Сухарев Ю.М. К истории Карачельского форпоста. Питейные дома. 1775 г

Два общественных центра было в российских селеньях: церковь и кабак. Являясь антагонистами, они сопровождали друг друга не одно столетие. Тяга к церкви — это не только (и не всегда) стремление к миру горнему (высшему). И помимо этого, самые главные жизненные события (рождение, женитьба, похороны) неразрывно связаны с храмом. В церкви люди реализовывали и социальные потребности: принадлежности к общности, демонстрации своего статуса и его признания общиной.

Кабак, наоборот, пристанище земного, сиюминутного, грешного. Удовлетворял, по сути, низменные потребности. «Не упивайтесь вином, ибо в нем есть блуд» (см.: Еф. 5, 18). Но еще не самое страшное. Его завсегдатаи несли горе своим семьям, пропивая, порой, все, до нательного крестика. Не зарастала к кабаку народная тропа: и в праздники, и в будни, и «с морозу», и «с устатку», и с горя, и с радости…

При слове «кабак» мы представляем темное помещение с тяжелыми столами, деревянными кружками, огромными бочками и шумными пьяными бородатыми мужиками.

На самом деле питейные дома Окуневского дистрикта, что на реке Миасс, по состоянию на 1775 г отличались от воображаемых. Именовали их питейными домами — якобы по указанию Екатерины II, ибо слово «кабак» к тому времени было скомпрометировано напрочь.

Если постройка церквей и уход за ними ложились, главным образом, на приход, то «вместилища греха» строило государство. Впрочем, силами тех же крестьян, но за некоторую от государства плату.

Вот, к примеру, Указ Ея Императорскаго Величества Самодержицы Всероссийской из Окуневской управителской канцелярии в Пещанскую и Теченскую слободу крестьянским старостам и выборным.

«Понеже прошлого 1751 году Октября 2 дня присланным Ея И.В. указом из Ысецкой правинциалной канцелярии велено Окуневскаго дистрикта во всех подчиненных слободах кабаки и таможни починкою исправит[ь], а где старые починит[ь] нельзя, в тех местах зделать вновь под опасением за неисполнение по указом штрафа и по исполнении в Ысетскую правинциал[ь]ную канцелярию репортовать. По которому указу о перестройке  оных таможен и кабаков во все Окуневскаго Острогу дистрикта подчиненные слободы от Окуневской канцелярии указами было подтверждено, чтоб оныя конечно оного 1751 году в октябре месяце перестроены были неотменно.

А сего августа 22 дня присланным поданным в Окуневскую управителскую канцелярию Окуневскаго дистрикта питейных продаж содержатель Дмитрей Аргаусов доношением объявил, что де Екатеринбургского ведомства в Крутихинской слободе для продажи вина, где продаетца вино по отпуску ево, кабацкая изба весма плоха и развалилась. И для того де в продажу в той слободе вина сего году с майя месяца уже не производитца, отчего учинилась остановка. А в Теченской де слободе для содержания приуготовляемаго на продажу пива погреба не построено, а винной подвал вес[ь]ма плох и поставить довол[ь]ного числа вина некуда. И просил тем доношением, чтоб в предписанных Крутихинской для продажи вина кабак, а в Теченской слободах для содержания приуготовляемаго на продажу пива погреб построить, а винной подвал поправить, дабы де в продаже тех питей за неимением кабака и погреба по отпуску ево недоборов причинитца не могло.

Того ради на оное по Указу Ея Императорскаго Величества в Окуневской канцелярии определено: для строения в Крутихинской слободе кабака послать нарядить ныне поблизости к той Слободе ис подчиненных слобод надлежащее число работных людей с топорами и с лошадми ис крестьян, а именно: из Окуневска из Буткинской и Пещанской 2-х, да ис Карачелского фарпоста 2, да из Чюмляцкой одного, итого семь человек, которых и послать в вышеозначенную Крутихинскую слободу немедленно. А по приезде в тое слободу велеть им построить вновь подлежащей кабак как надлежит, а именно: одну избу с сенми и для поставки вина неболшей винной подвал. А в Теченской слободе для содержания пива погреб построить, а винной подвал поправить всеми той слободы крестьянами в само немедленном времени конечно сего году сентября в первых числах, дабы в продаже питей за неимением оных кабака и погреба остановки причинитца не могло.

И как построены будут, и во что оныя коштовать[1] будут, о том сюда объявить репортами»… Августа 24 дня 1752 году[2].

«Дабы в продаже питей за неимением оных кабака и погреба остановки причинитца не могло…». Государство получало доход от продажи алкоголя и поступиться им не хотело.

