Селивановым[2].

К актовой записи имеется помета: “выдано 15 XI-38 г “. Такая пометка обычно отражала выдачу справки о рождении. [3]

Тот факт, что метрика не указала фамилию родителей, говорит о том, что формальной фамилии у родителей Василия и не было. В начале 20 века это уже было анахронизмом, но еще встречалось. Чаще – у бывших крепостных.

Георгиевская Крайская церковь

Между тем, по устным рассказам дочерей Василия Кирилловича, семья имела фамилию Малышевы. Документально подтверждено, что младший брат Василия – Сергей, писался Малышевым.

Белозерский уезд (район) в разное время входил в состав Санкт-Петербургской, Новгородской, Череповецкой  губерний, затем – Ленинградской области, а в настоящее время относится к области Вологодской.

            Деревня Огрызово  была довольно глубинной – почти 130 верст от уездного города. В 1912 г в ней 25 дворовых мест, а жилых строений – 44. Число жителей – 195 (93 мужчины, 102 женщины)[4].

            Огрызовские крестьяне до отмены крепостного права относились к помещичьим. Основное занятие —  земледелие, подсобное – лесные работы.

Через деревню проходила дорога между волостными селами Чистикова и Тимошина. По этой причине в Огрызово была конно-почтовая станция.  Имелась здесь и начальная школа. И школа, и почтовая станция сыграли в судьбе Василия Кирилловича важную роль.

В детстве Василий был озорным мальчиком, по этой причине несколько раз сильно травмировался. Однажды он, открыв окно, хотел выскочить из избы во двор.  Под окном стояла бочка со щелоком[5], куда он при этом и окунулся, получив  ожоги щелочью. Другой раз от баловства он угодил в действующую конную молотилку и его едва после этого выходили.

Известно о трех его братьях. Алексей и Николай уехали жить в Сибирь. При этом Николай во время Гражданской войны пропал без вести[6].

Дед Василий и в преклонном возрасте хорошо помнил своего младшего брата Сергея, 1909 г.р.. Тот задолго до войны переселился в Ладожский район Краснодарского края.  Проживал в колхозе «Россельмаш», работал конюхом. Ладожским военкоматом в июне 1941 г был призван в армию. Воевал в составе 2-й роты 6-го батальона 3-й отдельной лыжной бригады. Красноармеец стрелок-минометчик Малышев Сергей Кириллович пропал без вести 24.02.1943 г.  у д. Ужин Борисовского с/с Старорусского р-на Ленинградская обл[7]

Благодаря наличию в деревне Огрызово начальной школы, окончивший ее Василий Малышев  хорошо читал, писал и считал. Это позволило ему впоследствии занимать должности руководителя нижнего звена.

Любовь к чтению была с ним всю жизнь. В его избе всегда лежали несколько  сельскохозяйственных настольных календарей за давно прошедшие годы, которые он перечитывал много раз. Непременно прочитывал и листочки численника за минувший день. Телевизора в его избе никогда не было, но, живя у дочери и сидя перед голубым экраном, он всегда держал в руках какую-то книжку.

Однако главным писателем в его жизни был Лев Николаевич Толстой.  С этим фактом связана такая история с последствиями. Василий Кириллович рассказывал ее внукам.

Изба Малышевых стояла напротив конно-почтовой станции. По проезжей дороге ездили телеги да брички. Василий был еще маленьким. Вдруг к  почте подъезжает настоящая  лакированная карета. Из нее выходит бородатый господин. На невиданное событие сбежалась вся деревня. «Граф Толстой, граф Толстой…», говорили люди, никогда не видевшие таких персон, взволнованно.

Граф уехал, а событие осталось в памяти на всю жизнь. Причем, Львом Николаевичем проезжий быть не мог. Он умер в 1910 году, когда Василию было 4 года. Бывает, что дети запоминают и в этом возрасте. Но нет никаких данных о посещении писателем Белозерского уезда когда либо. Скорей всего пассажиром был кто-то из рода Толстых.

Но дед Василий знал и верил, что в его судьбе была мимолетная встреча с великим писателем. И героев произведений Толстого он ввел в свою жизнь. Старшую дочь (1934 г.р.) назвал Диной – по имени девочки-татарки из повести Льва Николаевича «Кавказский пленник». По причине не православного имени священник не стал ее крестить. Вторую дочь назвал Анной – видимо, в честь героини одного из самых известных романов писателя.

Сам Василий Кириллович (предположительно, в 20-е годы) выбрал звучную фамилию Орлов.  Имел ли он при этом ввиду героя второго плана романа «Война и мир», мы точно не знаем.

Но это было потом.  А лет двенадцати (году в 1918-м) родители отправили Василия в город.  Почему решено было оторвать ребенка от крестьянства  – до конца не понятно.  В городе (кажется, это был Санкт-Петербург) родной дядя работал сапожником. К нему учеником и отправили Василия.

Дед Василий так рассказывал внуку о том периоде. «В какой-то момент дядя сказал мне: «Сейчас сапожным ремеслом не прожить. Если хочешь, оставайся. Но лучше тебе  у цыган поработать». И он несколько лет жил в таборе.

Каким промыслом занимались цыгане, дед не рассказывал. Но и плохого про цыган ничего не говорил. Среди них были люди, о которых он и через 50 лет говорил уважительно[8].  От тех юных «цыганских» лет у него осталась  любовь к лошадям.

Свою семью Василий Кириллович создал не позже 1934 г. Избранница – Нестерова Агрипина Митрофановна, жительница деревни Карпово того же Белозерского района, 1907 г.р. Живут они в д. Огрызово, где 10 декабря 1934 года рождается дочь Дина.

Уже прошла коллективизация. Василий Кириллович человек мало-мальски грамотный, начитанный, повидавший свет, местный. Его выбирают председателем колхоза.

Удача ему в этом деле не сопутствовала. В 1936 г он был осужден за то, что поменял несколько колхозных коров на хорошую лошадь. Кроме того, в деревню  с приграничных территорий переселили финнов и председатель должен был их разместить. При этом дед Василий также как-то ущемил колхозные интересы. Срок наказания был определен 6 лет.

Наказание отбывал в Монголии. В 1936 г. было принято решение Народного Комиссариата Путей Сообщения  о сооружении железнодорожной магистрали Улан-Удэ — Кяхта (Наушки). Решением правительства СССР выполнение всех видов работ по строительству линии было возложено на ГУЛАГ НКВД. Строительные работы начались в 1937 г., а рабочее движение поездов открылось 15 января 1939 г. Кяхтинская железная дорога сыграла огромную роль в экономическом развитии Бурятии и Монголии[9].

Видимо, зачли ударный труд Василию Кирилловичу и в январе 1939 года он уже принят десятником в Белозерский Энерголесзаг, где работает по апрель 1941 г. Семья в это время живет на родине Агрипины Митрофановны в деревне Карпово. В колхоз «Карпово»  и устраивается счетоводом дед Василий, — за 2 месяца до войны[10]. Однако, по устным свидетельствам дочери, Василий Кириллович исполнял обязанности председателя колхоза до самой мобилизации – до 17 мая 1942 года.

Служил он в железнодорожно-восстановительном подразделении. При наступлении они двигались  вслед передовых частей, восстанавливая пути для подвоза к линии фронта орудий, боеприпасов, продовольствия.

Весь его боевой путь  пока указать не можем.  У деда Василия были медали «За взятие Будапешта», «За взятие Вены».

Со слов его дочери Дины Васильевны известно, что он воевал в Венгрии и Чехословакии. Сам он, когда слышал про Будапешт, всегда оживлялся и вспоминал, что там они восстанавливали железнодорожный мост через Дунай – весной 1945 г на территории Венгрии ни один мост через эту реку  не уцелел.

На фронте дед получил сильную контузию. Службу он закончил в составе  27 отдельного железнодорожного батальона (в должности повозочного) только в ноябре 1946 года[11]. После победы подразделение работало на линии Транссиба, на ст. Шумиха Южно-Уральской железной дороги. Здесь он и остался после демобилизации. В городе обосновались еще несколько его батальонных товарищей. Они с большим уважением относились к Василию Кирилловичу.

В 1947 году к нему с Вологодчины прибыла семья. Детей было двое – в 1940 г родилась дочь Анна[12]. Семья добиралась очень тяжело. Их багаж был украден. В конце пути просто голодали.

Василию Кирилловичу на  небольшие средства, которыми он располагал, удалось купить землянку с участком  по улице Южной, на краю городка. Через какое-то время он построил здесь небольшой деревянный пятистенок, в котором и прожили с Агрипиной Митрофановной до ее смерти в 1978 году.

Год проработал дед Василий лесным объездчиком  в Шумихинском лесничестве (1946-47 гг). Интересно, что в те первые послевоенные годы лесничество занималось заселением  ондатры, завезенной из других районов страны.

С 1947 по 1950 г он работал грузчиком, а затем кладовщиком на складе топлива ст. Шумиха. Уволен  по болезни. Болезнь была серьезной –  разбил паралич, потеряна память. Видимо сказалась фронтовая контузия  и пережитый  стресс (на складе выявили какую-то недостачу).

Полгода дед лечился в больнице г.Перми.  Тело стало слушаться, а вот память полностью не восстановилась.

С 1953 по 1956 гг он работал в железнодорожном ОРСе конюхом. Затем вышел на пенсию в возрасте 50 лет. Сказалась инвалидность после перенесенного заболевания.

Впоследствии (в 60-е и 70-е годы) он перенес еще две операции. После первой полостной, уже дома (от нагрузки)  у него на теле разошлись швы. Дед привязал к животу картонку и продолжал работу, пока дочери, чуть не силой, отправили его в больницу.