В конце 1774 года, а именно 22 декабря, едва оправившись от захвата территории пугачевцами, Окуневская управительская канцелярия дает указание уездному комиссару Окуневского пригородка поручику Андрею Веселкову «ведомства Окуневского дистрикта все питейные домы и для содержания вина выходы[3] освидетельствовать»[4].

О выполнении задания Андрей Веселков доложил рапортом января 23 дня 1775 г. Представил при этом опись «коликое число имеется в Окуневском дистрикте казенного строения[,] то есть питейных домов[,] подвалов [-] по оценке прежней и ныне по свидетельству[,] в каком состоянии оказалось»[5].

Изложим итоги проверки полностью, не только по Карачельскому форпосту.

В Окуневском остроге выход (подвал) «вырытой в земле». Был ранее оценен в 15 руб. «По оценке оказался совсем обветшавшим и вино содержать совсем опасно. Ничего не стоит»[6].

Второй «выход напогребник[7]» по долговременности строения (считался ранее ветхим) и был оценен в 2 руб. По осмотру, «оной выход в яме погнил, так что никаких напитков содержать не можно. И ничего не стоит. А напогребник ценою стоит в один рубль»[8].

Там же, в Окуневском остроге, питейный дом, «где кружечная и чарочная продажа производится». Был оценен в 5 рублей.

«Оной питейный дом по освидетельствованию оказался[,] также и пред ним клеть[9][,] весма ветхие[;]  один хотя питейный дом и стоит по ветхости ценою в один рубль пятьдесят копеек[,] а клеть и ничего не стоит[;] между ими и сеней нет»[10].

В селе Кислянском питейный дом посвежей. «В нем заведенная во время коронного поверенного[11] Хлебникова для продажи вина  изба[,] в ней застойка[12][,] при той стойке сени».

Но по осмотру оказалось, что у «оной избы сеней нет[,] а толко стойка[,] забранная из тесу[,] пять окон волоковых[13][,] печь битая[14] с выводом[,] котораго не более как стоит в рубль пятьдесят копеек[,]а прежней оценки не было»[15].

В селе Воскресенском дело еще хуже. Для продажи питей здесь «изба черная ветхая в ней застойка забранная тесом.

Оная изба весма ветхая[,] так что по свидетельству и в оценку положить не можно[,] да ничего не стоит»[16].

В Карачельском фарпосте для продажи питей ранее была «изба черная ветхая бес крыши застойка тесовая.

Вместо оной избы построена в 771-м году из березового лесу[,] в ней застойка тесовая и крыша тесовая[,] печь битая с выводом[,] которая по освидетельству стоит в 5 рублев и прежней оценки не было»[17].

Был в Карачельском и подвал «с выводом» для содержания вина, который вовсе погнил да обвалился еще при предыдущем осмотре.

Заключение поручика Веселкина: «Оной подвал хотя и был[,] толко совсем обвалился[,] а вино принимается ис Пещанского выхода малыми гонками и так в нем уже надобности не .. стоит»[18].

В Пещанской слободе для продажи вина изба черная, в ней застойка забранная досками, перед ней клеть холодная, в ней застойка забранная досками, между ними сени, забранные бревнами, крыт драньем, строения ветхого. Это состояние предыдущего осмотра.

Андрей Веселкин: «Оный питейный дом и клет по свидетельству оказались ветхие и в оценку положить не можно[,] да и прежней оценки не было».

Подвал был «с выходом небольшой против старого ветхого».

«Вместо оного выхода подвал построен новой в прошлом 1774 году в октябре месяце[,] которои по смете и в оценке … стоит в тритцать три рубля в девяносто девять копеек»[19].

«Вновь построеной Карачельского фарпоста в селе Птиченском для продажи питей;

По свидетельству оказалось изба белая[,] березового лесу[,] ширины дву сажен[,] вышины одна сажень восемь вершков[,] без верху[,] которая по смете стоит в два рубля»[20].

Заключение поручика Веселкова: во всех вышеописанных местах питейные дома и подвалы с выходом надо строить новые, кроме выхода (подвала) в Пещанской слободе. Строить вновь по учиненному плану и смете.

К сему прилагался и план с фасадом, «сочиненный для построение вновь питейных домов в Окуневском дистрикте во определенных местах а каким образом их строить вместо обветшалых и совсем негодных … под сим и представляется…»[21].

План предусматривает строение площадью около 130 кв. метров, высотой потолка около 4 метров, с шатровой крышей, крыльцом, с 5 -ю наружными окнами, печью, 4-мя комнатами, с ледником «вырытом в земле» в т.н. «летней избе» (части общего здания).

Была представлены и сметы на подвал со входом (проектная стоимость 36 руб. 64 коп.) и питейный дом стоимостью 37 руб. 86 коп.

Общая сметная стоимость строительства питейных домов и подвалов в поселениях Окуневского дистрикта составляла 264 рубля[22]. Предполагаемый объем строительства включал и Карачельский форпост с селом Птичьим. Новые питейные дома в них, получается, были признаны не соответствующими требованиям дня.

Как следует из рапорта поручика Веселкова, данная смета должна быть представлена на утверждение руководству Оренбургской губернской и Исецкой провинциальных канцелярий.

Не известно, был ли реализован этот проект. Впрочем, вряд ли поселенцы остались без выпивки при любом развитии событий.

Сам Андрей Кириллов сын Веселков, 53 лет, уже отставной поручик, умер в Окуневском пригородке ровно через год после своей инспекции питейных домов. Умер в покаянии 6 января, похоронен 7 января 1776 года[23].

---

[1] Коштовать — стоить, иметь цену  (Словарь русского языка XVIII века. СПб.: ИЛИ РАН, 2023 – 2025.)

[2] РГАДА Ф.613. Оп. 1. Д.48. Лл.3-4об.

[3] Выход — отдельное хозяйственное помещение, погреб вне жилья (Словарь русского языка XVIII века / АН СССР. Ин-т рус. яз.; — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1984—1991)

[4] Рапорт комиссара Окуневского пригорода Андрея Веселкова о количестве и состоянии питейных домов и винных выходов РГАДА Фонд: 613 Опись: 1 Дело: 493 Лист: 553-553 об.

[5] Опись питейных домов и винных выходов Окуневского дистрикта, составленная поручиком Андреем Веселковым РГАДА Фонд: 613 Опись: 1 Дело: 493 Лист:554

[6] Там же

[7] Напогребница, погребник — постройка над погребом (Словарь лексики пермских памятников XVI — начала XVIII века. Т. 1. А—О. — Пермь Перм. гос. ун-т, 2010.pdf)

[8] «Опись питейных домов…», там же

[9] Клеть — холодная бревенчатая постройка (изба без печи), используемая обычно для хранения продуктов и предметов обихода.  

[10] «Опись питейных домов…», там же

[11] Коронный поверенный — в 1765 – 1783 гг. должность откупщика питейных сборов с губернии или уезда. С 1767 года откупа введены повсеместно (кроме Сибири) с отдачею их с торгов на 4 года. Вино откупщики частью получали от казны, частью могли иметь свое. Кабаки велено называть «питейными домами» и поставить на них государственные гербы, «яко на домах под нашим защищением находящихся». Служба откупщиков признана государственной (они — «коронные поверенные служители»).

[12] Застойка — прилавок, стойка в питейном заведении; служебное помещение в питейном заведении, находящееся за стойкой. (Сандуца А.А. Активные процессы в русском словообразовании XVIII века. Диссертация на соискание ученой степени к.ф.н., Тюмень, 2017)

[13] Волоковое окно — особый тип окна в бревенчатой стене жилища (например, избы), образуемого углублениями, вырубленными в двух расположенных одно над другим брёвнах. Зимой на такие окна вставляли раму — «оконницу» с прозрачным материалом: бычьим пузырём, промасленным холстом, плёнкой рыбьего пузыря, тонкими липовыми дощечками.

[14] «Битой печью» называли глинобитные печи. Делают их из глины, а также из хряща — мелкого рассыпчатого известняка, который сбивается в единый монолит железными или деревянными молотками-колотушками( чекмарями).

[15] «Опись питейных домов…», там же

[16] Там же, лист 554 об.

[17] Там же

[18] Там же

[19] Там же

[20] Там же, лист 555

[21] План с фасадом стандартного питейного дома для Окуневского дистрикта РГАДА Фонд: 613 Опись: 1 Дело: 493 Лист: 558 об.-559

[22] Смета на ремонт питейных домов и винных выходов в Окуневском дистрикте   РГАДА Фонд: 613 Опись: 1 Дело: 493  Лист: 556-557

[23] Метрические книги церквей Троицкого заказа крепостей: Усть-Уйской, Каракульской, Крутоярской, Звериноголовской, Троицкой, Верхоуральской. Челябинского заказа города Челябы; крепостей: Уйской, Еманжелинской, Чебаркульской, Миасской, Еткульской, Кичигинской, Коельской; селений: Верхнеувельского, Нижнеувельского, Чумляцкого, Дмитриевского. Воскресенского заказа пригородов: Куртамышевского, Окуневского; селений: Карачельского, Чумляцкого, Кислянского, Веденского, Долговского, Птичьего, Линевского, Таловского, Качинского, Вознесенского, Петровского за 1776–1777 гг.ОГА Оренбургской области (ОГАОО), фонд №173, опись №11, дело №62, стр. 214