Старшие его внуки вспоминают некоторые  привычки деда. Чай он пил вприкуску и покупал для этого  только комковой сахар (пока тот был в продаже).  Щипцами откалывал кусочки сахара, ими и прикусывал. Утром желал есть вареную картошку с квашеной капустой и солеными огурцами. Мыться ходил в казенную баню, после чего в парикмахерской стригся наголо. Затем в железнодорожном ресторане или орсовской столовой выпивал пива.

Василий Кириллович с супругой, 1970-е гг.

Лет до 65-ти они с бабушкой Груней (Агрипиной) держали корову и овец. Потом бабушка, страдавшая болезнью ног, ухаживать за скотиной уже не смогла. Пока была корова, дед Василий использовал ее и как гужевую тягу, при необходимости запрягая в телегу. Это было одним из его чудачеств, удивлявших соседей. Хотя известно, что крестьяне раньше применяли при нужде такой способ транспортировки грузов.

Еще одной его странностью было то, что дед (видевший множество смертей на войне) в старости стал бояться покойников и никогда не ходил на похороны.

В огороде дед садил, главным образом, картошку. Остальных овощей – очень немного, так как бабушка из-за болезни ухаживать за ними не могла. Был еще огородик у болота, где садили капусту (ее поливать приходилось старшим внукам и дочерям). Картошку копать осенью приходили родственники большой компанией и управлялись с этим быстро, оставшуюся часть дня посвятив застолью. С раннего утра следующего дня дед Василий начинал перекапывать картофельный участок повторно, не реагируя на окрики бабушки, недовольной этим. Накапывал он при этом не так уж и мало (пожалуй, процентов 20 от первичного сбора).

Орловы с семьями дочерей и гостями. 1968 г.

При жизни Василия Кирилловича почестей солдатам Великой Отечественной было не много. На 30 лет Победы ему была вручена юбилейная медаль, а в качестве подарка – большая люстра. В его избе, где из мебели были только самодельный дощатый стол и табуретки, люстра выглядела бы причудливо…

Жизнь дед Василий доживал в доме у старшей дочери Дины. В семье к нему относились с долей иронии – из-за проблем с памятью ему трудно было сформулировать свою мысль словесно.  Часто, обращаясь к дочери, он не мог вспомнить ее имени и называл «девушкой». Затрудняясь с длинными фразами, он обычно выражал свое отношение к людям, предметам или событиям одним словом. «Настояшше!» — означало «солидно, правильно, основательно, по-хозяйски». «Пустое!» — «легкомысленное, фальшивое, никчемное».

Умирал дед Василий тихо, в своей комнатке «за печкой». В последние дни к нему заходили такие же старики – бывшие соседи с улицы Южной. «Вася, поговори с нами…».

Жизнь он прожил трудную, полную лишений и испытаний. Но на судьбу никогда не сетовал. Умел радоваться малому. И больше всего – простому крестьянскому труду, результатам этого труда. Это переняла от него старшая дочь Дина Васильевна.  Есть такие качества и в других его потомках.

[1] В паспорте Василия Кирилловича дата рождения указана 13-VII 1906 г, что не соответствует метрике (с учетом изменения стилей летоисчисления).

[2] Государственный архив Вологодской области (ГАВО) Ф.496.оп.50.д.161 л.164 об.-165. Справка архива №ТБ-4064 от 23.01.2020 г.

[3] Очевидно, справка запрашивалась Василием Кирилловичем при оформлении паспорта после заключения.

[4] Список населенных мест Новгородской губернии . Выпуск XI. Белозерский уезд:- Новгород, губ. тип., 1912. С.86;

[5] Настой золы на воде. Применялся для стирки и выделки кож. Обладает сильными щелочными свойствами. Применялся в разбавленном виде.

[6] Со слов Дины Васильевны Орловой (в замужестве – Сухаревой, дочери Василия Кирилловича).

[7] Данные с сайта «Память народа». По данным этого сайта дома Сергея Малышева ждала жена Евдокия Васильевна. В станице Ладожской  в послевоенные годы проживали дети Сергея Кирилловича – Николай, Анатолий, Валентина (со слов Дины Васильевны, дочери Василия Кирилловича).

[8] У внука Василия Кирилловича – Сухарева Юрия Михайловича остался в памяти рассказ деда о «нечистой силе». Дед рассказывал про это со слов одного цыгана, которого он очень уважал и который бы его «точно не обманул». Рассказ заключался в том, что в день Ивана Купалы цыгане хотели украсть несколько копен сена. Однако нечистая сила их чуть не погубила: копны сена стали двигаться, прыгать и по пятам преследовали цыган с жутким истошным криком.

[9] https://old-ulan-ude.livejournal.com/226220.html  Дата обращения: 30.12.2019 г.

[10] Трудовая книжка Орлова В.К. Дата заполнения:23 января 1939 г. Личный архив семьи Сухаревых.

[11] Свидетельство об освобождении от воинской обязанности от 10 марта 1952 г №5/25. Личный архив семьи Сухаревых.

[12] Рождался и еще один ребенок, но умер во младенчестве.

Комментарии запрещены.

Полезные сайты